Читать книгу Невидимая дорога к тебе - - Страница 5

Бухта, где Райвен Торн назначил встречу, находилась в отдалении от города, и добраться Эли до неё было довольно проблематично. С виду могло показаться, что до уединенного морского закутка рукой пода́ть, но на деле топать вдоль берега пришлось довольно долго. Вот Элиана и не рассчитала время, из-за чего оказалась в нужном месте с опозданием.

Она переживала, что Торн отменит их встречу из-за ее несвоевременного появления, но профессор был необычайно терпелив. Он дожидался ее на скамейке возле дома и курил. Элиана поспешно зашагала по деревянным доскам, брошенным прямо на грунт и служившим тропинкой к лазурному берегу.

– Профессор, я прошу прощения, – слегка запыхавшись, сказала Эли и в приветствии склонила голову, придерживая широкополую шляпу рукой.

– Вы, как обычно, чрезвычайно пунктуальны, – проговорил Торн сквозь зажатую в зубах сигарету. Из кармана он вытащил часы и посмотрел на время. – Тринадцать минут опоздания.

– Я немного заплутала. Вас за деревьями и не найдёшь. Позволите? – она указала на скамейку. Райвен подвинулся, позволяя ей присесть рядом. – Угораздило же вас забраться в такую даль.

– Это вы про Испанию?

– Вообще, про эту бухту. Из города кажется, будто она совсем рядом, а на деле топать мне пришлось почти сорок минут. Но призна́юсь, оно того стоило. Берег великолепен. Вы здесь живете?

Райвен как-то странно глянул на Элиану, будто раздумывая, стоит ли отвечать на ее вопрос, выпустил сигаретный дым и меланхолично ответил:

– Да, это мой дом и мой пляж.

Винтерс пожала плечами и уставилась на шуршащие у берега волны. Сидя рядом с Торном, в тени высоких деревьев и низеньких кустов, которые создавали непривычную для глаз насыщенно-зеленую палитру окружающего пространства, слушая нежное журчание воды и шелест листьев, Элиана ощутила себя на своем месте. Сердце улеглось после быстрой ходьбы, мысли блаженно пустовали, на языке перестали крутиться сотни вопросов, которые она бы хотела задать профессору. Ей просто было тепло, уютно и спокойно, будто и не было нескольких дней блужданий по городу, споров с Бюро Магической Реальности, ругани с Энди. Родной дом вообще казалась чем-то далеким, во всех смыслах.

Райвен же подле Винтерс, наоборот, сражался с чувством какой-то неуместности происходящего. «Это начало конца», – кричало подсознание, прикованное цепями из табака и едкого дыма сигарет к жесткому самоконтролю. Торн отмахивался от предчувствия будущего взрывал, как от назойливого комара, и продолжал прятать за безучастной маской на лице душу, полную смятения, непонятных надежд и отчаянной потребности в общении с теми, кто может понять его сущность. Отчего-то ему казалось, что Винтерс – тот недостающий кусочек пазла его жизни, который при должном подходе, составит из разрозненных ярких картинок его прошлого цельное полотно.

Докурив сигарету, он поднялся и молча зашагал к дому. Эли поправила на плече рюкзак и поспешила следом.

Небольшой одноэтажный дом был повернут оконным лицом прямо к морю. От скамейки к нему вела все та же вымощенная досками дорожка. Вокруг почти не было растительности, только кремовый песок да островки травы вдоль дощатого бока здания.

Райвен и Элиана поднялись на террасу, окрашенную в пыльно-синюю краску, как и весь фасад. На деревянных перилах забора висели какие-то тряпки, возле входа стояла еще одна скамейка, а рядом с ней – жестяная банка, наполненная пеплом.

«Профессор дымит как паровоз», – подумала Элиана и непроизвольно принюхалась. Стойкого запаха табака она не почувствовала. Торн, видимо, следил, чтобы от него не несло сигаретами за версту, и не курил в помещении.

Райвен открыл дверь, и они вошли в дом. Эли ожидала увидеть по меньшей мере холостяцкое убранство, где бы царил легкий творческий беспорядок, но наткнулась на совершенно иную картину. Дом был компактным и до невозможности светлым. Благодаря тому, что помещение было небольшим, широкие окна наполняли его светом и подчеркивали уют внутренней обстановки.

