Читать книгу Яромир. Проклятие Волка - - Страница 2

Внутренний менеджер Алеша, привыкший решать проблемы с помощью служебных записок и привлечения медиатора из HR, вопил: «Эскалация конфликта! Критический уровень! Нужно срочно деэскалировать, предложить компромисс, найти точки соприкосновения, составить дорожную карту урегулирования!».

Но что-то новое, что-то дикое и первобытное, принадлежащее этому миру, подзуживало с азартом уличного хулигана: «Давай, продолжай. Посмотрим, что будет. А что, если просто взять и нажать на большую красную кнопку с надписью “НЕ ТРОГАТЬ”?»

И я нажал.

Мир замедлился. Это было странное, сюрреалистическое ощущение. Я видел, как наливаются кровью глаза Орлова, превращаясь в два злобных уголька. Как кривятся в яростной ухмылке губы, обнажая ряд на удивление ровных зубов. Видел, как летят в воздухе крошечные, переливающиеся в тусклом свете капельки его слюны.

Прямо перед моими глазами, словно интерфейс в компьютерной игре для полных чайников, появился текст, заботливый, как всплывающая подсказка в Microsoft Office.

[Опасность! Атака: Прямой удар правой рукой. Уровень угрозы: Средний. Вероятность попадания: 95%]

Годы уклонения от летящих в порыве гнева папок с годовым отчетом, степлеров и едких фраз Виктора «Зверя» Павловича, моего бывшего начальника, выработали во мне рефлекс.

Я до сих пор помню запах его одеколона «Красная Москва», смешанный с запахом праведного гнева, когда он заваливал свой тучный корпус вперед. Это был верный знак, что сейчас будет «разнос». И лучшее, что можно было сделать – это слиться с мебелью, прикинуться фикусом или, в идеале, вспомнить уроки самообороны приятеля-армейца.

Я не просто шагнул в сторону. Я сделал резкий, почти танцевальный шаг влево, одновременно приседая и скручивая корпус, как будто пытался поднять с пола упавшую ручку, не привлекая внимания на совещании. Это было неловко, мышцы этого тела взбунтовались от такой акробатики, в суставах что-то предательски скрипнуло, но инстинкт выживания оказался сильнее.

Тяжелый кулак Орлова со свистом пронесся у самого виска, там, где мгновение назад была моя голова. Ветер от удара холодом коснулся кожи, заставив волоски на затылке встать дыбом. Дмитрий, вложивший в удар всю силу и вес, по инерции пролетел вперед. Его идеально начищенный сапог, не рассчитанный на такие маневры на пыльных половицах, смешно проехался по полу. Он потерял равновесие, взмахнул руками, как неуклюжая цапля, пытающаяся взлететь с болота, и чуть не врезался в кровать, издав при этом звук, похожий на удивленное хрюканье.

В ушах приятно звякнуло.

[Уклонение успешно! Получен навык: “Интуитивное движение” (Уровень 1). Позволяет телу инстинктивно реагировать на прямые физические угрозы.]

«Неплохое начало, – подумал я, чувствуя, как адреналин горячей, пьянящей волной разливается по венам. – KPI по выживаемости на сегодня выполняется с опережением графика».

Орлов, споткнувшись, пытался развернуться, его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Его дружки замерли, их челюсти отвисли так, будто они увидели говорящую собаку, цитирующую Шекспира. Они ожидали увидеть мое распластанное на полу тело, а не эту зарисовку из балета для неуклюжих. Нельзя было давать им времени на размышления.

Мозг лихорадочно заработал, перебирая варианты. Цель: нейтрализовать агрессивного контрагента. Ресурсы: одно хилое тело, незначительный боевой опыт, сводящийся к паре хорошо заученных приемов от того же приятеля-армейца, и вагон офисной смекалки.

Силы у меня в новом теле мало. Бить его в челюсть – все равно, что пытаться пробить стену зефиром. Нужно что-то более эффективное. Что-то из арсенала нечестных, подлых, но действенных приемов. Что-то из разряда «как утихомирить пьяного коллегу из отдела продаж на корпоративе, не привлекая внимания охраны». Искать уязвимости. Слабое звено в бизнес-модели.

