Читать книгу Невидимая дорога к тебе - - Страница 4

В Кадакес Элиана Винтерс отправилась рано утром, пока все в доме Бакстеров спали. Она закинула на плечо рюкзак, расширенный при помощи магии, и вышла на улицу. Секунду она глядела на окна дома, а потом активировала портал в Испанию. Магия резко дернула ее вверх в районе пупка и закрутила в адском вихре. Приземление было жестким, Элиана ощутила каждую косточку в теле и поморщилась от вспыхнувшей боли в голове. Виски обожгло, в глазах заплясали мушки, и она едва успела выставить руки вперёд, чтобы не упасть.

Поправив лямки рюкзака и проверив наличие старенького мобильного телефона в кармане, Эли решительно направилась исследовать старинный испанский город.Как и ожидалось, магия выкинула Элиану в глухом и темном тупике. Два дома стыковались друг с другом торцами так, что образовывали колодец, который облюбовали волшебники как хаб для путешественников. Небольшая щель между этими кирпичными постройками была единственным выходом.

Кадакес с первого взгляда удивлял своей красотой. Яркое солнце, греющее так, что даже в майке становилось жарко, легкий шум местных жителей, размерено занимающихся своими делами, запах кофе и выпечки на каждом углу, исходящий из всевозможных мелких кафе, и, конечно же, непередаваемый запах моря, такой свежий, с ноткой соли и водорослей, который встретишь только в прибрежных городах вдалеке от загруженных автомобильных дорог.

На лице у Элианы поселилась безмятежная улыбка, в мыслях воцарился покой. Она бесцельно гуляла по городу вплоть до обеда, а потом направилась в отель. На ресепшене ее встретили с почестями королевы – шампанское и фрукты ждали на подносе, швейцары кланялись и услужливо указывали направление до номера, где кровать была усыпана лепестками каких-то цветов и лежала брошюра с фотографиями достопримечательностей города. Элиана не хотела портить приветственную композицию, поэтому поставила рюкзак у изножья, достала свежую одежду и направилась в душ.

Остаток дня она посвятила размеренным поискам Райвена Торна. Кадакес был небольшим городом на холмистой местности, который при желании можно обойти за день. Элиана спокойно гуляла по улочкам, заглядывая в ресторанчики и магазины и вспоминая, где они с бывшим профессором встречались во снах. Идея, правда, оказалась бестолковой. К ночи Винтерс уже не чувствовала спины и ног, и до отеля плелась на одной лишь силе воли. На следующий день все повторилось, только к уставшим конечностям прибавились ожоги. К коже на плечах и руках прикасаться было невозможно, нос и щеки решили не просто покраснеть, а начать облазить, поэтому впредь на улицу Эли выходила в свободной цветной рубашке и широкополой шляпе, которые специально приобрела в ближайшей торговой лавке, преследуемая насмешливыми улыбками продавцов.

Чем ближе время подкрадывалось к концу недели, тем сильнее Винтерс нервничала. Своими тревогами она не делилась ни с кем. Мобильник, который всучил ей Леон, валялся позабытым где-то в рюкзаке, а стандартная отписка в виде «Пока никаких результатов» составляла всю их переписку вот уже который день. В детали она друга не посвящала, хотя почему-то думала, что он и сам прекрасно понимал, какая буря поднималась у неё в душе из-за постоянных провалов. Леон слишком хорошо ее знал, чтобы не уловить в сообщениях тревожные нотки.

Элиана за пару дней успела обойти весь Кадакес, а следов Торна так и не нашла. Как назло, у неё еще и не было ни одной фотографии профессора, которую можно было бы показать местным жителям и попросить опознать. Все, что ей было доступно, это описывать внешний вид Райвена на смеси испанского и английского. В предпоследний день отведенного отдыха Элиана пришла к себе в номер на грани истерики и разрыдалась. Возвращаться домой без результатов было стыдно. Гордость не могла выдержать такого удара. Откинувшись на подушку, она рыдала, представляя, как отчитает ее Энди за неудачу, как Фрея больше никогда не будет с ней общаться, как насмешливо Эдмунд Хартвелл примется указывать ей на излишнюю самоуверенность, которая ни к чему не привела.

«Ну уж нет, лучше совсем не возвращаться», – в порыве эмоций подумала Эли и задушила в себе эту дурную мысль. «Он должен быть где-то здесь», – убеждала себя она, перебирая в голове все, связанное с Торном. Честно говоря, от его расплывчатого образа с каждым днем в ее памяти оставалось все меньше черт, он словно превращался в туман, неосязаемую оболочку, уплывающую из ее сознания куда-то вдаль. Когда Элиана сидела у туроператора, картинки города в точности совпадали с тем, что было у неё во снах, но в действительности Кадакес оказался для Винтерс совершенно незнакомым переплетением улочек и домов.

«Нужно что-то делать. Нельзя убиваться из-за неудачи», – приказала она себе и с трудом поднялась на кровати. Прошагав туда-сюда по комнате, Элиана поняла, что у неё кружится голова. Такое довольно часто случалось по вечерам, особенно последний год. Однажды после подобных головокружений, когда она не могла ни идти ровно, ни спать, и наутро мучилась от тошноты, Элиана бросилась в больницу. Предположение, что она беременна, было опровергнуто в первую очередь, а после медики, специализировашиеся на лечении магов, отмели любого вида травмы, отравления, вирусы и сошлись во мнении, что всему виной переутомление. Выписанные зелья с убойной дозой витаминов и налаженное питание ситуацию не исправили, поэтому Элиане пришлось научиться переживать подобные моменты и надеяться, что рано или поздно все придет в норму.

На это она понадеялась и сейчас: забралась под одеяло, уткнулась лицом в подушку и попыталась уснуть, пока на периферии сознания крутились мысли об исчезнувшем профессоре.

