Читать книгу Когда земля была маленькой - - Страница 6

Оставив позади яркую солнечную полянку и новых друзей, Фан углубился в чащу леса. Кустов лесного подроста здесь уже не встречалось, крупные деревья росли реже, зато камней и выступов базальта из лесной почвы, присыпанных сверху опавшими длинными иглами елей и араукарий, было больше. Приходилось их обходить, и вероятность встречи с крокодилом увеличилась. Эти коварные ящеры любят тихо и тупо сидеть в засаде за скальными выступами, поджидая какую-нибудь жертву, тем более что этих животных вполне можно было принять за простую серую корягу.

Где-то через километр от полянки с эльфами парень нашёл первый прибор. Присев возле него, Фан присоединил к прибору свой навигатор. Слегка загудев, навигатор снял показания в виде нескольких столбцов цифр, отразившихся на дисплее, сразу со всех приборов, расположенных на участке в десятки квадратных километров. Посидев и подумав над прощальными словами эльфа, Фан, наконец, принял решение: набрал код приказа на самоуничтожение для всех приборов сразу, дал команду, и отсоединил свой навигатор. Через полминуты в геологическом приборе что-то щёлкнуло, раздался слабый взрыв, лёгкое рыжее облачко поднялось над ним; ясно было, что то же самое произошло и с остальными приборами.

Фан поднялся, намереваясь двинуться обратно, и тут его чуткое ухо уловило слабый стон. Он вынул лучевой пистолет, осторожно обошёл скальный нарост, вспучивший почву поблизости, и увидел за ним, лежащую навзничь, девушку. Она явно находилась в коме, нога её ниже колена, обутая в кожаный чулок, была порвана и слабо кровоточила, а правая рука сжимала простое копьё с хорошим длинным лезвием. Девушка была одета в облегающие кожаные штаны и такую же, но уже свободного покроя, куртку; рядом валялась её полевая сумка из грубого, но прочного волокна. Фан, при взгляде на незнакомку был поражён: лицо девушки было неописуемой красоты, а идеально сложённая фигура говорила о многих веках эволюционного отбора. Скорей всего это была варварка, но почему одна? Фан наклонился, убедился, что девушка была ещё жива, осмотрел рану. Кость не была задета, да и крупные вены целы. По всей вероятности ногу девушки цапнул молодой ящер, а сам наверняка ждёт где-нибудь поблизости, когда жертва загнётся от яда его слюны и потери крови. Хотя на лезвии копья была чья-то кровь, так что ящер, скорей всего, сам был ранен.

Парень перетянул ногу девушки выше колена тонкой лианой, сорванной с ближайшего дерева, и поставил ей противостолбнячный укол из своей походной аптечки. Подумав, добавил ещё противоаллергический укол адреналина и облучил рану на всякий случай, потом поднял бесчувственное тело девушки на плечо и зашагал к дому. Ноша оказалась лёгкой и вскоре Фан был уже в своём жилище. Положив девушку на своё ложе, он, разрезав остатки кожаного чулка, обмыл и обработал рваную рану антисептиком. После всех необходимых в таких случаях медицинских манипуляций, которым его обучали ещё в университете, Фан влил ей часть консервированной крови из своих запасов и забинтовал ногу специальной медицинской тканью.

Спустившись вниз, парень развёл костёр на лужайке, где для него плоскими камнями был выложен круг. Наступило время обеда. Фан принимал пищу только один раз в сутки и обед этот был непростым, а скорей ритуальным. Состоял он в основном из варёной рыбы, фиников, иногда из мяса мелких травоядных динозавров, похожих на страусов. Их добывал помощник Али, для него это занятие не представляло каких-либо трудностей, а водились эти «страусы» далеко, во владениях варварок, в лесостепи. Для Али расстояние в десять километров было простой прогулкой.

Фан ножом достал из котелка сварившийся кусок «страусятины», положил его на чистый пальмовый лист, а сам, раскрыв ладони и обратив лицо к небу, выполняя ритуальный порядок, воскликнул:

–– Боги, простите меня за то, что по моему приказу Али лишил жизни это бегающее существо, созданное Вами!