Не давая Дмитрию полностью выпрямиться, я сделал шаг вперед и, вложив в движение всю свою пока еще мизерную силу, ударил его носком сапога в мошонку. Удар был почти дилетантским, но точным, как удар степлером по пальцу. Я услышал влажный чавк, будто огромный слайм упал на пол, а потом сдавленный, полный боли и удивления вой. Ноги Орлова подломились, он схватился за промежность и с грохотом рухнул мордой в пол.

– Главное правило офисной драки, – проговорил я, тяжело дыша; сердце пыталось выпрыгнуть из груди и сбежать в более безопасное место, например, в соседнюю губернию, но голос, на удивление, не дрожал. – Бей по самым неожиданным и больным местам. Очень отрезвляет и снижает боевой дух оппонента. Это тебе не рыцарский турнир, мальчик. Это – тимбилдинг на выживание.

Его прихвостни наконец-то вышли из ступора. Один из них, тот, что покрупнее, с лицом, похожим на недопеченный блин, шагнул ко мне. Но Дмитрий, превозмогая боль, поднял руку.

– Не лезьте! – прорычал он, с трудом поднимаясь на ноги, он кряхтел, но в его глазах плескалась такая чистая, дистиллированная ненависть, что мне стало не по себе. – Я сам с ним разберусь. Я убью тебя, Волков! Я раздавлю тебя, как гниду!

Он больше не пытался нанести красивый, поставленный удар. Вся его техника испарилась. Он просто бросился на меня, как разъяренный бык, которому показали красную папку с отчетом о проваленном проекте. Раскинув руки, он намеревался сгрести меня в охапку, повалить и сломать. Это была уже не драка, а попытка аннигиляции.

Я инстинктивно отскочил назад. И тут моя удача, видимо, решила уйти на обеденный перерыв. Пятка зацепилась за ножку старого, рассохшегося стула, который стоял у стены, выполняя роль вешалки. Вся моя новообретенная крутость, весь мой тактический гений офисного выживальщика испарились в один миг. Миг – и я потерял равновесие, неуклюже взмахнув руками в воздухе, как пингвин, пытающийся взлететь.

Следующее мгновение я уже летел на пол, больно ударившись затылком о доски и прикусив нижнюю губу. В глазах потемнело, в голове зазвенели колокола, исполняющие похоронный марш.

[Критическая ошибка! Потеря равновесия. Получен статус “Опрокинут”. Защита снижена на 50% на 3 секунды.]

«Спасибо, кэп! Я и без тебя понял, что лежу на полу, а не парю в облаках!» – мысленно рявкнул я на Систему. – «Может, еще посоветуешь мне “не лежать на полу во время драки”? Гениально! Дайте этому ИИ премию!»

Три секунды. В мире офисных интриг это вечность, за которую можно слить конкурентам базу данных. В мире реального мордобоя – смертный приговор.

Тень Орлова нависла надо мной. Я видел его искаженное злобой лицо, его тяжелый, окованный металлом сапог, занесенный для удара мне в лицо. Удар, который, без сомнения, превратит мою голову в кровавое месиво и закроет все мои текущие проекты. Паника ледяными тисками сжала горло. Нет, я не для того выжил после встречи с грузовиком-куном, чтобы сдохнуть здесь от ноги какого-то мажора!

Адреналин дал новый, яростный толчок. Я откатился в сторону в тот самый момент, когда его сапог с оглушительным стуком врезался в пол там, где только что была моя голова. Пыль полетела в стороны. Не давая себе ни секунды на передышку, я нащупал рукой виновника моего падения – тот самый стул.

Пальцы вцепились в его ножку. Это был нелепый, отчаянный жест, последняя соломинка, шанс, завернутый в старую, пыльную древесину. Но в бизнесе, как и в драке, иногда самые нелепые решения, принятые в состоянии аффекта, оказываются самыми эффективными.

Собрав остатки сил, я развернулся, сидя на полу, и со всей дури метнул стул в Орлова, используя его как нештатный переговорный инструмент. Я целился ему в живот, но попал куда-то в район голеней. Дмитрий отбил стул ногой.