***

Светлый просторный бар был под завязку набит людьми. На плитке под белый мрамор то тут, то там виднелись свежие пятна от пролитых напитков. Музыка била из колонок, пульсируя, как артерия в живом организме заведения, поддерживая в вертикальном положении уже подвыпивших гостей.

Элиана чувствовала, как сердце подстраивается под ритм окружающей атмосферы, но не слышала творящегося вокруг организованного хаоса. Для ее ушей происходящее было как под толщей воды. Оглядевшись, она подошла к освободившемуся месту у барной стойки и села на стул. Вокруг неё туда-сюда сновали люди, но Элиана не замечала ничего вокруг, сосредоточившись на полках с алкоголем, которые располагались по всей стене за баром. Стеклянные бутылки были расставлены в удивительном для заведения порядке – форма к форме, этикетка к этикетке – и составляли красочный паттерн, создающий странное для заведения ощущение упорядоченности.

К ней подошёл бармен и что-то спросил. Элиана не смогла разобрать его слов, только видела, как шевелятся губы. Она попросила воды, надеясь, что ее услышат.

– Я ему передал, Сильван. Он пообещал исправиться, – раздался грубый голос где-то в отдалении.

Винтерс повернула голову на звук и заметила Райвена Торна. В своих чёрных, привычных для Колледжа Авердинн, одеяниях он выглядел лишним среди разномастной публики бара. Рядом стоял полноватый, невысокого роста взрослый мужчина в клетчатом фартуке. Он что-то ответил профессору и, махнув рукой, ушёл куда-то за шторку.

– Хватит пялиться, Винтерс, – сказал Торн и подошёл к Элиане. – Давно не виделись. Соскучилась?

Она прищурилась, не понимая, как реагировать на столь фривольное обращение профессора, и помотала головой.

– Кофе, – скомандовал он бармену и сел рядом с бывшей студенткой. – Чем на этот раз обязан?

– Почему я слышу только вас? – спросила Элиана, игнорируя его издевку. Окружающий гул, который должен был исходить от других посетителей бара растворялся в пространстве.

– Так задумано.

– Кем? Вами?

Торн вздохнул и постучал по стойке, призывая бармена поторопиться.

– Если бы это все устроил я, тебя бы уж тут точно не было. Ты не лучшая компания.

– Кто бы говорил, – с не меньшей иронией произнесла Элиана. Торн усмехнулся. Впервые за их долгое, но прерывистое общение Винтерс дерзила.

– Итак, что изменилось?

– Я не понимаю, о чем вы.

Бармен поставил перед ними заказанные напитки, смахнул полотенцем заметные ему одному пылинки и ретировался обслуживать других клиентов.

– Ты притащилась сюда, ведь так? – с каким-то самодовольством спросил Торн и пригубил кофе. – Зачем, Винтерс? Дома не сиделось?

– Как вы…

– Очевидно, у тебя атрофировалась умственная деятельность как таковая. Сегодня я не смогу остаться на поболтать, так что найди себе другого собеседника. И желательно подальше от этого бара.

Торн встал со стула, но не успел сделать и шага прочь, как Элиана поймала его за рукав свитера.

– Мне нужны ответы, – воинственно сказала она. – Почему я слышу только вас, почему вокруг все такое яркое и что изменилось?

– Много вопросов, тебе не кажется, Винтерс?

– Не кажется, – она сильнее сжала ткань рукава и потянула на себя, показывая Торну свои намерения не отпускать его до самого конца, но профессор и не сопротивлялся. Он едва заметно ухмылялся и, по-видимому, получал удовольствие от происходящего.

– Будь по-твоему, – просто согласился Райвен. – Отвечу на один вопрос. Наше милое общение благополучно испорчено твоим приездом. Чем ближе ты ко мне в реальности, тем ярче цвета здесь. И, как можешь догадаться, видеть тебя в действительности мне претит. Так что, сделай милость, отпусти меня и уезжай.

Он дернул рукой и освободился от ее хватки. В подобии поклона Торн подался чуть вперёд и быстро ушел прочь.

***

Элиана проснулась с тяжелой головой. Из сна она выпала внезапно, словно нечто вытащило ее сознание из-под толщи воды. Она разлепила глаза, сощурилась от яркого солнца, которое пробивалось даже сквозь плотные шторы, потёрла виски и со стоном перекатилась на живот. Отголоски разговора с Торном мелькали на периферии сознания, и стоило Элиане закрыть глаза, как среди темноты вырисовывался теперь уже вновь четкий образ профессора.

«Я не уеду домой без доказательств», – сказала она себе и без сил потащилась в ванную. Прохладная вода не помогла справиться с туманом в голове, и из отеля Винтерс выходила, с трудом переставляя ноги. Завтрак в неё тоже не лез. В ближайшем кафе она выпила манговый коктейль, по вкусу походивший на пресный кисель, и отправилась на поиски бара, в котором пару часов назад она беседовала с профессором. Она надеялась, что не потратит на это еще день.

Череда однотипных заведений, попадавшихся ей на пути, уже через пару часов привели Эли в бешенство. Она молча злилась на себя и упрямо шагала дальше, обливаясь потом, пыхтя от усталости и приходя в ярость из-за отсутствия даже мало-мальских навыков в общении на испанском языке. Все, что она пыталась спросить у управляющих или владельцев баров, больше походило не на общение, а на пантомиму с участием двух клоунов. Как назло, Элиана не могла даже воспользоваться магией, чтобы банально упростить себе пребывание в Кадакесе. Заметь ее за магией кто-то из местных жителей, проблем станет в разы больше. Тогда уж точно придется объясняться с Бюро и Хартвеллом в частности о том, почему она нарушила главное правило магов – держать в секрете от обычных людей свое существование.