Попробовав «страусятину», Фан подумал, что мясо очень похоже на обыкновенную курятину, только слово это показалось ему новым и не совсем понятным. Вообще-то стайки диких кур водились в лесу, но никто из людей не использовал их для пропитания. Странно, откуда понятие «курятина» всплыло в мозгу? Фан всё-таки поел и опять возблагодарил богов. Вымыв котелок в протекающем поблизости ручье, парень поднялся в свою комнату, и, осмотрев девушку, которая так и оставалась без сознания, уселся за пульт связи. Вызвав дежурного по пограничному управлению, он доложил, что нашёл в лесу раненную варварку и принёс её на свой форпост. Дежурный обозвал Фана дураком и предупредил, чтобы он был с ней осторожен:

–– Ты пойми, Фан, – укоризненно выговаривал он. – Когда она придёт в себя, то первым делом постарается уничтожить своего спасителя, то-есть тебя. Так уж они, эти варварки, воспитаны, тебе ли не знать. Одичал ты там в лесу. Небось, дикая девушка пришлась тебе по нраву?

Усатая физиономия дежурного на экране монитора расплылась в добродушной улыбке. Фан предупреждение дежурного пропустил мимо ушей и сообщил о взятых им геологических данных. О том, что уничтожил приборы, он почему-то сообщать не стал.

–– Хорошо! – откликнулся дежурный. – Завтра к тебе прилетит генерал Пак. Данные приборов зашифруй, вручишь генералу. Сам понимаешь, информация секретная. Хотя твой форпост рептилоиды со спутника уже наверняка засекли.

Утром следующего дня Фан, проснувшись, первым делом осмотрел раненую девушку. В сознание та так и не пришла, хотя физиологические параметры организма пришли в норму, наблюдалось только некоторое обезвоживание. Фан сделал ей ещё внутривенное вливание заменителя крови и спустился вниз. Али сидел как обычно, привалившись спиной к дереву, черпал энергию и тупо ждал указаний. В это время на лужайку перед башней бесшумно приземлилась платформа. С неё сошёл дядя Пак, выгрузил какой-то ящик, потом ещё один, обнял племянника, огляделся, сказал просто:

–– Ну, давай посмотрим, что ты тут нагородил, племяш!

Дядя был выше племянника на голову, сухощав и генеральская малиновая трабея с жёлтой каймой по подолу болталась на нём как на колу. Голову его венчал золотой обруч, и зелёный берет с красным кантом. У Фана пронеслась мысль, что одеяние дяди очень похоже на одежду античного сенатора. Странные, незнакомые слова: античный, сенатор, трабея…

Генерал в сопровождении Фана обошёл периметр, осмотрел причал, поднялся в башню. В одной из комнат дядя увидел лежащую в коме девушку и строго заметил:

–– А это ещё зачем!? Кто это? Откуда взялась? Похоже варварка.

–– Да вот, дядя, в лесу нашёл, когда информацию с приборов снимал, – сообщил Фан. – Крокодил её порвал, ногу ей поранил.

–– Не мог, что ли оставить на месте, – проворчал генерал. – Богам виднее что с ней сделать. – Варварки наши антиподы, по сути, извечные враги.

–– Я просто выполнил свой человеческий долг, дядя, – начал оправдываться Фан.

–– Долг-то долгом, – заметил генерал, – но ты же знаешь, что варварки ненавидят нас, вообще чужаков, кстати, и рептилоиды для них тоже враги. Погоди, вот очнётся, так первым делом на тебя кинется.

–– Не кинется, нога не позволит.

–– Ну, подлечишь её, а дальше что?

–– Скажу, чтоб шла к своим, домой.

–– А может, она тебе понравилась? – ухмыльнулся генерал. – Девушка красивая, стройная, глаза большие, черты лица тонкие. Видно, что сильная и молодая. Только ты забыл, парень, что варварки однополые и мужчин просто физиологически не переносят.

–– Да знаю я! – отмахнулся Фан. – Не нужна она мне.

–– Вообще-то, парень! – посуровел генерал. – Пора бы тебе и о собственной семье озаботиться. Тебе уже сорок лет, у тебя наступил детородный возраст, и ты знаешь, что до стапятидесяти, ну край до двухсот лет надо успеть завести хотя бы одного ребёнка, по рекомендации правительства – лучше двух. После этого срока завести детей уже не получится, хотя средний возраст у нас около тысячи лет.

–– Но меня не тянет к противоположному полу, дядя, – осторожно заметил Фан. – Скорей всего половых гормонов у меня ещё мало.