На пороге Райвен снял кроссовки и молча направился на кухню. Элиана тоже сняла обувь и босиком прошла следом.

– Справа от двери есть тапочки, – бросил Торн не оборачиваясь и принялся что-то искать в нижних ящиках кухонных шкафов.

– Мне не холодно, – ответила Элиана. – У вас тут, к счастью, не плитка. По дереву ходить приятнее и теплее.

– Как скажете.

Пока Райвен перебирал коробки и гремел банками, Эли огляделась. Кухня оказалась на удивление просторной и с шикарным видом на море. Повсюду преобладали голубые и белые оттенки, что жутко не подходило Торну, но отлично вписывалось в понятие «домик на берегу». Элиана почему-то подумала, что предыдущие хозяева этого места имели превосходный вкус, иначе как можно объяснить наличие в этом доме различных фотографий города на стенах, хлопковых штор на подвязках, тканевых салфеток на столах и вафельных полотенец на спинках стульев?

«Или Торн увлекается дизайном», – промелькнула абсурдная мысль в голове у Элианы, от которой она хмыкнула и заулыбалась.

Райвен вытащил несколько коробок, водрузил их на деревянный стол и по очереди принялся перебирать стеклянные флаконы.

– Это ингредиенты? Готовить будем прямо здесь? – удивленно спросила Элиана.

– Вас что-то не устраивает?

– Нет… Наверное…

– Уж извините, лабораторию подготовить не успел, Винтерс, – съязвил Торн и выгрузил на стол двухлитровый котёл.

– У вас ее и нет, профессор. Мне, в общем-то, без разницы. Подскажите лучше, где у вас можно вымыть руки?

– Позади вас дверь.

Эли обернулась. В коротком коридоре между кухней и основной комнатой действительно была незаметная белая дверь. Мысленно дав себе подзатыльник за невнимательность, Винтерс ушла в ванную. По возвращении Торн уже закончил переоборудовать рядовую кухню под импровизированную лабораторию и педантично расставлял в ряд нужные для зелья ингредиенты.

– Сколько времени у нас займет приготовление?

– Три недели.

Элиана замерла и нахмурилась.

– Почему так долго?

– Составу нужно настояться, – опершись кулаками на стол возле деревянной разделочной доски, сказал Райвен.

– У меня нет столько времени.

– Это уже не мои проблемы, Винтерс. Меньше задавайте вопросы, быстрее закончите.

Эли пару раз глубоко вздохнула, пытаясь угомонить возникшую в груди панику, и подвернула рукава рубашки до локтей. Райвен бросил взгляд на предплечье Винтерс, залепленное несколькими полосками пластыря, но ничего не спросил.

– Вы рецепт покажете?

– Будете готовить под моим контролем, – сказал Райвен и положил перед Элианой серебряный нож. – Приступим?

***

К вечеру Винтерс осталась без спины. Почти пять часов на ногах, проведенных в тишине, сказались на ее самочувствии. На следующий день она проснулась без сил, с больной головой и дикой усталостью. Опять идти к Торну не хотелось, и только обязательства перед Фреей заставили ее встать с кровати.

Райвен встретил ее на террасе. Он был одет в шорты и рубашку с коротким рукавом, будто и не ждал гостей. Эли поздоровалась, не удостоив его внешний вид комментарием, и они молча вошли в дом, где продолжили варить незаконченное зелье.

В этот раз Торн не давал ей указаний, а просто выставлял нужные ингредиенты перед доской и сосредоточенно читал записи в тетради. Он то и дело тёр глаза и каждые полчаса выходи́л курить, что нервировало и без того раздраженную Элиану.

– Профессор, вы не могли бы перестать ходить туда-сюда? – не выдержав, сказала она, когда Райвен вернулся на кухню после очередного перерыва на покурить.

– Не мог бы, – ответил Торн, со скрипом отодвинул стул, сел и уткнулся в тетрадь, до дрожи напомнив Эли саму себя.

– Если вам так необходимо курить, то откройте окно здесь. Я уж точно буду не против.

– М-м-м… Забыл вас спросить, – иронично заметил Райвен. – Ещё советы будут?

Элиана проигнорировала его вопрос и помешала зелье-основу в котле.

– Что дальше? – спросила она, убавив газ в горелке.

– Три круга по часовой и крылья перуанской бабочки.

