Читать книгу Другая реальность - - Страница 2

– Ася, просыпайся, приехали, – Сашка легонько тормошил меня. Надо же, даже не заметила, как уснула. На улице уже стемнело, и фонари щедро разливали по двору патоку мягкого жёлтого света. Сашка помог мне выбраться из машины, и я, покачнувшись, оперлась о его крепкое плечо.

Бросила взгляд на друга. Его русые, коротко подстриженные волосы, обрамляли открытое, располагающее к себе лицо. Прямой нос, широковатый подбородок и чуть вздёрнутые уголки глаз придавали добродушное выражение. Трёхдневная щетина добавляла живости образу и усиливала его природное обаяние.

Несмотря на высокий рост и развитый плечевой пояс он слегка сутулился – привычка, приобретённая за годы работы за компьютером. Одежда была простой и удобной: кроссовки, толстовка, джинсы, обычная куртка – никаких излишеств или попыток произвести впечатление. В целом типичный образ программиста, который больше заботится о комфорте, чем о внешнем виде.

Мне несказанно повезло, что Сашка рядом. Без него я бы, наверное, окончательно потерялась в этом кошмаре.

Наши родители жили в одном доме, в разных подъездах, и дружили семьями, отмечая вместе праздники и важные даты. Так что мы знакомы с самого детства.

У меня не было друзей, потому что я постоянно получала травмы, вывихи, переломы и кроме школы и библиотеки мало куда выходила, а Сашке они были попросту не нужны. Он жил в мире компьютерных кодов и микросхем, пропадая целыми днями возле своего железного друга. Пока наши родители устраивали шумные застолья, мы в моей комнате строили крепость из покрывал, накинутых на стол, и, забравшись в этот импровизированный шалаш, придумывали увлекательные истории. Это было наше общее, сокровенное убежище.

Повзрослев, мы вместе поступили в университет. Сашка – на прикладную математику, а я – на экономический. На пятом курсе, незадолго до получения дипломов, наши родители отправились на дачу, на майские шашлыки, и попали в страшную аварию. Водитель фуры потерял управление, и многотонная машина вылетела на встречную полосу. Никто не выжил. Эта трагедия, общая боль, сплотила нас ещё сильнее. Сашка стал мне не просто другом, я считала его братом, единственной родной душой в этом мире.

После похорон сразу переехала, в другой район города. С тех пор я не бывала в родительской квартире.

В груди болезненно сжалось от воспоминаний о маме и папе. Сашка, словно почувствовав мою боль, взял меня за руку и легонько её сжал. Взглянула на друга с благодарностью, и мы направились к подъезду. Поднялись на третий этаж. Сашка достал из кармана брелок, ловко открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я быстро разделась, чувствуя, как усталость парализует тело.

Мне отчаянно хотелось разобраться в происходящем, но усталость буквально валила с ног. Пока Сашка снимал куртку, я присела на тумбочку для обуви, прислонилась к стене и моментально провалилась в беспамятство.

Разбудил меня восхитительный аромат, доносящийся из кухни. Рот наполнился слюной, а в животе заурчало. Я так и не вспомнила, когда ела в последний раз.

Сквозь плотные шторы робко пробивался дневной свет. Я потянулась, и острая боль, которая пронзила всё тело, напомнила о вчерашнем кошмаре. С трудом поднявшись, поплелась на кухню. Сашка что-то колдовал у плиты, сосредоточенно помешивая варево в кастрюле.

– Доброе утро, Ася! – приветствовал он меня. – Иди умойся и будем завтракать.

– Привет, Саш, – сонно пробормотала я и поцеловала его в щёку. – Чем сегодня балуешь? – спросила, заглядывая в кастрюлю.

– Солянкой. Накидал всего, что нашёл в холодильнике, – засмеялся Сашка.

– Ну, по крайней мере, пахнет божественно! – сказала я, облизнувшись. – Всё, побежала умываться. Я быстро.