Хромая по каменной кладке из-за мозоли на пятке, образовавшейся благодаря кожаным сланцам, Винтерс увидела в торце улицы овальную темно-зеленую вывеску с изображением Минотавра. Это был бар, мимо которого она прошла пару дней назад, испугавшись нескольких пьяных мужчин. Они показывали ей нецензурные жесты и всячески зазывали присоединиться к их «уютной» компании. Тогда Эли обошла стороной это злачное место. Сейчас же бар был еще закрыт и выглядел совершенно безобидным.

Она постучала в деревянную дверь и дернула за ручку, абсолютно не надеясь попасть внутрь. Закрыто на ключ. Эли постучала настойчивее и приникла лицом к мутному стеклу. В зале работала пара людей, но они не обращали внимания на посторонний шум.

– Эй! Amigo! [Друг!(здесь и далее по тексту перевод с испанского)] Откройте, пожалуйста, – громко проговорила она, продолжая барабанить по двери и судорожно вспоминая известные ей обращения на испанском. – Por favor![Пожалуйста!]

Замок со скрежетом повернулся. Вышедший на стук человек чуть было не сшиб Элиану с ног, но вовремя придержал дверь и недоброжелательно уставился на гостью.

– Estamos cerrados, cariño,[Мы закрыты, милочка] – возмущенно произнес полноватый мужчина в полосатой футболке.

Эли не поняла, что ей сказали, и во все глаза пялилась на работника бара, радуясь, что ее скитания по городу, кажется, прекратились. Этого мужчину она уже видела. Именно с ним разговаривал Торн во сне. По крайней мере, Элиана очень хотела верить, что память ее не подводила.

– Qué estás haciendo aquí?[Что вы тут забыли?]

– Простите, я не понимаю по-испански.

– Ещё одна иностранка? – с ужасным акцентом спросил мужчина, явно не ожидая ответа. – Чего нужно? Быстро, быстро.

– Я ищу друга.

– Кого?

Из-за двери раздался звонкий женский голос.

– Silván, no necesitamos tu ayuda![Сильван, нам нужна твоя помощь!]

– Voy a ir,[Уже иду!] – крикнул Сильван обернувшись. – Уходите.

Он собрался закрыть дверь и оставить Элиану ни с чем, но она не растерялась и выставила ногу аккурат между мужчиной и дверью.

– Всего минута, сэр. Вы должны знать моего друга. Его зовут Райвен Торн.

Мужчина прищурился и никак не отреагировал на произнесенное имя. Элиана закусила губу и судорожно соображала, как бы описать Торна так, чтобы ее поняли.

– Он такой… Чёрные волосы, высокий, худой… И нос, – она пальцем изобразила крючок, заметно преувеличивая характерную особенность Торна. Мужчина перед ней усмехнулся.

Элиана постаралась поддержать установившийся настрой и тоже улыбнулась. Все лучше, чем хмурое недоверие, которым было насквозь пропитано общение с этим человеком.

– Его нет. Будет ве… de noche. Todos, váyanse.[… вечером. Все, уходите.]

– Простите? – переспросила Элиана растерявшись.

– Уходи.

Мужчина махнул на неё рукой, прогоняя, и, опять крикнув кому-то, закрыл дверь перед самым носом гостьи.

Оставшись на улице одна, Эли не сразу сообразила, как поступить дальше. С одной стороны, за четыре дня шатаний по всем злачным местам города найти человека, который опознал Торна, было чистейшим везением, с другой – Винтерс не покидало ощущение, что она попала в ловушку, расставленную очень умелым охотником. Только вот кто был ловцом на самом деле, Элиана пока тоже не разобралась – то ли она сама, то ли профессор, то ли глава Бюро.

Глубоко вдохнув тёплый воздух и поправив шляпу, которая от активной жестикуляции сползла на затылок и перестала скрывать лицо от жалящих солнечных лучей, Эли достала мобильник и присела на каменные ступеньки перед баром.

«Кажется, я нашла его», – написала она сообщение. «Как поговорю, сообщу тебе результат».

Сообщение улетело Леону, и Винтерс задумалась о правильности своих действий. Находясь за сотни километров от родной страны, она рыла носом землю, чтобы отыскать того, кто на ее памяти ни разу не высказался о ней в положительном ключе. Вот только ради кого она все это делала? Справедливости, мистера Лавеля, Фреи, себя?

Достав из рюкзака бутылку воды, Эли сделала пару глотков и осмотрелась. Сидеть на ступеньках было не лучшей идеей, учитывая, как строго относились к порядку на улицах местные полицейские, но и уходить от бара Элиана не желала. Пропустить появление Торна казалось проще простого. Моральная дилемма между правильным и удобным закончилась победой второго, и Элиана осталась сидеть перед заведением в нервном ожидании встречи с профессором спустя пять лет после войны.

***

Торн появился в поле зрения Элианы три часа спустя, когда на улице воцарилась спасительная прохлада и улицы наполнились местными жителями. Неспешным шагом профессор шёл по улочке, убрав руки в карманы черных джинсов.

Элиана не сразу его узнала. Торн был новой версией себя, лишь немногие черты выдавали в нем когда-то самого опасного волшебника, которым, кажется, пугали детей по ночам, не считая Архитектора. Все, что осталось от привычного ее взгляду профессора – его легкая, быстрая походка и прямая спина, будто он не умел сутулиться в принципе.