– Я не об этом, – отмахнулась Эли и тоже присела впервые за два часа. – Когда мы закончим основу, что дальше?

– Винтерс, вы забыли базу моего предмета? В основу поочередно добавляются ингредиенты различных…

– … структур, которые запускают реакцию обмена энергией клеток и придают составу требуемые свойства, – за него закончила Элиана. – Я прекрасно все помню, профессор. Но, опять же, вопрос был не об этом. Вы не даёте мне посмотреть рецепт, сами к инструментам не прикасаетесь и даже толком не объясняете, зачем вам это зелье. Почему бы просто не купить его в лавке алхимиков? Уверена, что в Испании найдется хотя бы один толковый волшебник нужного вам уровня, который обладает квалификацией в земной магии для варки лекарственных составов. Я даже бьюсь об заклад, что испанский специалист был бы точно в разы квалифицированнее меня.

– Такой состав не продаётся, Винтерс. И лучше я проконтролирую, как варите зелье вы, чем буду стоять над очередным недоумком, считающим себя знатоком алхимии.

– Тогда почему вы вообще не сварите состав сами? – резонно заметила Элиана. – Я вам нужна как посредник или ответственное лицо?

Райвен поднял на Винтерс тяжелый взгляд.

– Вы мне чего-то не договариваете, – произнесла она.

– Если не нравится…

Она опять его перебила:

– То я могу уйти. Помню. Перестаньте пытаться меня прогнать. Мы вроде бы заключили сделку.

– И в неё не входили ваши глупые вопросы. Готовьте зелье молча, Винтерс, пока я не передумал и не выгнал вас отсюда. Это вы нуждаетесь во мне, а не наоборот.

Тут, кончено, Райвен нагло врал, но Винтерс не обязательно было об этом знать. В чем бы ни заключались его мотивы, посвящать в них кого бы то ни было, он не собирался. Если все получится, возможно, он снизойдет до объяснений и даже искренне поблагодарит Элиану за помощь, а если нет… Об этом он думать не желал.

Райвен вновь отдал все свое внимание тетради, а Эли осталась сидеть, раздумывая, почему профессору понадобилось готовить зелье именно ее руками.

Полчаса спустя, когда основа состава вошла в стадию стабилизации и ей требовалось время дойти до нужной консистенции для дальнейшей работы, Элиана без лишних вопросов принялась готовить чай и перекус. Торн оторвался от чтения и проследил за ней взглядом.

– Насколько вы приехали сюда? – прозвучал его голос, заставивший Эли вздрогнуть от неожиданности.

– Неделя.

– Магия или самолёт?

– Магия, вы забрались слишком далеко, чтобы сюда можно было легко добраться обычным транспортом.

– Сделаете все без ошибок, то уложите все оставшиеся стадии в пятнадцать дней. Это кратчайший срок.

Райвен закинул ногу на ногу и отложил тетрадь.

– И как же мне этого добиться? Из нас двоих дипломированный алхимик здесь именно вы, – заметила Элиана.

– Не нойте. Ваших навыков для этого состава с лихвой хватит, чтобы выполнить требования.

– Неужели? Помнится, в колледже вы считали иначе, – огрызнулась Эли и тут же пожалела. Торн – не та кандидатура, на которой можно срывать раздражение. Она на миг прикрыла глаза, стараясь унять клокочущие эмоции.

– Я никогда не говорил, что вы бездарь в моем предмете, Винтерс. Вам всегда не хватало лишь изобретательности, вы умеете только четко следовать инструкциям. Такое я не поощряю.

– Чтобы добиться вашего расположения, мне нужно было вступить в ряды Архитектора и начать разделять ваши с ним общее интересы? – с остервенением спросила Элиана и резко повернулась к Торну. На его лице отразилось плохо скрываемое презрение, которое сменило его прежнее безразличие ко всему.

– Уходите.

«Черт».

– Профессор…

– Вон, Винтерс, – угрожающим тоном, сказал Райвен.

– Я прошу про…

Он молниеносно поднялся со стула, на котором сидел последние полдня, и оказался к Элиане чуть ли не нос к носу за считаные секунды. Винтерс успела только охнуть, когда оказалась прижатой поясницей к кромке стола.