Увидев своё отражение в зеркале, я ужаснулась. К разбитой переносице и синякам добавились запавшие глаза, бледная как полотно кожа и потрескавшиеся губы. Последние события оставили на моём лице неизгладимый отпечаток.

Пока я пыталась привести себя в порядок, Сашка успел накрыть на стол. Я переоделась в его просторную футболку, которая доставала мне почти до колен, собрала волосы в небрежный пучок, уселась за стол и буквально набросилась на еду. Я была настолько голодна, что казалось, ничего вкуснее в жизни не пробовала. Когда голод немного отступил, Сашка спросил:

– Ася, что вчера произошло? Как ты оказалась в том подвале?

Я подробно рассказала ему всё об этих отморозках, о голосе в голове.

– Саш, ты думаешь, я сумасшедшая? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

– Ну, если ты того, – он покрутил пальцем у виска, – то, похоже, мы оба свихнулись, я ведь тоже слышал чёткие команды, возникающие в голове, более того, видел визуализацию плана побега. Знаешь, это похоже на результат внешнего воздействия – скажем, направленного электромагнитного излучения определённой частоты. Но прежде чем делать выводы, нужно собрать больше данных.

– Ты, наверное, шутишь? – возразила я.

– Ну сама подумай, если исключить психопатологию, остаётся вариант технологического вмешательства. Существуют экспериментальные разработки в области нейроинтерфейсов, позволяющие передавать информацию напрямую в слуховые центры мозга. Правда, такие устройства пока крайне громоздки и требуют точного позиционирования, но теоретически это возможно.

Я задумалась, а вдруг и правда кто-то проводит чудовищный научный эксперимент, а мы в нём выступаем в качестве подопытных кроликов.

– А как ты узнал, где меня искать?

– Сейчас покажу.

Сашка принёс мой ноутбук, поставил его на стол и включил. Пока компьютер загружался, он начал свой рассказ:

– Когда я проснулся, меня словно кипятком ошпарили. На улице ещё темно было. Позвал тебя – тишина. Я сразу кинулся осматривать квартиру. На полу в твоей комнате нашёл халат. Увидел, что дверца шкафа открыта и вещи валяются. Тут же понял, что ты куда-то сорвалась. Стал звонить тебе на мобильник, но он оказался дома. Ни записки, ни малейшего намёка, куда бежать, где тебя искать. И тут меня осенило залезть к тебе в комп. А там страница мессенджера открыта и буквально через секунду приходит сообщение от твоего Константина.

Саша развернул ноутбук ко мне, и я прочитала: «Асе нужна твоя помощь!».

Далее следовало подробное описание места, где я находилась.

Творилось что-то совершенно невообразимое. Я ничего не понимала.

– Саш, ты посмотрел IP-адрес? – с надеждой спросила я.

– Да. Вход зарегистрирован с твоего адреса, – ответил он. – Возможен прокси-сервер или VPN с подменой IP. Сейчас попробую проанализировать заголовки пакета и отследить маршрут.

Он запустил терминал, ввёл несколько команд, и на экране замелькали строки кода.

– Видишь эти аномалии в TTL и фрагментации пакетов? – показал он на экран. – Это признаки использования туннельного протокола. Кто-то явно старается замести следы.

И тут раздался звук уведомления о новом сообщении. Оно было от Кости.

Саня сел рядом.

– Теперь ты видишь, что я не сама себе пишу? – обратилась я к нему.

– Да, картина становится ещё запутаннее, – признал он. – Но теперь у нас есть отправная точка. Открывай!

«Привет, Лисёнок! Ну и досталось же тебе!» – прочитали мы.

Волна тепла прокатилась по моему телу. Руки потянулись к клавиатуре.

«Привет, Костя! Почему твоя страница открывается с моего IP-адреса?» – набрала я сообщение.

«Использую зашифрованный прокси-сервер, – пришёл ответ. – Он ретранслирует трафик через цепочку узлов, маскируя исходный IP. Это необходимо для безопасности».

«А голос в голове? Это был ты? Как это возможно?».