Старый, рассохшийся дуб не выдержал. С громким треском стул разлетелся на десяток щепок. Кусок спинки попал в старое зеркало, висевшее неподалеку. На пол посыпались осколки стекла, и в моей голове тут же родился новый план.

Пока прихвостни Орлова с разинутыми ртами пытались обработать новую порцию информации, я уже был на ногах. В голове шумело, затылок гудел, но я не стал ждать. Промедление – смерть. Или, в лучшем случае, очень болезненные травмы и служебная записка с выговором.

Я прыгнул вперед, неуклюже перекатился и на ходу схватил самый крупный кусок зеркала. Острые края стекла больно резанули ладонь, но осколок я не выпустил – сейчас он был моим единственным шансом на спасение.

– Эй, парни, – усмехнулся я, вскочив на ноги и выставив осколок перед собой, – барбершопера, случаем, не заказывали?

Прихвостни Орлова потупились и стали пятиться. Но Орлов, вошедший в раж, упорно шел на меня.

– Зубки отрастил, Волков? – оскалился он. – Духу-то хватит?

– А что, проверить хочешь? – бросил я и облизнул с руки кровь, которая выступила из пореза.

По-видимому, Орлов хорошо знал Яромира и был уверен, что он не осмелится на такое. Вот только ему было невдомек, что перед ним сейчас никакой не Яромир, а совсем другой человек. Человек, который, будучи студентом инженерного колледжа, попадал из-за своего длинного языка и обостренного чувства справедливости в самые разные переплеты. И эта была далеко не самая страшная, пусть и довольно серьезная переделка.

Пара быстрых шагов – и Орлов уже был рядом со мной. Он даже не защищался, просто растопырил руки, пытаясь сгрести меня в охапку. И это была его роковая ошибка.

Не раздумывая, я полоснул его сначала по рукам, а когда он оторопел от такого, резанул по лицу, оставив жирную, кровоточащую отметину на правой щеке.

Теперь у меня в козырях был эффект неожиданности. Пока Орлов на какое-то время впал в ступор, разглядывая кровь на руках и ощупывая лицо, я подскочил к нему и со всего размаха заехал сапогом по коленной чашечке.

Орлов завопил, схватился за ногу, стал прыгать, но не удержал равновесия и упал на пол. Я тут же прыгнул и сел на него сверху, всем своим весом придавив к полу. Это было грязно, неуклюже и совершенно неэстетично. Одной рукой я схватил его за волосы, с силой дернув голову на себя, а другой приложил кусок стекла прямо к горлу.

– Ну что, аристократ? – прошипел я ему прямо в лицо; мое дыхание было рваным, по подбородку текла теплая, соленая струйка крови из разбитой губы. – Нравится вид снизу? Отсюда открывается прекрасная панорама пыли и моего превосходства. Могу предложить тебе почистить пол. Языком. В качестве бонуса за проигранный раунд.

Он захрипел, задергался подо мной, пытаясь сбросить меня, но я лишь сильнее вдавил острие ему в кожу. Я чувствовал запах его пота, чувствовал, как бешено колотится его сердце, как напрягаются и ослабевают мышцы под моей тяжестью.

Это было отвратительно и… одновременно пьяняще. О да. Вот это я понимаю, эффективный менеджмент. Прямое управление проблемным активом. Я, Алексей, офисный планктон, забитый клерк, держал в подчинении потомственного дворянина, местного альфа-самца. Вышло, конечно, не совсем гладко и не совсем честно, но кто сказал, что поступать с такими уродами, как Орлов, нужно честно. Только те же методы, только хардкор.

В этот самый момент дверь в комнату со скрипом распахнулась. На пороге стояла девушка. Тоненькая, хрупкая, как фарфоровая статуэтка, в простом сером платье служанки. В руках она держала стопку чистого белья. Алена. Я узнал ее по воспоминаниям Яромира. Единственный человек в этом проклятом доме, кто относился к нему с толикой человеческого тепла, принося ему еду и по возможности ухаживая.

Ее большие, испуганные глаза цвета васильков расширились от ужаса при виде этой сцены: разгромленная комната, я, сидящий верхом на Орлове, и кровь на моем лице. Стопка чистого белья выпала из ее рук прямо на пыльный пол.