В остальном Торн совершенно не попадал в представления Элианы о себе самом. Во сне для нее он всегда был преподавателем: строгим, беспинципным, с хитрым прищуром темных глаз. В действительности же Торн ушел от образа «наложи в штаны от моего замечания» и стал типичным европейским мужчиной, избалованным солнцем и вкусной едой. Издалека Винтерс смогла заметить, что он отказался от вечных черных свитеров под горло в пользу более свободной и открытой одежды. Его образ состоящий из темно-зелёного цвета футболки с глубоким вырезом на пуговицах у ключиц, черных джинсов, видимо, как дань привычке, и белых кроссовок мог повергнуть в шок любого бывшего студента Колледжа Авердинн. Хотя вряд ли они толпами сновали по испанским курортам.

Торн был абсолютно органичен с окружающим миром и ничем не отличался от других жителей и гостей города. Пройдешь мимо такого мужчины и даже не заметишь, что он вообще попадался тебе на пути.

Элиана поднялась со ступенек и на всякий случай преградила вход в бар. «Ему ничего не стоило пройти мимо», – подумала она, скрещивая руки на груди.

Однако Винтерс даже не догадывалась, что Райвен заметил ее с самого начала, как только свернул на нужную улицу. Не каждый день на пороге этого заведения встречались молодые и ухоженные девушки.

К бывшей ученице Торн приближался как к эшафоту. Встречаться с прошлым лицом к лицу не хотелось до дрожи в руках, но Райвен понимал, что столкновение с ним неизбежно. Винтерс преследовала его во снах на протяжении пяти лет, и он даже умудрился смириться с ее присутствием в своей потусторонней жизни, чем бы она ни была на самом деле. Вот только он был совершенно не готов увидеть знакомое лицо среди уже родной обстановки города. Винтерс казалась инородным существом в идеальных пересечениях привычных для Торна улиц, которые он давно считал своим домом.

Едва взглянув на воинственно настроенную Винтерс через солнцезащитные очки, он ощутил давно забытое покалывание магии в кончиках пальцев и подпрыгнувшее к горлу сердце. С трудом подавив в себе нелогичное предчувствие чего-то опасного, Райвен нацепил привычную маску отрешенности – благо хотя бы этот навык он не растерял – и сделал вид, что не узнал гостью.

– Профессор, – обратилась Элиана к Торну, когда тот подошёл к ней ближе.

Райвен расслабленно поднялся по ступенькам и замер.

– Винтерс, – поздоровался он и кивнул в знак приветствия.

– Мне нужно с вами поговорить.

Торн хмыкнул и снял очки. Только сейчас Элиана смогла рассмотреть бывшего профессора и убедиться, что это действительно он, а не плод ее воображения.

На лицо Торн не особо изменился: все те же темные глаза с внимательным взглядом, который сканировал всякого, кто попадался на пути, тот же кривой нос, те же тонкие губы, кривящиеся в пренебрежении или ухмылке. Единственное, что было ново для Элианы – его волосы и цвет кожи. От бледности профессора не осталось и следа. Жизнь в Испании придала тому характерный для местных загар песочно-молочного оттенка, который Торну, на удивление, шёл. Болезненная белизна, имеющая место быть в Авердинне, канула в Лету и сменилась живой красотой здорового мужчины, взращённого на нескончаемом потоке витамина D. Климат тоже сыграл свою роль, повышенная влажность открыла в профессоре забавную особенность – его волосы, оказывается, имели свойство виться – не по всей длине, как это было у Элианы, а только на концах. Уже один этот факт доказывал, что того Торна, который умирал на дряхлом полу хибарки на окраине города, больше не существует. Перед ней стоял совершенно чужой, незнакомый мужчина.

Райвен поймал на себе заинтересованный взгляд бывшей ученицы и невольно поежился. Он ненавидел, когда его разглядывали так пристально. Это всегда напоминало ему об Архитекторе и его неестественно серебристых глазах.

– Здесь довольно жарко в свитерах, – будто прочитав мысли Элианы, проговорил Райвен. – Но вы это и сами уже поняли.

Он кивнул на ее ноги в коротких шортах, на которых виднелись следы солнечных ожогов, и сложил руки на груди.

– Пропустите?

Элиана посторонилась, Торн прошёл к двери бара и дёрнул ручку.

– Закрыто, – констатировала очевидное Винтерс.

Райвен не удостоил эту фразу вниманием, достал из кармана ключи и открыл замок.

– Sylvan, estoy aquí [Сильван, я пришёл], – крикнул Торн и прошёл внутрь.

Элиана последовала за ним.

– Вы далеко? – спросил он и настолько привычным жестом удивленно выгнул бровь, что Винтерс едва ли не улыбнулась от облегчения. Грубый баритон Торна и его уникальные ужимки – она и не надеялась еще хоть раз услышать и увидеть это вживую.

– У меня к вам дело, профессор. Мы можем поговорить? – вернув себе самообладание, робко поинтересовалась Элиана.

Голос не слушался. Все, чего она хотела в данную минуту – сжать Торна в объятиях и извиниться за то, что оставила того умирать тогда, пять лет назад

– Нет, – непререкаемым тоном ответил Райвен. – У меня с вами никаких дел не было и не будет. Хотите посидеть в баре – дождитесь его открытия. Это будет, – он глянул на часы над входом, – через сорок семь минут.

– Профессор, это очень важно. Пожалуйста. Без вашей помощи мне не справиться.

– Вы, как обычно, возложили на себя неподъемную задачу, мисс Винтерс? Выпутывайтесь сами. Насколько я знаю, вы всегда были самодостаточны. А теперь марш на выход.

– Я не займу у вас много времени, обещаю. Только не выгоняйте. Я слишком долго вас искала.

Столь жалобных ноток в голосе от себя не ожидала даже сама Эли, не то что Торн. Он на долю секунды растерялся, но не сменил гнев на милость и выпроводил Винтерс за дверь.

– Прошу, профессор, – она поймала его за руку, как в недавнем сне, и опять ощутила накатывающее пульсирующими волнами дежавю.