«Да, это был я. Мысленный контакт возможен с помощью телепатической коммуникации на квантовом уровне. Но он создаёт сильный электромагнитный импульс, по которому и вычислили твоё местоположение. Но чрезвычайная ситуация, произошедшая с тобой, не оставила мне выбора».

Мысленный контакт… Электромагнитный импульс… Вычислили твоё местоположение… Фразы закружили хоровод в моей голове. Едва ли что-то прояснилось, но был ещё один вопрос, который меня мучил. И я торопливо набрала его:

«Я причастна к смерти напавшего на меня человека?».

«Нет. Когда ты сбежала, один из приятелей испытал сильный эмоциональный всплеск: страх и агрессию. Это спровоцировало конфликт. Ты не контролировала эти события и не несёшь за них ответственность».

Стало намного легче от осознания того, что я не сумасшедшая и не убийца. Откинувшись на спинку стула, я увидела, как Саша, сидевший рядом и молчавший всё это время, подвинул ноутбук к себе и написал:

«Кто ты и зачем всё это делаешь?».

Я ожидала чего угодно, но только не того, что прочитала…

«Я – представитель разумного биологического вида внеземной цивилизации из звёздной системы в галактике Скульптор».

Во взгляде друга читалась настороженность, а во мне вдруг расцвела нелепая, почти детская надежда, словно хрупкий подснежник сквозь толщу льда.

– Это что, розыгрыш? – спросила я, стараясь удержать голос от предательской дрожи.

– Не знаю, – Саня устало потёр переносицу, словно стирал с лица печать сомнений. – Но совпадения слишком… системные. Давай рассуждать логически.

Он быстро забил информацию в строку поиска и развернул ко мне экран, где мерцала страница с данными о галактике Скульптор.

– Галактика Скульптор расположена на расстоянии восьми миллионов световых лет от Земли. Информация не может распространяться быстрее скорости света. Получается, одно сообщение долетело бы до нас только через восемь миллионов земных лет, и столько же времени понадобилось бы, чтобы наш ответ достиг галактики Скульптор! – Саня нахмурился, словно перед ним возникла неразрешимая головоломка. – А мы получаем сообщения практически мгновенно!

– Может, у них какие-то технологии? – предположила я, цепляясь за последнюю соломинку надежды.

– Даже если предположить сверхсветовой канал связи – где физическая инфраструктура? Антенны? Ретрансляторы? – парировал Саша, руша мои воздушные замки.

Я молча кивнула. Аргумент был железобетонный. Пока друг излагал свои доводы Косте, меня окутывала горькая волна разочарования. Мне отчаянно хотелось, чтобы происходящее оказалось правдой, чтобы эта реальность, казавшаяся такой серой и бессмысленной, вдруг заиграла новыми красками. С замиранием сердца я ждала ответа, и он не заставил себя ждать.

«Ты ведь знаком с теорией квантовой запутанности?».

– Квантовая запутанность, – пробормотал Саня.

– Сань, это что за запутанность?

– Ну, если в двух словах, то смотри, – начал объяснять друг, размахивая руками, словно дирижер, управляющий оркестром. – Есть две запутанные частицы. Представим, что это твои носки. Если ты надеваешь один носок на правую ногу, то второй, в любой точке Вселенной, сразу же автоматически станет левым. То есть твои носки мгновенно обмениваются информацией.

Я ничего не поняла. При чем тут мои носки? Но лицо Сани вдруг озарилось, словно лампочка в голове ярко вспыхнула. Он хлопнул себя ладонью по лбу, и пальцы застучали по клавишам, набирая вопрос: «Хорошо, допустим. Но как вы решаете проблему декогеренции? На таких расстояниях любой фоновый шум должен разрывать связь».

«Мы используем стабилизированные квантовые узлы, – пришёл ответ, словно шёпот из другого мира. – Каждый узел – это искусственно созданный кристалл с внедрёнными запутанными парами. Они работают как ретрансляторы, сохраняя когерентность сигнала».

Саня хмыкнул: «Кристаллы. Ладно, допустим. Но как они синхронизированы? Нужен эталон времени. На таких дистанциях даже микросекундные расхождения критичны».