– Думаешь, что тебе все можно, Винтерс? Ты больше не моя студентка, чтобы я держал себя в руках и проявлял терпение к твоим выходкам, – вкрадчиво, до дрожи пугающе низким голосом проговорил Торн. – Я разорву нашу договоренность и сделаю так, что ты вообще не вспомнишь ни меня, ни этот город. Вот тогда мы вместе посмеемся.

Элиана сжала челюсти то ли от злости, то ли от сдерживаемых слез. Она тяжело сглотнула, отворачивая голову от тёплого дыхания Торна, которое касалось ее щеки, и сжала столешницу пальцами. По предплечью вновь разлилось пламя, обжигая магические иероглифы. В прошлый раз огонь тек по венам и не причинял боли, сейчас же казалось, будто под кожей расходятся лавовые реки.

Элиана терпела до последнего, но когда ощущения преодолели все мыслимые пороги, она тряхнула рукой и прижала ее к груди. Райвен тут же отшатнулся, словно от удара. В непонимании он оглядел Винтерс и сделал ещё несколько шагов назад. Элиана, не сказав больше ни слова, буквально вылетела из кухни, а потом и из дома, так и не заметив, как Торн накрыл ладонью собственное предплечье, скрытое телесной повязкой. Ее рюкзак так и остался лежать возле ножки стула, оставленный хозяйкой, как напоминание о том, что в этот дом ей еще придется вернуться.

До вечера Винтерс проторчала в номере отеля, злясь на свою несдержанность и иррациональную реакцию тела, когда Торн находился так близко. Иероглифы, очищенные от пластыря, выглядели как и прежде – четкие, насыщенные и абсолютно бесчувственные. Эли в какой-то момент показалось, что она выдумала ту боль, которая вспыхнула в предплечье, стоило Райвену приблизиться и прижать ее к столу.

«Это несовпадение», – твердила себе Элиана, но дальше этой мысли ее размышления не заходили. Напрямую спрашивать профессора о родственных душах не было никакого желания. Он четко дал понять, что терпеть расспросы и упоминания о прошлом не станет. Почему-то нарушать негласно установленные им правила было страшновато.

Эли выбралась из номера к вечеру, на ресепшене получила вежливое напоминание о скором окончании оплаченных дней проживания в отеле и поникла окончательно. Зелье, на которое она уже потратила полтора дня, из-за ее поспешного ухода из дома Торна, скорее всего, было безнадежно испорчено, срок предоставления Хартвеллу доказательств также неумолимо приближался, времени на пререкания с профессором у Эли и вовсе не осталось.

Спрятав свою гордость в самый дальний уголок души, Винтерс решилась навестить Торна ещё раз, надеясь, что он остыл после их прошлой стычки и не собирался гнать ее прочь насовсем за небольшой всплеск эмоций.

В вечернее время бухта, где стоял дом Райвена, выглядела сказочно красиво. Вся дорога до природного закутка была устлана маленькими светильниками, прохожими на земную версию звёзд. Деревья и кустарники любовно обнимали постройку, прибой шумел в отдалении и приглашал хозяев прогуляться под его вечернее мурчание.

Элиана осторожно поднялась на террасу и украдкой заглянула в ближайшее окно. В гостиной были включены два торшера по бокам от дивана, на подлокотнике лежала раскрытая книга, на спинке – клетчатое покрывало. Напротив во всю стену стоял книжный стеллаж, который Элиана не заметила здесь ранее. На противоположной стене висела картина с изображением корриды.

Во всем помещении чувствовалось присутствие женских рук – и это почему-то Элиану огорчило. Ощущение не успело окончательно сформироваться, Винтерс учуяла, как из приоткрытой двери потянуло запахом морепродуктов и чеснока, и напрочь забыла обо всем, кроме желанного ужина. Она довольно громко постучалась и неуверенно зашла внутрь. Ей никто не ответил, с кухни доносилось мирное шкворчание масла и стук приборов о посуду. Винтерс аккуратно прислонилась к стене на кухне и тактично покашляла, чтобы привлечь внимание хозяина.

– Вернулись? – хрипло спросил Торн, подняв взгляд на Элиану, и продолжил готовить ужин.

– Вернулась.

– Ваши вещи в гостиной. Забирайте.

– Я не только за ними.

– Будете просить прощения – прокляну. Вы знаете, на что я способен, – коротко бросил Райвен и ловко помешал в сковороде томящиеся креветки. Эли поджала губы и промолчала. – Достаньте тарелки, раз пришли. Они в правом ящике от меня.