–– Плохо, сынок! – повысил голос родственник. – Так ведь и без наследников останемся. И так наш род Паков оскудел.

–– Рост у девушки где-то два семьдесят. Через миллион лет на девушку с таким ростом будут смотреть со страхом, – вырвалось, вдруг, у Фана.

–– Это ещё почему? – заинтересовался генерал, взглянув на племянника.

–– Так люди будут на метр, а то и полтора меньше ростом! – отчеканил Фан, посмотрев на дядю.

–– А ничего удивительного в этом нет. – резюмировал родственник. – Ежегодно Земля прирастает за счёт органики на полтора-два сантиметра и за полтора миллиона лет, например, прирост составит более километра, а это триллионы тонн почвы и воды. Представляешь, на сколько увеличится гравитационное поле планеты? Закономерно, что всё станет меньше: и люди, и животные, и те же деревья. Ты вот что, племянник! – повысил голос дядя. – Давай не увиливай! Семью, говорю, заводить надо. Так угодно богам, тебе ли не знать. Подыскивай себе девушку и заводи семью.

–– А может вот эту? – Фан как-то несмело указал на варварку. – Противоположный же пол.

–– Да ты что!? – возопил генерал. – Даже если ты используешь её в бесчувственном состоянии, это будет безнравственно, а во-вторых, совершенно бесполезно. Как известно, плод у варварок заводится только при совмещении двух икс-хромосом, в женской любовной паре, то-есть между собой, и, повторяю, только у варварок; в игрек-хромосомах, как у наших пар, их организмы не нуждаются.

–– Как же это происходит физиологически? – полюбопытствовал Фан, хотя, в общих чертах, понимал.

–– Ну, вот две варварки воспылали друг к другу любовью, – начал объяснять дядя. – Это высокое чувство начинает в какой-то момент даже преобладать в одной из них. Ну, у которой организм выработал больше тестостерона, ну, может быть чуточку больше, но этого достаточно для триггерного физиологического толчка, чтобы две икс-хромосомы соединились и образовали клетку, которая начинает делиться. Плод начинает расти, – вот тебе и беременность. Учти, что у варварок рождаются только девочки, потому что в ДНК отсутствует игрек-хромосома.

–– Хм, – удивился Фан. – Вроде бы просто, но в то же время и очень сложно. Боги экспериментируют, а мы тут путаемся.

–– Хотя, – задумчиво произнёс генерал, – можно провести эксперимент, наше законодательство это не запрещает с чужими. У тебя есть в запасе дисперсное нанозолото с нанороботом? Пограничное управление должно было снабдить тебя одной разовой дозой на экстренный случай. Контракт у тебя закончился и завтра, или на днях, я тебя всё равно отсюда заберу.

–– Да, есть, дядя! – подтвердил Фан.

–– Хорошо! – решительно заявил генерал. – Давай, неси сюда! А ещё принеси шприц и снимай свою рубаху. Сейчас сделаем экспресс-анализ крови на группу у тебя и у варварки.

Генерал быстро взял шприцом кровь из вены племянника, и поместил в анализатор. Ту же манипуляцию проделал с девушкой.

–– Ну, вот совместимость по группе и резусу есть, – удовлетворённо сообщил он.

Набрав в шприц дисперсный раствор нанозолота с медицинским нанороботом, генерал поместил туда же частичку крови племянника и ввел эту смесь в вену девушки.

–– Так! сказал он. – К вечеру увидим, что у нас получилось. Золото оздоровит организм, а наноробот кое-что изменит, совсем чуточку, её ДНК должен измениться по нашему физиологическому типу. Такова программа у нашего наноробота.

–– А как же психика, дядя? – удивлённо заговорил племянник. – Так просто, за несколько часов, её, психику эту, не перестроишь?

–– Игрек-хромосома, парень, будет катализатором, или лучше сказать толчком, триггером, к перестройке биосистем, а наноробот по программе сделает всё что нам нужно. Физиологическая перестройка организма произойдёт быстро. Начнётся выработка добавочных гормонов, в том числе некоторого количества постоянного тестостерона, как у наших женщин. Она сама себя не узнает. Агрессивность её исчезнет однозначно, и она проявит несвойственный варварке интерес к противоположному полу, то-есть к тебе. Не сразу, конечно, хотя кто его знает, дело-то для нас новое?