«Наши узлы работают в резонансе с фоновым излучением Вселенной. Это естественный эталон, не требующий калибровки».

– Хм, – Саня откинулся на спинку стула, словно после напряженной партии в шахматы.

Глаза друга горели ярким, неземным огнём – было видно, что он понимает скрытый смысл этих слов. Я же растерянно хлопала глазами, чувствуя себя полной невеждой. Заметив моё недоумение, друг поспешил объяснить:

– Аська, это значит, что обмен информацией возможен со скоростью, намного превышающей скорость света! Ты понимаешь, что это значит?!

– Что? – переспросила я, цепляясь за обрывки понятных слов. Мозг всё ещё с трудом переваривал услышанное, казалось, что он плавится под напором новой информации.

– То, что мы не одиноки во Вселенной! И о нашем существовании уже давно знают!

Саня был в восторге, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. С воодушевлением он набрал следующий вопрос: «А как давно вы знаете о нас?».

Ответа не было несколько мучительных минут. Я начала нервно ёрзать на стуле, ощущая, как влажные ладони оставляют следы на ткани. Саня то и дело обновлял страницу, будто надеялся ускорить ход времени. Наконец раздался долгожданный сигнал уведомления, в тишине прозвучавший, как выстрел. Мы буквально прильнули к экрану ноутбука, забыв дышать. Но то, что мы прочитали, не укладывалось в голове, словно откровение, перевернувшее все наши представления о реальности.

«Мы знаем о вас с момента вашего рождения. Наша цивилизация создала жизнь на планете Земля».

Сашка подскочил, как ужаленный, и забегал по кухне, словно тигр в клетке, держа руки за спиной. Меня же словно парализовало – как будто прибили гвоздями к месту.

– Да уж… вот это поворот, – пробормотал друг, взъерошивая волосы. – У человечества, оказывается, есть создатель.

Он застыл у окна, уставившись взглядом в ореол уличного фонаря, потом резко обернулся, словно его дернули за ниточку, и вернулся к столу. Опустился на стул, побелевшими пальцами вцепившись в край столешницы.

– Ася, только представь: цивилизация из галактики Скульптор вылепила нас. Они – скульптор человечества! – В его голосе прозвучал нервный, истеричный смешок.

Я безмолвно кивнула. В голове вихрем крутились обрывки наших пятничных посиделок: пиво, чипсы, безумные теории, рождённые в полуночном бреду. Мы увлечённо обсуждали необъяснимые дыры в эволюционной картине мира. Например, почему до сих пор не удалось создать жизнь из первичного бульона в лабораторных условиях?

Сашка, как искусный провокатор, задавал провокационные вопросы о том, что нас, возможно, просто «засеяли» здесь, встроив в ДНК какой-то таймер или резервные копии. Я отмахивалась от этих идей, называя их фантастикой, но в глубине души находила в них странное утешение. Эти теории объясняли хаос, нелепые случайности и необъяснимые скачки в развитии.

И вот теперь эта невероятная реальность обрушилась на мой разум подобно цунами, смывая последние остатки сомнений.

Сашка, не дожидаясь моей реакции, лихорадочно барабанил по клавишам, печатая следующее сообщение. Я же отчаянно пыталась сфокусироваться на Косте, пытаясь представить его истинную сущность. Кто он на самом деле? Разумный паук, плетущий сети бытия? Кристаллическое существо, мерцающее в пустоте? Гигантский мозг, заключенный в колбу? Воображение, разгоряченное абсурдом происходящего, рисовало то извивающиеся щупальца, то хитиновые крылья, то бесформенную массу, пульсирующую в холодном вакууме. А ведь ещё вчера я выбирала имена для наших детей. Щеки опалило румянцем стыда. Серьёзно? В такой момент думать о романтике?

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя вернуться в реальность. Обмен сообщениями шёл полным ходом.

«Но если люди – ваши творения, то кто создал вас?».