Винтерс охотно выполнила просьбу.

– Куда их?

– На стол.

Она подготовила все для ужина и несмело уточнила, чем ещё может помочь.

– Не мельтешите позади, – попросил Райвен и снял с огня две сковороды. Он быстро разложил горячую пасту по тарелкам, залил сверху соусом и выложил морепродукты. У Эли натурально потекли слюнки от аромата и аппетитного вида приготовленного Торном ужина.

– Мне кажется, я не вовремя, – сказала она и поежилась.

– Как и всегда, Винтерс. Нет мне от вас покоя даже в другой стране.

Райвен сел за стол, придвинул тарелку с ужином и кивнул в сторону Элианы.

– Приятного аппетита, – произнес он и принялся за ужин. Элиана смутилась. – Еда не отравлена. Или у вас аллергия на морепродукты?

– Нет… Дело не в этом. Я пришла совсем по другому поводу.

– Если бы вы пришли ко мне на ужин по личной инициативе, я бы удивился. Знаю я ваш повод. Хотите получить все ответы прямо сейчас? – он вопросительно выгнул бровь точь-в-точь как в школе и облокотился на стол.

– А так можно?

– Состав в комнате, завтра в двенадцать можете продолжить работу, рецепт не покажу, объяснять что-либо тоже не стану. Ещё хоть раз позволите себе упрекнуть меня в чем-то, мы с вами распрощаемся навсегда. Ясно?

– Да.

– Тогда повторюсь, приятного аппетита.

Они ужинали молча. Торн не стремился завести отвлеченную беседу, а Элиана просто не решалась, хотя у неё в голове уже был составлен список из тысячи и одного вопроса, на которые ей очень бы хотелось получить объяснения.

Например, ей было интересно узнать, где профессор научился так вкусно готовить, потому что от пасты с морепродуктами Эли осталась в полном восторге и даже малодушно порадовалась, что днём довела Торна до белого каления. А ещё ей было ужасно любопытно, как профессор прячет след от раны на шее, полученной во время войны и из-за которой чуть не умер, и что скрывает под повязками на предплечьях. Однако все эти вопросы так и остались не озвученными.

– Спасибо, было очень вкусно, – вежливо сказала Эли, отставляя тарелку.

– Пожалуйста. Останетесь на чай или сбежите? Вы за собой так и не убрали кружки.

Винтерс быстро поняла намёк и организовала чай. Совесть не позволила ей уйти, не попросив прощения за инцидент днём. Она обхватила чашку руками, собралась все внутренние силы и протараторила:

– Профессор, все же насчёт моего срыва…

– Не надо, Винтерс. Ваши извинения для меня как кость в горле. Впредь не поднимайте тему о нашем общем прошлом, и мы оба спокойно выполним условия сделки без лишней драмы, – сказал Райвен и сделал глоток.

– Почему? – искренне не понимая настрой Торна против обсуждения их жизни до встречи в Испании, спросила Элиана. – Неужели вы так ненавидите то время?

– Сочтём этот вопрос риторическим.

– Ну уж нет, – опять начиная заводиться, произнесла Винтерс и тут же потушила в себе разгорающийся эмоциональный пожар.

– Вы ходите по лезвию ножа, – предупредил Райвен и вальяжно откинулся на спинку стула.

– Плевать мне. Я действительно не понимаю вас.

– И никогда не понимали, Винтерс. Вы с чего-то вдруг взяли, что знаете меня, но это не так, – спокойно ответил Торн.

– Я знаю больше, чем вы думаете, – стараясь не повышать тон голоса, возразила Элиана.

– Поэтому я не хочу обсуждать ничего из этого.

– Хорошо, – она с глухим стуком поставила чашку на стол. – Тогда давайте говорить о настоящем. Мы встретились впервые после войны, а из вас и слова вытянуть невозможно. Неужели вам нечего рассказать?

– Я не клоун, чтобы травить вам байки об интересных случаях из жизни, и не ваша подружка, чтобы пересказывать события дня, – довольно жестко ответил Райвен.

– Почему сразу клоун… Профессор, этот город сплошь… обычный. Я не удивлюсь, если вы вообще здесь единственный волшебник. Вот скажите мне, вам действительно тут так комфортно живётся вдали от магии?

– Вполне.