–– Ну и ну! – удивился Фан. – Да ты, дядя, физиолог и психолог, или, лучше сказать, кудесник. Пытаешься проникнуть в божественный замысел, как бы хуже не вышло. Не навреди – важнейшая заповедь физиолога.

–– Боги поощряют любой эксперимент, если он направлен на добро людям. Чему ты удивляешься, племяш? – улыбнулся генерал. – Не бойся, не навредим, то есть наука. Мне уже всё-таки двести пятьдесят лет. Пора бы уж и понимать. Знаний-то я уже накопил немало. Знай, парень, человечество только тогда имеет перспективу в своём развитии, когда внук имеет знаний несколько больше чем дед и быстрей накапливает жизненный опыт. Ну а уж если он не обгоняет деда по знаниям, да духовно не растёт, тогда человечество деградирует и богам такое не нужно. Они его могут просто уничтожить за ненадобностью…

–– Ну, хорошо, дядя, но тогда ведь девушке будет плохо в среде своих соплеменниц? – осторожно возразил Фан, взглянув на родственника.

–– Мы можем забрать её с собой, коли, она тебе нравится.

–– Да не испытываю я к ней никаких чувств, дядя. И потом ей придётся плохо в нашей социальной среде, – упорствовал Фан. – Варварки выросли в поле природы и дети её, а мы пребываем в поле совсем другой культуры. Научно-технической культуры, дядя.

Генерал задумчиво ответил:

–– Ты правильно рассуждаешь, племянник. Но не забывай, что мы говорим на одном с племенем варварок языке, а это уже немало. Кроме того, у нас один и тот же геном. Боги экспериментировали, когда создавали людей, и варварок, однополых людей, создали несколько раньше. Они посчитали, что так будет проще, но потом решили, что у разнополых людей физиологическая тяга друг к другу будет более сильной, любовь приобретёт более сложные ощущения, а стало быть, и духовное единение будет крепче, мощнее. И ведь это оправдалось со временем…

–– А вправе ли мы, дядя, – стоял на своём Фан, – решать за девушку, где, в какой социальной среде, ей жить? Разве не безнравственно выдёргивать её из родной социальной стихии и ввергать в пучину совершенно чуждой культуры?

–– Не чуждой! – возразил генерал. – Если не обращать внимания на местный диалект, то у нас один язык, а это уже родственная стихия, уже единая культура, сынок. Да, мы совершили некоторое насилие над личностью, но мы также дали возможность девушке познать новый мир, новые ощущения, увеличили эмоциональную нагрузку, и, думаю, это перевесит, и боги простят нам наш грех, если учесть, что она всё равно бы погибла без нашей помощи.

–– Хорошо, пусть будет так, дядя, – согласился почему-то парень. – Думаю, что так нужно Создателю. Посмотрим, что получится и поможем девушке адаптироваться в нашей среде.

В заключение этого разговора Фан передал генералу свой навигатор, сообщив:

–– Здесь все данные геологоразведки хромовых руд в этой местности, причем вот этот ближний прибор, который находился вот здесь, возле скальной гряды, показал наличие мощной золотоносной жилы. Можно вести добычу открытым способом. Кстати, все полевые приборы я уничтожил, дядя.

Генерал пытливо глянул на Фана, в его глазах промелькнуло одобрение:

–– Правильно поступил, парень, хотя и без приказа. Вскрышных работ не будет. Все работы по добыче руды будем проводить скрытно, подземным методом. Про каких-либо туристов здесь, конечно, придётся забыть, а вот то, что ты соорудил в этом пне двадцать дополнительных комнат, очень хорошо. В них будут жить горняки, а добытую руду будем вывозить водным транспортом по ночам, чтобы не засекли рептилоиды…

–– Что же мы провели такие широкомасштабные геологические изыскания, – удивился Фан, – такая тяжёлая работа предстоит, а добычу будем вывозить словно воры? Глупо как-то…

Дядя взял из рук Фана навигатор, приложил его к своему обручу и вся информация по геологоразведке была автоматически скачана.

–– Всё, парень, навигатор пуст, – генерал улыбнулся. – Вся информация теперь тут! – он указал на обруч. – Пошли вниз, воздадим хвалу богам и займёмся обедом. Девушка очнётся только к вечеру и надо будет приготовить ей специальное питьё.