«У нашей цивилизации тоже есть создатель. Последний контакт зафиксирован около миллиона земных лет назад. После этого связь прервалась. Мы ведём поиски праотцов, но пока безуспешно. Лишь их размытые следы встречаются в отдаленных галактиках».

– Ася, – Сашка судорожно сжал мою руку, – скажи, что это не бред! Мы наконец-то получим ответы на вопросы, над которыми наука ломала зубы веками!

Его глаза горели фанатичным огнём, и я видела, что он едва сдерживает дрожь. Как и я.

Мне отчаянно хотелось спросить о личном: о Косте, о его облике, о том, что он думает насчёт наших виртуальных отношений. Но не могла, не решалась при Сашке. Слишком интимно. Слишком страшно. Тем временем дружище засыпал Костю вопросами.

«Получается, эволюционная теория – заблуждение?».

«Не совсем так. Мы исследовали Вселенную на миллионы световых лет и не обнаружили признаков самозарождения жизни из примитивных организмов на планетах, подходящих для биологических видов. Тем не менее эволюция созданных организмов – неоспоримый факт, естественный отбор. Виды изменили первоначальный облик под воздействием окружающей среды. У людей накапливается генетическая память, что способствует прогрессу человечества. Это тоже проявление эволюционного процесса».

Сашка застыл, переваривая поток информации. Потом вновь ударил по клавишам: «А мы с вами сильно отличаемся? Как вы выглядите?».

Я впилась глазами в монитор. Ну же!

«В религиях упрощённо описан механизм вашего создания. Ключевой тезис – по образу и подобию. Физиологически мы различаемся незначительно; эта разница обусловлена гравитацией. Наши галактики имеют одинаковую структуру – спиралевидную, соответственно, строение наших тел подчиняется одному закону».

– Золотое сечение, – почти шёпотом произнёс Сашка, глаза его загорелись.

– Саня, это что значит? – мой голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине.

– Ась, ты когда-нибудь замечала, что семечки в подсолнухе закручены спиралью? Или лепестки розы – тоже растут по спирали, образуя бутон. Улитки, ракушки… – он сделал паузу, словно давая мне время вспомнить.

– Ну как-то не обращала внимания. Но сейчас, когда ты привёл примеры, – да, есть такое, – ответила я, всё ещё не понимая, к чему он ведёт.

– Вот! Галактика закручивается в спираль – и живые организмы повторяют её форму. Это не случайность. Это универсальный принцип организации материи, – Сашка постучал пальцем по столу, подчёркивая важность сказанного. – Если законы физики едины, то и биологические формы будут схожи – в рамках допустимых условий среды.

Я кивнула, пытаясь уложить это в голове. Обычно я схватывала на лету, но сейчас эмоции словно блокировали мышление.

– Так и что это значит? Мы такие же, как они? – я не смогла скрыть нетерпение.

– В общих чертах – да. Если мы обитаем в схожих условиях, то сильно отличаться не должны. Пропорции наших тел, расположение органов, даже структура ДНК – всё подчиняется одним и тем же математическим законам. Золотое сечение – это не просто красивая формула. Это каркас, на котором строится жизнь.

Меня вдруг охватило странное чувство, будто я наконец увидела скрытую гармонию мира. Губы невольно растянулись в улыбке.

Но Сашка уже переключился на другое. Его пальцы забегали по клавиатуре: «Значит, вы смогли преодолеть скорость света, раз исследовали Вселенную на миллионы световых лет?».

Пара секунд – и на экране появился ответ: «Нельзя превысить скорость света. Невозможно найти источники энергии, которые смогли бы развить такую скорость у космического корабля. В центре каждой галактики расположены чёрные дыры. Их огромная масса и энергия создают искривление пространства-времени. Эффектом этого искажения является гравитация. Именно эта особенность пространства-времени и даёт возможность путешествовать по Вселенной».

У меня было ощущение, словно я присутствую на лекции. Всё это было невероятно интересно, но сейчас меня волновали совсем другие вопросы. Я повернулась к Сашке и посмотрела на него с мольбой:

– Саня, можно мне поговорить с Костей наедине?