– Не… – хотел было произнести Торн, но его голос сорвался и потух. Райвен с видимым усилием сглотнул и сжал челюсти. Он был в бешенстве.

Улучив момент перед гневной тирадой, словно они опять препирались в классе алхимии, Элиана быстро протараторила:

– Вопрос жизни или смерти, сэр. Я бы не потревожила вас, если бы могла справиться сама. Обещаю, что не останусь в долгу.

Райвен призадумался. Иметь должок за героиней войны при определенных раскладах было выгодно. Однако смущал тот факт, что подобных слов от Винтерс он не слышал, даже когда ее пытали. Гордость не покинула ее на пороге смерти, а сейчас вдруг отступила, сдаваясь на милость бывшему профессору? В этом не было логики, поэтому Райвен решил, что не станет помогать. Реши он иначе, Винтерс неизбежно вернет его в старый мир, от которого он так скоропалительно бежал после войны. Возвращаться в обитель своих страхов, страданий и жалкого существования Райвен был не намерен. Он грубо стряхнул руки Винтерс со своего запястья, бросил хриплое «Нет» и скрылся в баре.

Элиана так и осталась стоять перед приоткрытой дверью, растерянная и подавленная, с бушующим адреналином в крови, который заставлял ее дышать прерывисто и часто, а ноги – дрожать.

В какой-то прострации Винтерс уселась обратно на ступеньки, скинула рюкзак с плеч и уткнулась лицом в сложенные ладони, чтобы никто не видел ее слез.

Время неумолимо мчалось вперед, бар открылся для посетителей, и постепенно туда стали стекаться люди. Среди толпы клиентов заведения Элиана не смогла отыскать Райвена Торна, как ни старалась. Почти два часа она проторчала в душном зале с громкой музыкой, дважды попыталась пробраться в помещение для персонала, замучила бармена просьбами организовать ей разговор с хозяином заведения и в итоге была выведена на улицу под руки уже знакомым ей Сильваном.

Упрямо вскинув голову после того, как ей запретили входить в бар, Элиана вновь села на уже излюбленное место. Рано или поздно Торн должен был отправиться домой, и уж тогда она его не оставит в покое. Если надо, она будет ночевать под дверьми этого заведуя, но свое она получит. Утвердив сама с собой план по поимке бывшего профессора, Винтерс принялась ждать. Солнце уже успело скрыться за горизонтом, с берега, прячущегося за линией каменных домов, ощутимо тянуло прохладой, возле бара стало отчетливо пахнуть сигаретами и потом. То и дело Элиана ловила на себе заинтересованный взгляд молодых людей, которые на испанском языке обсуждали ее, но старательно делала вид, что не понимает намеков.

– Красавица, давай мы тебя согреем. Ты явно замерзла, – сказал какой-то мужчина, приближаясь к Винтерссзади. – Развлечемся.

Он выпустил сигаретный дым из лёгких прямо ей в волосы и коснулся плеча грубой ладонью.

– В вашей компании я не нуждаюсь, – максимально спокойно ответила Элиана и сбросила руку настойчивого ухажера.

– Туристка?

– Вас это не касается.

Элиана поднялась на ноги и отступила от незнакомца. Она надеялась, что он поймет ее недружелюбное настроение и отстанет, но, похоже, ошибалась.

– Грубиянка, значит. Мне нравится, – он подмигнул и выкинул окурок, выдыхая дым из лёгких. – Давай я угощу тебя коктейлем, и мы оба расслабимся.

– Спасибо, но откажусь, – пытаясь сохранять вежливую учтивость, ответила Элиана, но чувствовала, как непроизвольно сжала кулаки, и уже плохо контролировала закипающую ярость.

«Только дай мне еще один повод, и я покажу тебе хрупкую туристку», – подумала она.

Мужчина вальяжно приблизился к ней ещё на шаг и попытался приобнять.

– Я как-то неправильно выразилась? – уточнила Элиана. – Руки убери.

– Чего ты такая дёрганная? – искренне удивился незнакомец и расплылся в пьяной улыбке. – Тебе обязательно нужно выпить. Не хочешь идти со мной, давай дернем по бокальчику прямо здесь.

Мужчина щелкнул пальцами и подозвал своего друга, который безынтересно следил за его попытками флирта.

– Мартини для нашей новой подружки, а мне бренди, – небрежно сказал незнакомец.

Элиана призвала все запасы терпениям, которые у нее остались, и постаралась проигнорировать попытки мужчины с ней заигрывать, но когда тот вновь попытался ее обнять, она сильно толкнула того в грудь и заставила в непонимании пятиться по брусчатке.

– Пошел к черту, – выкрикнула она и получила в ответ улыбку, наполненную азартом.

Из ниоткуда перед баром появился мотоцикл с проблесковыми маячками. Двое полицейских сняли шлемы и заглушили двигатели.

– Algún problema?[Какие-то проблемы?] – спросил один из них и изящно слез с мотоцикла. – Говорите по-английски? – уточнил полицейский, подходя к ругающейся паре.

– Да, сэр, – ответила Элиана. – Этот человек ко мне пристает.

– Вы его знаете? – полицейский указал на мужчину.

– Впервые вижу.

– Она врет, синьор. Моя девушка просто расстроилась, что я не купил ей выпить. Наш друг уже побежал исправлять сей момент, – небрежно сказал незнакомец и указал на бар позади.

Элиана задохнулась от возмущения и попыталась ещё раз стукнуть мужчину за наглую ложь, но полицейский поймал ее руку и умело пресек разгорающийся конфликт.

– Проедемте с нами в отделение, сеньорита. У вас документы с собой?