– Врете, – заявила Элиана в запале. – Волшебник среди обычных людей выживает с трудом, тем более такой, как вы. Магия ведь время от времени требует выхода или подпитки. Все мы живем только благодаря ей.

Райвен сощурился и сжал челюсти. Эли готова была поклясться, что он был на грани того, чтобы вновь выгнать ее из дома и кинуть какое-нибудь заковыристое заклинание вдогонку, но Торн показательно спокойно произнес:

– Меня устраивает моя жизнь.

– Не сомневаюсь, как и меня моя, однако я здесь и непонятно зачем пытаюсь наладить с вами отношения.

Эли взмахнула головой, поправила резинку на волосах и демонстративно залпом выпила весь горячий чай.

– Миссис Мартен, мой декан, рассказывала, что в школе с коллегами вы были в разы дружелюбнее, чем с учениками. Я не верю, что вы не умеете общаться как обычный человек.

– Зачем вам это надо? Мы с вами не коллеги.

– Потому что я не могу работать в тишине. У меня ощущение, что я ежедневно нахожусь на экзамене по алхимии, – призналась Элиана. – Вы мне интересны как человек. Вы так изменились со времён колледжа, вы тоже прошли войну и… У нас же много общего. Я бы просто хотела поговорить с тем, кто понимает, что значит пройти через смерти близких и не потерять веру в себя.

– Замахнулись на несбыточное, Винтерс. – Торн поймал пальцами ручку от чашки. – Вас никто и никогда не поймёт. Ни я, ни ваши друзья, ни ваши родители. У каждого свой уникальный опыт и только свои фееричные ошибки, цена которым тоже у всех разная.

– Вы всю жизнь искупали вину за ошибку юности, когда погиб ваш лучший друг, – заметила Элиана. – А я всю жизнь буду искупать вину за стертую родителям память. Мы оба потеряли близких и оба понимаем, что каждый при этом чувствовал.

Элиана обратила внимание, как при этих словах Торн напрягся и как сильнее сжал ручку чашки. «Тонкий лёд захрустел под ногами», – грустно усмехнувшись про себя, подумала она.

– Так почему вы против нашего общения? – решила добить и так к чертям испорченный разговор Эли.

– Вы мне неинтересны как собеседник. Ваше дело сварить зелье, получить доказательства для суда и убраться отсюда подальше. Мое – предоставить вам воспоминания. Разговоры о насущном в эту программу, увы, не входят.

Винтерс усмехнулась.

– Ваше тотальное спокойствие меня удивляет и, призна́юсь, интригует. Что же такого произошло с вами за последние пять лет, раз вы настолько разочаровались в жизни? – Эли постучала по кромке чашки и грустно улыбнулась. – Дома, в стране из вас создали легенду. Несгибаемый, верный, сильный профессор Райвен Торн, без которого не было бы победы над Архитектором, – она опустила глаза на стол. – Леон чуть ли не на каждом уроке рассказывает новому поколению о вашей силе духа, многие дети были бы счастливы пообщаться с вами, увидеть своими глазами. И вот из всех людей на этой планете именно мне выпала возможность сидеть с вами за одним столом… Вы скрываете настоящего себя за маской, не позволяя никому заглянуть за нее, только вот мне кажется, что я и так знаю о вас больше, чем кто-либо другой. Вам не провести меня этой показной злостью.

– Я не герой, – глухо возразил Райвен.

– И не злодей. Как и мы все. Я вам не враг, профессор. И приехала я не для того, чтобы вас доставать или портить вашу четко выверенную по часам жизнь. Вы мне не безразличны, я бы хотела видеть на вашем лице после всего, через что вы прошли, если не радость, то хотя бы умиротворение. Вы его заслужили, черт возьми! А на деле вы просто ко всему безразличны. По опыту знаю, что хуже этого едкого равнодушия в мире нет ничего. Пустота внутри рано или поздно станет такой всеобъемлющей, что останется только наложить на себя руки. Дай Бог, чтобы кто-то в этот момент оказался с вами рядом.

Эли хмыкнула, на миг вернувшись в прошлое, когда мысли о добровольном уходе были для нее настолько же естественными, как желания поесть или выпить воды, и поднялась из-за стола.

– Я буду завтра в двенадцать. Спокойной ночи.

Она вышла на улицу и побрела обратно в отель в ещё более расстроенных чувствах, чем когда шла извиняться перед Торном часом ранее.