Он на секунду замер, потом сложил ладони в шутливом жесте:

– Аська, последний вопрос!

А когда я кивнула, быстро набрал на клавиатуре: «Так как же вы всё-таки преодолеваете расстояния в миллионы световых лет?».

Ответ пришёл мгновенно: «Вы рассматриваете расстояния в трёхмерном измерении, поэтому они для вас огромны. Вселенная имеет множество измерений и похожа на лабиринт, в котором есть масса вариаций пути от точки А до точки Б. Нами было создано устройство для деформации пространства. Оно искажает участки Вселенной, сокращая расстояние между мирами. С помощью сгенерированной отрицательной энергии образуется тоннель между галактиками, который после перемещения схлопывается».

Сашка замер, переваривая информацию. По его лицу было видно, что вопросов стало только больше. Но он сдержался.

– Аська, комп в твоём распоряжении, – наконец произнёс он, вставая из-за стола. – Пойду прогуляюсь. Надо обдумать всё, что узнал. Заодно и еды куплю, а то в холодильнике чего только нет! Сыра нет, колбасы нет, масла нет, хлеба даже нет.

Я улыбнулась. Сашка потрепал меня по плечу и направился к выходу.

Время шло, а я всё сидела, глядя на мерцающий экран, и не знала, с чего начать.

Наконец пришло сообщение: «Ася, я не думал, что всё так получится. Я планировал рассказать тебе позже».

«За три года ты не нашёл случая сообщить, что ты из другой галактики?» – набрала я.

Только отправив сообщение, мне пришло в голову, что начать разговор с представителем внеземной цивилизации с выяснения отношений – не самая лучшая идея. Но что сделано, то сделано.

«Ася, время в наших мирах течёт по-разному. На моей планете с момента нашего знакомства прошло шесть месяцев».

Я замерла перечитывая.

«Как это возможно? У меня прошло тридцать шесть месяцев, а у тебя – шесть?»

«Наш источник искажения пространства-времени во много раз массивнее вашего. Соответственно, выше гравитация, а значит, время в нашей галактике течёт в несколько раз медленнее, чем в вашей».

Ну и дела… Это получается, я старею в шесть раз быстрее, чем Костя. И в очередной раз удивилась: какая же чушь лезет мне в голову.

Собравшись с духом, набрала следующее сообщение: «А почему именно я? Наше знакомство случайно?».

Сердце бешено застучало в ожидании ответа.

«Нет, не случайно. Твой отец и я – представители одной цивилизации».

Перед глазами возник образ папы и уже привычное чувство нелепости ситуации снова кольнуло изнутри. Он казался таким же, как все остальные. Разве что глаза необыкновенного, насыщенно-синего цвета, делающие взгляд не просто глубоким, а бездонным и завораживающим. И тут, словно молния, меня пронзила догадка.

«Константин – это твоё настоящее имя?» – набрала я сообщение, ощущая, как замирает сердце.

«Кассиопея, меня зовут Корнефор. А имя твоего отца – Арракис. Мы носим имена звёзд и созвездий» – прилетело в ответ.

И в этот момент зыбкая реальность рухнула, уступая место невероятному. Точно помню, я никогда не говорила Косте о том, что моё полное имя – Кассиопея. В детстве ровесники сводили меня с ума, утверждая, что такого имени не бывает и я его выдумала. Я мчалась домой в слезах и спрашивала родителей, зачем они меня назвали несуществующим именем. Папа гладил меня по голове и мы шли на улицу смотреть на мерцающий полог ночи. Он показывал мне созвездие, в честь которого я была названа, и говорил, что звезды прекрасны, что они вечны, старше, чем само человечество, и тот, кто носит их имя – особенный.

Сашке моё полное имя казалось слишком вычурным, и он сократил его до Аси. Мне понравилось, так я и стала представляться всем.

Раздумья затянули меня в свою пучину, и голос Сашки прозвучал словно издалека:

– Ася, ты меня слышишь?