Не успела Элиана даже возразить, как ее уже довольно деликатно повели в сторону мотоцикла. Она пыталась отнекиваться, но когда ей всучили в руки шлем, она поняла, что попала. Угодить в отделение местной полиции было идеальным завершением сегодняшнего дня.

– Señor, esta chica está conmigo,[Сеньор, эта девушка со мной.] – как гром среди ясного неба пророкотал до боли знакомый голос бывшего профессора.

Торн быстро спустился со ступеней, обошёл посетителя, устроившего любовное представление, едва не задев того плечом, и остановился прямо перед полицейским.

– Vamos no la llevarás a la comisaría,[Давайте вы не будете увозить ее в отделение] – сказал Райвен, краем глаза поглядывая на смирившуюся со своей судьбой Винтерс. – Me aseguraré de que no pelee.[Я прослежу, чтобы она не устроила драку]

– Tengo que revisar sus documentos, Señor.[Я обязан проверить ее документы, сеньор]

– Tiene el pasaporte con ella. Resolveremos el problema en el acto?[Паспорт у неё с собой. Решим проблему на месте?] – спросил Райвен на довольно чистом испанском и протянул полицейскому ладонь с зажатой в ней купюрой пятидесяти евро. Полицейский исподлобья оглядел взятку, потом улицу и протянул руку для показательного рукопожатия. – Gracias.[Спасибо]

– La próxima vez, vigila mejor a tu novia.[В следующий раз следите за своей девушкой тщательнее]

– Necesariamente,[Обязательно] – ответил Торн и махнул Элиане, безмолвно указывая слезть с мотоцикла.

Как только полицейские уехали, он схватил Винтерс за предплечье и тряхнул, как тряпичную куклу.

– Чувство самосохранения атрофировалась за ненадобностью, да, Винтерс? – прошипел он ей в лицо. – Или острых ощущений захотелось?

Элиана глупо помотала головой и потупила взгляд.

– Молчите? Правильно, – он отпустил ее. – Проваливайте туда, откуда вы приехали, пока не нашли новое приключение на свою голову.

– Мне нужно с вами поговорить. Без этого я не могу вернуться домой, – сказала Элиана. – Неужели вам сложно меня выслушать?

Торн сложил руки на груди и раздраженно выдохнул. «Чтоб тебе провалиться, Винтерс», – промелькнуло у него в голове, а вслух сказал:

– Ждите здесь. И ни шагу. – Он пригрозил ей пальцем и развернулся к двум клиентам бара. – Тронете ее, и я лично оторву вам руки, – предупреждающе произнес Райвен.

Мужчины понятливо закивали и, бросив уже незаинтересованный взгляд на Элиану, вслед за Торном скрылись в заведении.

Винтерс осталась стоять на улице и поежилась. Кто бы знал, что она добьётся своего только после весьма неприятного общения с подвыпившими незнакомцами и взыгравших у профессора инстинктов защитника. Нервно дернув плечами, Элиана постаралась расслабиться и глянула на темно-синее безоблачное небо.

– Надеюсь, я поступаю правильно, – прошептала она и взъерошила влажные волосы. Добившись внимания Торна и уговорив его выслушать ее проблему, Винтерс поняла, что не знает, с чего начать разговор.

Каждая фраза в ее голове звучала либо слишком пафосно, либо унизительно жалостливо. Элиану не устраивал ни один из этих вариантов. Она попробовала обобщить знания о профессоре, будто они должны были подсказать ей путь к его добродетелям, но и это не сработало. Не в последнюю очередь потому, что она почти ничего о Торне не знала. Он даже в Колледже Авердинн всегда оставался для неё загадкой в сравнении с другими преподавателями. Нелюдимый, отрешенный, жесткий, требовательный и ещё с десяток нелестных эпитетов – вот и все, что Винтерс могла сказать о нем. Только относились ли все эти видимые характеристики к реальному Райвену? Тому, который защищал Леона от Архитектора, сражался на стороне света, с головой погрузившись в стан врага. Отчего-то Эли сомневалась. Она могла охотнее поверить в другие черты профессора: верность, самопожертвование, развитое чувство справедливости. Только вот опираться на это в разговоре было все равно, что ступать на красивую чашечку лотоса – поверхность ровная и гладкая, только человеческий вес не удержит на воде и сразу же пойдет ко дну.

Ее тяжелые размышления прервал скрип дверных петель. Торн вышел из бара с кофтой в одной руке и телефоном в другой.

– Пойдемте, – коротко бросил он и зашагал по брусчатке вдоль улицы. Элиана засеменила следом.

Райвен шёл своим привычным быстрым шагом и двумя руками набирал смску Сильвану, сообщая, что утренняя поставка продукции лежит на нем. Вряд ли после разговора с Винтерс он будет в состоянии проснуться без головной боли. Она явно не принесла хороших новостей, а значит, кошмары этой ночью ему обеспечены. Убрав телефон в карман, Торн обернулся и замедлил ход.

– Наденьте, – он кинул Элиане кофту и подстроился под ее темп. Винтерс в непонимании расправила ткань. – Не смотрите так. Это обычная толстовка. Я не в восторге от вашего визита, но избавляться от вас радикальными методами в мои планы тоже не входило.

– Радикальными? – переспросила Элиана. – Задумали меня утопить?

– Вы вряд ли тонете, – отпустил комментарий Райвен и спрятал руки в карманы джинсов. – А вот заболеть в таком виде еще как можете. Поэтому наденьте, иначе завтра встанете с температурой.

Винтерс скептично хмыкнула, но послушалась совета. На улице вечером и правда было довольно прохладно, с моря тянулся неприятный туман, который пробирался под легкую рубашку и заползал, казалось, под кожу.