– Господин Яромир! – пискнула она, зажав рот ладошкой.

Ее тонкий крик, словно сигнал тревоги, привел в чувство дружков Орлова. Они наконец-то поняли, что их предводитель не просто упал, а находится в крайне унизительном и жизненно опасном положении. С яростными криками они бросились ко мне.

Я напрягся, готовясь к худшему. Двоих я точно не одолею. Но тут произошло нечто странное. Дмитрий подо мной вдруг перестал дергаться. Он захрипел, его тело обмякло, глаза закатились. И над его головой, видимая только мне, вспыхнула ярко-красная надпись:

[Цель: Дмитрий Орлов. Статус: Паническая атака. Цель полностью деморализована. Боеспособность: 0%. Причина: Шок, унижение, страх физической расправы.]

Я опешил. Паническая атака? У этого громилы-то? А потом до меня дошло. Избалованный сынок боярина, привыкший к абсолютному доминированию, никогда не проигрывал, особенно на глазах у окружающих, и особенно такому как Яромир. Он умел избивать. Избивал тех, кто слабее, тех, кто не смеет и не может ответить. А когда его, великого и ужасного, прижали к грязному полу, когда он почувствовал реальную опасность и собственную беспомощность, его тепличная психика просто не выдержала и схлопнулась. Он был не воином. Он был обычным хулиганом с раздутым самомнением.

Его дружки, подбежав, замерли в растерянности, увидев обмякшее тело своего лидера. Один из них ткнул меня в плечо.

– Эй, ты что с ним сделал?

– Провел сеанс экстренной психотерапии, – буркнул я, слезая с Орлова, но не выпуская из рук кусок зеркала. – Кажется, у него прорыв. Или нервный срыв. Я в этом не силен, я не из HR…Эй-эй, не дергаться! Даже не вздумайте. Порежу к чертям собачьим!

Они подхватили своего бессознательного предводителя под руки. Он висел между ними, как мешок с картошкой, пуская слюну. Бросив на меня последний испуганно-ненавидящий взгляд, они, неуклюже пятясь, потащили его прочь из комнаты, оставив за собой след из крови, пыли и порушенного достоинства.

Я остался один посреди разгромленной комнаты, если не считать замершей в дверях Алены. Тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием и тихим писком откуда-то из-под пола, давила на уши. Каждая мышца ныла, словно я не дрался, а три дня подряд переносил офисную мебель во время переезда.

Комната выглядела так, будто в ней прошел небольшой локальный ураган. Перевернутый стол, обломки стула, разбросанное белье.

Алена, наконец, очнулась. Она подбежала ко мне, ее руки дрожали.

– Господин, вы… вы ранены! Ваша губа…и руки…

Она протянула мне платочек, но я остановил ее жестом. Подошел к стене, где висел небольшой, уцелевший кусок зеркала. Из него на меня смотрело незнакомое лицо. Бледное, с острыми скулами, растрепанными темными волосами и горящими незнакомым, диким огнем глазами.

И этот парень в зеркале впервые за долгое время, и в этой жизни, и в прошлой, улыбнулся. Не вежливой улыбкой менеджера, не кривой ухмылкой, а настоящей, искренней, широкой улыбкой победителя.

Вот уж перемена! Нет, конечно, я и раньше ввязывался в драки. И мне нравилось в них побеждать, но с такой жестокостью и радостью я к потасовкам не относился. А тут… Я ни как не мог узнать себя. Неужели все дело в Системе? Или в остатках сознания Яромира? Или это всегда было во мне, глубоко запрятанное под слоями офисной вежливости и корпоративной этики, и теперь просто вырвалось наружу?

Я тронул губу. Она была разбита и уже начала опухать, на скуле наливался синяк, на лбу алела ссадина.

Ладно, я выжил. Больше того, я победил. Я, Алексей, офисный работник, только что уделал местного аристократа-гопника. И лишний раз рефлексировать по этому поводу, думаю, не стоит. По крайней мере пока. Да и этот парень в зеркале… мне нравился. В нем было что-то такое, чего у Алексея-менеджера не было никогда – настоящая, неприкрытая жизнь в глазах.