После молчаливого обеда с племянником, попивая чай из соцветий руты узколистной, генерал, продолжая начатый в башне разговор, сказал:

–– Рептилоиды, сынок, везде лезут, куда их и не просят. Так уж они устроены. Им и эта хромовая руда не нужна, а вот как узнают про золото, сам понимаешь, шила в мешке не утаишь, так обязательно поднимут шум в прессе, что, якобы, мы, саки, захватили этот участок незаконно. Хотя все знают, что вокруг пустынных, совершенно неосвоенных территорий, белых пятен, великое множество. Бери, осваивай, так не-ет, лучше всего поднять шум, развязать войну чужими руками за передел территорий – вот она, геополитическая методика рептилоидов. Им, рептилоидам, нужен управляемый хаос в мире, где воюют все против всех, а они будут наживаться на этом, продавая устаревшее оружие и технологии воюющим сторонам, продвигая в подопечные страны свою гнилую потребительскую демократию…

–– Но в их стране люди живут неплохо, а для учёных созданы все условия, – возразил Фан. – Есть немало примеров.

–– Хорошо и богато там живут далеко не все, парень. А научная деятельность учёных находится под контролем так называемого мирового правительства. Многие учёные, научные достижения которых грозят беспредельно расширить возможности современного устоявшегося мира, при загадочных обстоятельствах погибли, и труды их исчезли…

–– Пресса об этих случаях ничего не сообщает, дядя.

–– А зачем!? Рептилоидам выгодно, чтобы люди об этом поменьше знали. Мы, саки, да и все ассийцы, народы Востока, а ещё лемурийцы на юге и гиперборейцы на севере и северо-востоке, исповедуем общечеловеческие ценности, а рептилоидами руководит только деловой интерес. Им на наши ценности наплевать, а потому важнейшая цель для них – разрушить эти ценности, внедрить потребительскую психологию в головы людей, зомбировать их и безраздельно господствовать на планете. Рептилоиды продуманно используют финансовые инструменты в других странах, так что деньги правят миром, сынок. В результате этой подрывной деятельности в мире царит ложь, двойные стандарты, стремление к личной наживе. Нам это давно известно.

–– Но никому же не хочется прозябать в нищете и безвестности, дядя, – вот и наживаются, кто, как может, – упорствовал Фан.

Генерал поставил на камень кружку с чаем, пытливо посмотрел на племянника, заговорил издалека:

–– Боги дали нам, людям, понимание государства и права, философию и мораль, письменность, календарь, различные знания, чтобы мы не бегали с каменными топорами по лесам, а были объединены для познания мира, могли выйти за границы его, познать другие реальности, а для этого овладеть разными видами энергий. А, главное, парень, наши боги ЗАЛОЖИЛИ В НАС ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ, чтобы относились мы друг к другу с добром.

Генерал посмотрел на Фана пристально, изучающе, пытаясь понять, понял ли его родственник важнейший смысл сказанного им. Немного помолчав, с горечью добавил:

–– У рептилоидов другие боги и они заложили в них совсем другие ценности – стремление к наживе, к накоплению богатства любой ценой, отсюда и беспрестанные войны, и совершенствование оружия, разделение людей на своих и чужих. Полностью овладеть миром рептилоидам мешают гиперборейцы с их высокой духовной культурой и высокими технологиями, а мы, ассийцы, да и потомки лемурийцев тоже, в их противостоянии, вроде травы под ногами слонов, чего доброго вытопчут и не заметят…

–– Странно, – задумчиво произнёс Фан, – через полтора миллиона лет люди будут говорить почти то же самое. Их будут грызть те же заботы, что и нас…

–– О-о-о, да ты, смотрю, парень, стал философом, провидцем, – подозрительно заметил генерал. Ты пытаешься заглянуть в будущее и это похвально, сынок, фантазировать не вредно, но подводи в свои рассуждения, в таком случае, научную базу, наши идеи и анализируй. Знай, сынок, что без крепкой идеологии, такой, например, как у гиперборейцев, нет государства.

–– Да так, случайно вырвалось, дядя, – смутился Фан. – Сам не пойму, откуда всплыло. Мне иногда кажется, что я раздвоился, сознание у меня с некоторых пор стало двойственным, сложным.

–– Просто ты повзрослел, сынок, – мягко буркнул генерал.