– Спасибо, – поблагодарила она профессора, одевшись в его кофту. От ткани шёл приятный аромат трав и какого-то истинно мужского парфюма, нотки которого Эли не смогла разобрать.

– Рассказывайте, Винтерс, – произнёс Райвен, убедившись, что бывшая студентка теперь точно не замерзнет во время их недолгого променада вдоль берега. – Ваше дело жизни и смерти меня заинтриговало.

– Поэтому вы весь вечер продержали меня возле дверей вашего заведения? Сразу не могли согласиться поговорить?

– Если вас что-то не устраивает, я могу уйти.

– Нет, – поспешно ответила Эли. – Простите, я немного… на взводе из-за всего.

– Это я заметил.

Они дошли до конца улочки и свернули к морю. Чёрная гладь воды издалека казалась абсолютно неподвижной, и только вблизи можно было заметить тонкие нити ряби и волны, что с мурлыкающим шуршанием бились о каменные стены мостовой. У берега стало заметно холоднее. Торн повёл плечами, привыкая к изменившейся температуре, и потянулся к заднему карману джинсов. Он извлёк оттуда пачку сигарет и прикурил. Элиана сделала вид, что ее не поразил вид курящего профессора, и тактично отвела взгляд, сосредотачиваясь на первородной красоте бухты.

– Время идёт, Винтерс, – выдохнув струю дыма, сказал Райвен. – Будете? – он предложил ей сигарету.

– Я не курю.

– Как знаете.

Торн убрал пачку обратно в карман, придержал губами дымящуюся сигарету и убрал не очень-то и длинные пряди волос за уши, чтобы не лезли в глаза. Элиана только сейчас обратила внимание, что Райвен больше не прячет лицо от посторонних взглядов. В колледже его челка всегда падала на глаза, не позволяя студентам разобрать в каком он настроении и о чем думает. Сейчас же челки не было вообще, зато в волосах появилась седина.

– Вы больше не скрываетесь, – произнесла Элиана. – Раньше вы никогда бы так не сделали, – она указала на его волосы.

– Раньше я много чего не мог себе позволить. Время идет, скрываться мне больше не от кого.

– Почему вы выбрали именно Испанию?

– Вопрос не по теме, Винтерс, – проговорил он на выдохе и закашлялся от сигаретного дыма. – Мне начинает казаться, что свой срочный вопрос вы выдумали.

– Нет.

– Тогда выкладывайте.

Райвен выкинул окурок в урну, и они с Эли неспешно двинулись вдоль моря по каменной кладке центральной улицы города.

– Дело в том, что отца Фреи Лавель хотят посадить в Изоляционный комплекс БМР за связь со сторонниками Архитектора, – сказала Винтерс. – У них нет на него ничего, кроме сведений о алхимических составах, которые он отправлял вместе с выпусками журнала.

– И каким боком здесь я? – небрежно спросил Торн, не показывая, насколько сильно упоминание сторонников Архитектора резануло его слух и пошатнуло душевное спокойствие.

– Алхимические составы были ваши, профессор, и только вы можете доказать, что отец Фреи невиновен.

– Невиновен в чем?

– Вы специально? – спросила Элиана, поймав Торна за руку, и попыталась заставить его взглянуть на нее. Только в этот момент она обратила внимание, что у Райвена на обоих предплечьях повязки телесного цвета. Она отдернула ладонь, и весь ее запал сошел на нет. – Прошу прощения. Давайте начнем сначала. Мистер Ксандер Лавель отправлял ваши составы людям Архитектора, когда Фрея была в плену у его сторонников. Три недели назад его арестовали и теперь собираются судить за пособничество вашим товарищам. Единственный маг, который может доказать, что составы были безобидными и никого не покалечили – вы.

– Во-первых, – смотря на море отрешенным взглядом, произнес Райвен и поправил повязки демонстративно медленно, – сторонники Архитектора мне не товарищи. И никогда ими не были. Во-вторых, с чего вы взяли, что я создавал, как вы выразились, безобидные составы?

– Так сказал сам мистер Лавель. У меня нет причин не доверять его словам.

– А моим словам вы доверяете? – вдруг спросил Торн и остановился.

– Опрометчиво, наверное, но да. Ваше слово теперь много значит.

– Даже так? И с чего вдруг?

Элиана довольно улыбнулась. Профессору было не чуждо банальное любопытство. Замечательно.

– Мы разве обсуждаем что-то кроме мистера Лавеля?

Райвен покачал головой и отметил, что при желании Винтерс бывает весьма интересной собеседницей.

– Хорошо, вернемся к тому, с чего начали. Мистера Лавеля посадят, вам нужны от меня какие-то показания, и вы с чего-то решили, что я их вам дам. Правильно?

Элиана кивнула.

– Мне нужны воспоминания, в которых вы создаете составы и передаете их отцу Фреи. Без вашей помощи мистер Лавель сядет лет на десять в Изоляционный комплекс.

– Он оттуда не выйдет, Винтерс. Вам ли не знать, как относятся к пособникам сторонников Архитектора, – брезгливо проговорил Райвен, подошёл к краю и облокотился на каменные перила. Морской ветер трепал его волосы, выбивая пряди из слабо завязанного хвостика, руки Торн сложил в замок и глядел куда-то сквозь них, погрузившись, очевидно, в не самые приятные размышления.

– Профессор, невиновный сядет в тюрьму. Я пообещала, что помогу. Точнее, вы поможете.

– Это уже давно меня не касается. Я живу тут, в Испании, и возвращаться домой ради правосудия над Ксандером не собираюсь.

– Но вам ведь не все равно на его жизнь. Вы не такой черствый, каким хотите казаться.

– Вы меня не знаете, – флегматично ответил Торн.

– Нет… Наверное, нет, но я единственная, кто верил, что вы живы.