И в этот момент мой внутренний интерфейс взорвался фейерверком сообщений.

[Квест “Достоинство или Смерть” выполнен!]

[Вы выбрали Достоинство и отстояли свою честь. Вы показали, что с вами нужно считаться.]

[Получены награды:]

[+5 к Силе. Ваше тело становится крепче.]

[+1 к Харизме. Ваша уверенность в себе впечатляет. Или пугает. Пока неясно.]

[100 очков опыта.]

[Уровень повышен! Ваш уровень: 2.]

[Вы получили 5 очков характеристик для распределения.]

[Вы получили 1 очко навыков.]

[За успешное применение нестандартных боевых техник получены базовые навыки:]

[“Рукопашный бой” (Уровень 1). Вы теперь знаете, с какой стороны у человека лицо, а с какой – затылок. В основном.]

[“Стойкость” (Уровень 1). Вы можете выдержать на один удар больше, прежде чем начнете плакать.]

Я мысленно рассмеялся. Стойкость, говорите? Всего на один удар? Негусто. Видимо, плакать я начну очень скоро, но хотя бы на один удар позже.

– Господин? – тихо позвала Алена. – Вам нужна вода? Лекарь?

– Вода – да. Лекарь – нет, – ответил я, все еще глядя на свое отражение, которое вдруг пошло кругом. – Зараза!

Я бы упал прямо у зеркала, если бы не Алена. Она подскочила ко мне, подхватила и поволокла в сторону кровати. Все вокруг поплыло. Похоже, Яромира здесь не только избивали регулярно, но и регулярно не кормили.

– Алена, – позвал я, – мне бы что-нибудь поесть.

Алена кивнула и тут же выбежала из комнаты. Я лежал, чувствую опустошенность во всем теле. Боже мой, в какой же все-таки дурдом я попал. Теперь придется остерегаться, потому что Орлов с дружками обязательно захотят реванша со смертельным для меня исходом.

Прошел примерно час, прежде чем дверь снова распахнулась. Но на этот раз без скрипа, а властно и резко, словно в комнату ворвался порыв ледяного ветра с северных пустошей.

Я приподнялся. На пороге стояла она – Ксения Ростова. Моя, так сказать, нареченная невеста, если верить воспоминаниям Яромира. Хотя нет, не моя. По сути, она была девушкой Орлова. Девушкой, из-за которой формально и начался весь сыр-бор.

Высокая, стройная, в дорогом темно-синем платье, которое подчеркивало ее точеную фигуру и аристократическую бледность кожи. Ее светлые волосы были убраны в сложную прическу, а глаза… глаза цвета холодной зимней стали. В них не было ни страха, ни удивления. Только лед и безграничное презрение. Мой внутренний менеджер, который во время драки забился под стол, теперь вылез и забил тревогу. Это была угроза уровня “враждебное поглощение компании”.

Она смерила меня медленным, оценивающим взглядом, задержавшись на разбитой губе и синяке. Затем ее взор скользнул по разгромленной комнате, по каплям крови на полу, по обломкам стула, по осколкам зеркала. Ее тонкие губы скривились в едва заметной брезгливой усмешке.

– Опять позоришь имя Волковых, убожество? – ледяным, лишенным всяких эмоций тоном произнесла она. Каждое ее слово было как осколок льда.

Я хоть и не был нарасхват у женщин, а весь мой послужной список общения с противоположным полом включал лишь пару одноклассниц, да мою бывшую жену, но что-то мне упрямо подсказывало, возможно, мужская интуиция, что эта женщина опаснее трех таких, как Орлов. Это был не обычный буллер. Это был хищник в человеческом обличье.

Она сделала шаг в комнату, и мне показалось, что температура в ней упала на несколько градусов.

– Я пришла сообщить, что мой отец требует немедленного расторжения нашей помолвки. После твоего сегодняшнего… представления, он не желает родниться с домом, в котором наследник – невменяемый дикарь.

Она остановилась в паре шагов от кровати, глядя мне прямо в глаза.

– Так что можешь радоваться, Яромир. Ты свободен. И абсолютно никому не нужен.