Читать книгу Цепь памяти - - Страница 15

Читальный зал Центрального архива был их единственной нейтральной территорией. Здесь, среди миллионов папок с делами мертвых людей, их собственные тайны казались незначительными.

Павел пришел первым. Он разложил на столе свою коллекцию: гильзу, клочок бумаги, спектральный анализ.

Юлия появилась через десять минут. Она молча положила рядом две фотографии: 1926 и 2051.

– Вы нашли её, – констатировал Павел, глядя на снимок студентки.

– Мы нашли её, – поправила Юлия. – Мария Николаевна Корсакова. Аспирантка. Гений. Беременная.

Она указала на жест Марии на фото.

– Жданов, она не просто убивает потомков. Она создала систему. Посмотрите на даты. 1926. 1951. 1976. 2001 (мы пропустили этот год, но там наверняка есть труп). 2026. 2051.

– Шаг в 25 лет, – кивнул Павел. – Поколение.

– Именно. Она убивает по одному представителю каждого поколения ровно в тот момент, когда они достигают репродуктивного пика или… научного прорыва.

Павел достал сигарету, покрутил в пальцах, но не закурил.

– Значит, у нас есть расписание. Но мы не можем ждать 25 лет.

– Нам и не нужно, – Юлия пододвинула к нему фото с прибором-прототипом. – Денис узнал это устройство. Это «Маяк». Она использовала свою дочь, Анну, и всех последующих детей как живые маяки для навигации. Их ДНК – это её GPS. Поэтому она их не убивала в младенчестве. Они должны были вырасти, чтобы сигнал стал сильным.

Павел почувствовал, как волосы шевелятся на затылке.

– Она выращивала их как свиней на убой? Чтобы прыгать по времени?

– Чтобы вернуться обратно, – тихо сказала Юлия. – Машина времени, которую вам выдали, – это копия её устройства. Но оригинал… оригинал несовершенен. Она не может вернуться в 1926-й без точного сигнала. Ей нужна цепь смертей, чтобы натянуть нить и по ней сползти назад, в точку старта.

– Зачем ей назад?

– Чтобы уничтожить «Маяк» и чертежи. Она хочет отменить изобретение. Но она застряла в петле. Каждый раз, убивая потомка, она создает ветку, где изобретение все равно происходит, просто иначе.

Павел посмотрел на кейс с резонатором.

– У меня осталось пять прыжков, Юля. Громов сказал, ядро деградирует.

– Нам нужен только один, – твердо сказала она. – В 1926 год.

– Я не знаю координат. У меня нет даты запуска эксперимента. «Москва, 1926» – это слишком широко. Я могу промахнуться на полгода и застрять там навсегда без заряда.

Юлия вытащила из папки третий лист. Это была медицинская карта.

– Денис вспомнил дату. Не головой. Телом. У него шрам на руке, которого не было вчера. Ожог.

Она положила руку на руку Павла. Её ладонь была холодной.

– 14 ноября 1926 года. Подвал на Мясницкой. Взрыв в лаборатории. Это день, когда она впервые пробила время. И день, когда она потеряла человечность.

Павел смотрел ей в глаза. В них не было безумия его начальства, не было фанатизма Марии. Там был страх, но страх деятельный.

– Вы хотите пойти со мной, – это был не вопрос.

– Денис – это приемник. Я – оператор. А вы, Павел, – просто такси с пистолетом. Без нас вы найдете только пепелище.

Павел молчал минуту. Слышно было, как где-то капает вода.

– Это билет в один конец, Юля. Если ядро сдохнет…

– То мы останемся в НЭПе, – усмехнулась она, но губы дрожали. – Говорят, тогда был неплохой джаз.

Павел щелкнул замком кейса.

– 14 ноября. Мясницкая. Готовьтесь, доктор. Мы отправляемся охотиться на вашу прабабушку.