Через мгновение ощутила, как его рука сжимает мою. Повернулась и застыла в ужасе: рядом никого не было. Вскочила со стула и бросилась по комнатам. Пусто. Я одна. Вдруг хлопнула входная дверь, и я вылетела в коридор.

– Ты чего такая перепуганная? – спросил Саня, опуская на пол пакеты с продуктами.

– Просто показалось. Всё в порядке, – пробормотала я, стараясь не выдать волнения.

Сашка пристально посмотрел на меня, но я отвела взгляд и поспешила на кухню.

– Ну, что тут у вас новенького? – поинтересовался друг, шагая следом.

Вместо ответа я молча кивнула на экран ноутбука. Саня быстро пробежал глазами текст.

– Ничего себе! – присвистнул он. – Так ты, получается, не совсем землянка! – он замолчал на мгновение, а потом добавил: – Никогда бы не подумал, что Аркадий Николаевич – инопланетянин.

– Саня, тебе не кажется, что это какой-то бред? – спросила я, надеясь услышать рациональное объяснение.

Повисла тишина, и вдруг он произнес:

– Знаешь, тут подумал… До недавнего времени моя жизнь и была полным бредом. А сейчас будто всё встало на свои места.

Я непонимающе уставилась на друга, а он взъерошил волосы и продолжил:

– Ну, вот смотри, все эти классические теории предполагают слишком много случайностей и совпадений. Случайно возникла идеальная среда для развития жизни, случайно появилась первая клетка, случайно она эволюционировала. С точки зрения математики таких случайностей и счастливых совпадений просто не бывает. Мир – это огромная и сложная система, в которой происходит постоянное и упорядоченное взаимодействие материи и энергии. И в этом порядке не бывает ничего случайного. Значит, в нашей жизни есть какой-то смысл, мы нужны для чего-то большего, чем просто рождаться, потреблять, оставлять потомство и умирать.

Саня замолчал, погрузившись в собственные мысли, а я не находила слов. В последние дни в моей жизни появились вопросы, о которых я никогда не задумывалась. Раньше казалось важным получить образование, найти своё место в жизни, построить карьеру, создать семью. Вот критерии счастливой жизни. А главное, всё было просто и понятно. Что делать с тем, что на меня свалилось, я просто не представляла.

– Нам нужно узнать, чем занимался Аркадий Николаевич на Земле, – прервал Саня мои размышления.

– Ты прав, – ответила я и принялась набирать сообщение.

«Так чем занимался отец?».

Ответ пришел почти мгновенно.

«На обратной стороне Луны расположен аналитический комплекс. Он собирает данные с планеты и просчитывает вероятности дальнейшего развития событий. С начала нынешнего столетия вероятность самоуничтожения вашей цивилизации составила 99%. Как только эти данные были получены, система, осуществляющая сбор информации, нарушила инструкции и вышла из-под контроля. Такой вариант развития событий был предусмотрен, и на этот случай разрабатывался вирус, который дезактивирует программное обеспечение комплекса. Разработкой этого вируса и занимался твой отец».

Мы с Сашкой переглянулись.

– Человечество на пороге самоуничтожения? – пробормотал друг.

– Может быть, это какая-то ошибка? – предположила я, отчаянно пытаясь ухватиться за эту мысль, как за спасательный круг.

И, не желая верить в худшее я задала Корнефору вопрос: «Но ведь можно изменить ситуацию?».

«Для начала нужно дезактивировать Луну, и для этого нужна ваша помощь».

«Что от нас требуется?» – набрала я сообщение, словно выбивая искры из клавиш.

«Нужен ключ активации вируса. Твоя задача – найти его и доставить на Луну».

Абсурд ситуации вновь обвил меня ледяными щупальцами. Найди то, не зная что, отнеси туда, неведомо куда.

«Но я даже не представляю, что искать. И как мы вообще попадём на Луну?»