– Мне стоит этому радоваться?

– Как хотите, – спокойно ответила Элиана и встала рядом. По ее обнаженным ногам побежали мурашки от морской мороси. – Всего лишь воспоминания, профессор. Вам ничего не стоит поделиться ими.

– У вас всё так просто. Ксандер не так безобиден, как вы себе напридумывали.

– Но он не был сторонником Архитектора.

– А это имеет значение для главы Бюро? – резонно заметил Торн. – Кстати, кто теперь всем заправляет?

– Эдмунд Хартвелл, – безрадостно сказала Элиана. – Он отправил за решетку всех, кто мало-мальски был связан с Архитектором. Вы правы, ему ваши доказательства как кость в горле, он вообще не верит, что вы ходите по этой земле, но я смогла его уболтать дать нам всем шанс. Разве вы не воспользовались бы возможностью помочь невиновному, если бы могли?

– У меня нет альтруистических порывов, в отличие от вас.

– Да ладно, – небрежно бросила Элиана. – Зачем тогда вы нас всех спасали? Мы в курсе, кто принес нам защиту Колледжа Авердинн и…

Райвен нахмурился и недобро скосил взгляд на Винтерс.

– Вопрос был… риторический. Забудьте.

Они замолчали, погрузившись в себя. Тема войны для обоих была неприятна, однако, Элиана считала, что профессор обязан знать о своем статусе, которым его наградили «посмертно» на Родине.

– Вас оправдали, – как бы невзначай сказала она, нарушая тишину. – Вы признаны героем войны. Даже Знак Служения первой степени присудили.

Торн не нашёлся с ответом. Со стороны казалось, что озвученные факты его не касались, но на деле – он был в самом настоящем шоке. За новостями магической Британии Райвен перестал следить еще в последний год войны, а потом было и вовсе не до этого – лечение, переезд и новая жизнь затянули его в водоворот бытовых проблем, из которых он даже не пытался выбраться. В обновлённом мире его все устраивало, и к вестям из прошлого он не стремился. Элиана нарушила хрупкий ход его повседневности, далёкой даже от магии, не то что от проблем страны, которую он раньше считал домом.

– Как такое получилось? – спросил Райвен.

– Ничто человеческое вам не чуждо? – попыталась разрядить чересчур напряженную обстановку Элиана, но быстро затушила веселые нотки в голосе. – Это я о любопытстве, если что.

– Я понял, – меланхолично заметил Торн, достал пачку сигарет и вновь прикурил. – Продолжите глумиться над моим неведением – останетесь без доказательств для Лавеля. – Элиана закусила губу. – Мне повторить вопрос?

– Не стоит. Но я бы предпочла не быть гонцом с плохими вестями.

– Хуже, чем есть, вы уже не сделаете.

– Не будьте так уверены.

Элиана несколько раз глубоко вздохнула. Равнодушие профессора ее настораживало.

– Все профессора Авердинна дали показания о вас. Многие говорили о том, что так или иначе вы их спасли: кому-то принесли зелье, которое усилило их магию во время битвы, кому-то оставили записку с планами Архитектора. Такого набралось достаточно, чтобы на суде это все сыграло свою роль.

Райвен цокнул и скривил губы в презрительной улыбке, которая адресовалась самому себе.

– Слушание было закрытым, немногие знают подробности. Вам не о чем переживать.

– Действительно. Моя личная жизнь стала достоянием десятка людей, которые принялись судить мои поступки с высоты своего нравственного уровня. – Он сделал затяжку и выпустил дым в сторону от Элианы. – Теперь вы понимаете, почему я не горю желанием делиться воспоминаниями?

– Понимаю, – честно ответила Винтерс.

– Тогда вы поймёте, почему я вам отказываю. Возвращайтесь домой, Винтерс.

Торн затушил сигарету о перила и бросил окурок в море. Табак в бумажной оплётке лёг на волну.

– Давайте заключим сделку, – устало проговорила Элиана.

– Вам нечего мне предложить.

– Такого не может быть. Все мы чего-то хотим. Вы не исключение.

– Идёте ва-банк, Винтерс. Кто же вас так крепко прижал? – в его глазах мелькнул огонек интереса.

– Не имеет значения. Так вы согласны? – она протянула ему ладонь.

– Мы даже не оговорили условия, не боитесь, что я воспользуюсь своим положением? – вздёрнув левую бровь, спросил Райвен.

– Не боюсь. Кого-то убить вы меня не заставите, вряд ли вы связаны с криминальным миром после всего, через что прошли. Украсть что-то тоже не ваш профиль, – резонно перечислила Элиана, не двигаясь с места. – Максимум из аморального – вы можете попросить меня переспать с вами, но я не думаю, что вы упадете так низко.

Торн усмехнулся.

– Отдаю вам должное, мысли у вас стройные, но вы в одном просчитались. Падать мне некуда, я бывал на самом дне.

Райвен принял протянутую руку и крепко сжал запястье Элианы в своей широкой ладони.

– Ваши услуги мне понадобятся, – смотря прямо в глаза Винтерс, сказал он. – Вы создадите для меня алхимический состав, и только после этого взамен я дам вам воспоминания.

– О каком составе идёт речь?

– Не поздно ли уточнять? – с усмешкой поинтересовался Торн. – Ничего незаконного, ваша совесть будет чиста.

Элиана кивнула, скрепляя договор, и ощутила, как по предплечью заструилось тепло. Она отпустила ладонь Райвена и потерла разгоряченное место чуть выше запястья.

– Завтра в двенадцать у бухты. Знаете, где это?

– Найду.

– Не смейте опаздывать.

Торн круто развернулся и быстрым шагом направился в неизвестном для Элианы направлении, оставляя бывшую ученицу изумленно смотреть ему вслед.