Корнефор ответил почти мгновенно: «Деформатор пространства-времени находится на Земле. Именно его вам предстоит найти и использовать для перемещения. Луна заблокировала доступ на планету, дабы никто извне не смог повлиять на ход событий. Поэтому я буду координировать вас дистанционно. Сейчас уже очень поздно, отдохните. Завтра начинайте поиск. Советую обследовать квартиру твоих родителей».

И правда, усталость навалилась, словно каменная плита. Мы попрощались с Костей, и я, поставив чайник, соорудила пару бутербродов. Быстро перекусив, мы с Сашкой разошлись по комнатам.

Я долго ворочалась, сон бежал от меня, как от огня. Поднявшись, бесшумно прокралась к двери Сани и тихонько постучала.

– Заходи, я ещё не сплю, – отозвался он.

Друг повернулся на бок, и я пристроилась рядом спиной к нему. Сашка обнял меня.

– Думаешь, про отца – это правда? – прошептала я.

– По крайней мере, я на это очень надеюсь.

– Значит, я не совсем человек? Но я совершенно не чувствую себя какой-то особенной. Я самая обычная.

– Ну да, если не считать, что ты – ходячая катастрофа, – усмехнулся Саня. – Помнишь, как Вовка Савельев посоветовал тебе в церковь сходить, когда ты им в общаге полкомнаты разнесла?

Я перевернулась на живот и рассмеялась.

– А Женька Кутузов сказал, что в этом случае скорее всего церковь развалится, – проговорила я, едва сдерживая смех.

И ведь правда, при всей моей внешней хрупкости, всё вокруг меня имело склонность рушиться. Вова и Женя были одногруппниками Саши. Однажды мы зашли к ним в общагу занести конспекты. Едва переступив порог комнаты, я облокотилась на стеллаж. Деревянная конструкция, скрепленная пятисантиметровыми гвоздями, рассыпалась, словно карточный домик. Потеряв опору, я, чтобы не упасть, по инерции понеслась вглубь комнаты. Остановила меня стена, но я успела наступить на штору, и гардина обрушилась мне прямо на голову.

Подобных историй было не счесть. Электроприборы взрывались у меня в руках, к стиральной машинке я не подходила без резиновых тапочек и перчаток – иначе получала разряд тока даже при выключенном питании. Саня объяснял это остаточным напряжением. К тому же я спотыкалась буквально на ровном месте с завидной регулярностью. Настроение мгновенно испортилось.

– Знаешь, что для меня действительно загадка? – спросил Саня, приподнимаясь и подпирая голову рукой.

– Теряюсь в догадках, – ответила я.

– Странно вот что: если мы настолько похожи, то о каком создании вообще идёт речь? Логичнее было бы предположить, что они просто заселили пригодную для жизни планету, – задумчиво произнес он.

– И правда. Я как-то об этом не подумала, – ответила я, поворачиваясь к нему лицом. – А зачем Косте… эм… Корнефору нас обманывать? Хотя эта история с созданием разумного вида у меня тоже вызывает сомнения. Зачем им этим заниматься и тратить ресурсы на обживание планеты?

– Ну, в этом-то как раз ничего странного нет. У людей тоже есть тяга создавать себе подобных. Например, клонирование, разработка искусственного интеллекта, – парировал Саня.

– В целом ты прав, но у нас это тормозится морально-этическими принципами, – сказала я.

– Видимо, у них принципы несколько иные. В любом случае, думаю, скоро мы всё узнаем, – зевнув, констатировал Саня. – Давай укладываться?

– Можно я с тобой посплю? – спросила я.

– Конечно. Мне спокойнее, когда ты рядом, – ответил Сашка.

Я удобно устроилась, но сон всё не приходил. Какая-то мысль назойливо крутилась в голове, но я никак не могла её поймать. На душе кошки скребли. Наконец, я начала проваливаться в сон, и мучившая меня мысль обрела форму. За секунду до того, как я уснула, я успела подумать, что, возможно, Костя поддерживал со мной общение исключительно потому, что я могу обладать какой-то интересующей его информацией, а эмоциональная окраска наших взаимоотношений – лишь моя иллюзия.