Читать книгу «Три кашалота». Дуэль в умном доме. Детектив-фэнтези. Книга 26 - - Страница 4

IV

– Не по чину горазды острить, товарищ старший лейтенант! Ну, хорошо, присаживайтесь, Леонид Максимович! Майор Сбарский! У вас есть соображения на счет того, что общего связывает работы сына и отца Хискатовых? Создается впечатление, что Георгий был посвящен в весьма секретные дела и мог видеть сокровища еще до того, как воспользовался частью из них из тайника Компрадорского.

– Мне также сдается, что энтузиазм данного фигуранта в деле поиска сокровищ засел в его голове так же крепко, как и любовь к кривым женским ножкам и особенная страсть к тем, что имеют весьма нестандартный рельеф! А на то, что он пользовался научными открытиями отца, указывает разработанная им по результатам топографических экспедиций программа «Умная долина».

– Это говорит о многом!

– И нельзя назвать случайным, что в этой своей работе он опирался на поддержку шаманов, способных общаться с духами и своими камланиями вызывать изменения в природных явлениях, и особенно тех колдунов и магов, кто знал о каналах связи между небом и мозгом матушки-Земли. Совместно с ученым Селиваном Ивановичем Агамемноновым – автором теории об «эпифизе Земли», при поддержке специалистов НИИ Секреткотлопрома им был создан прибор, фиксирующий различные нюансы камлания. А также ими были созданы десятки альбомов с узором движений и передвижений шаманов. Воспроизведя весь этот алгоритм в обратном порядке, компьютерная система создала программу «Язык камлания», позволяющий без присутствия шаманов оказывать воздействие на природу. Это было доказано под Уграйском, где созданный ими прибор смог контролировать микроклимат во всей Ильменской долине неподалеку от города автомобилестроителей и ракетчиков Миасса. Благодаря этому, в долине установили особо чувствительные к изменениям климата радарные установки, Хискатову пришлось стать прапорщиком, но вскоре он бросил службу и вернулся в Москву.

– Как раз в то время мы у себя в «Трех кашалотах» испытывали систему «Аватара», работающую в восточном направлении, – на «Миассиду». Выходит, в этом мы обязаны и Хискатову?

– Выходит, что так. Но если предположить, что Хискатов знаком с нашей системой, то не думаю, что этот фактор можно считать позитивным. От такого человека можно ожидать всего. Как бы он не проник своими умными потоками в мозги нашего «Сапфира»!

– Вы правы, товарищ полковник. Об этом мы должны сообщить генералу Брееву в первую очередь! – сказала Дикаршина.

– Не переживай, Алевтина, передадим! – заметил Сбарский. – Если, конечно, тебе стерпится сделать это немного погодя!

– Мне стерпится! – вспыхнула Дикаршина. – Но мы же все убедились, во что превращается Хискатов! Я не желаю, чтобы он установил мне под юбку свое невидимое око, чтобы оценивать кривизну или прямизну моих ног и стрелок на чулках!..

– Впрочем, у нас есть шанс сделать его нормальным! – сказала Гуляева. – «Сапфир» только что накопал причины списания Хискатова со службы. Это секретное заключение, изъятое им из медицинской карты прапорщика. Он был отравлен грибами, известными в медицине как «черный янтарь», за схожесть его с горной черной смолой. Эти грибы в горах не произрастают, а только в густых лесах, и известны в мире как «колумбовы грибы», по преданию, помогавшие морякам фиксировать направление пути вне зависимости от тяжелых последствий штормов, рассыпавших караваны судов. Так вот, гранулы этого засушенного гриба нашли в его полевой лаборатории вместе с перетолченным горным черным янтарем. Он, когда дробил гриб, приняв его за часть черного туфа, невольно надышался его спорами и получил серьезное психическое отравление. В медицине его последствия характеризуются маниакальной тягой к различным узорам и формам, в том числе к высоким и малого роста женщинам, а также различным особенностям их женских форм. В больнице он лежал с полмесяца и оставил альбом с большим количеством рисунков, зафиксировавших смену сфер его предпочтений. В период, когда он рисовал только крупных и не слишком красивых женщин, он оставил свыше двадцати портретов императрицы Анны Иоанновны, имевшей высокий рост, дородной, грубоватой, любительницы пострелять дичь, как только подворачивался случай. Выписался в стабильно здоровом состоянии на стадии тяги к женщинам с искривленными формами ног.

– Это многое объясняет! – сказал Халтурин. – Остается задать себе вопрос: если отравленный гриб оказался в чаше лаборатории в закрытой зоне установки радаров, и это напоминает нам случай с отравлением тем же грибом двух других служащих радарных установок иностранным шпионом Хопдингсом, убитым в нашей тюрьме циркачкой-мстительницей, то кто он и где он, очередной шпион? И произведено ли следствие? Ведь армейская разведка должна была сопоставить данный случай с двумя предыдущими?

– Так точно! Георгий Хискатов давал показания и сообщил, что на одной из горных троп вне зоны армейского контроля с ним рядом оказался иностранный агент, которого мы можем смело зачислить в претенденты на подозреваемого номер один. Без обиняков он предложил прапорщику большие западные блага за схему прибора «Умная долина», якобы для того, чтобы наладить его производство в Соединенных Штатах, причем с авторскими правами Хискатова, что сделало бы его миллионером.

– Уж ни Хопгингс ли собственной персоной это был? – спросил Халтурин, заметно удивленный.

– Так точно! Еще до своей смерти. По описанию Хискатова, это был точно он, если, конечно, не его двойник или, скажем, артист. Он, несомненно, и сунул в лукошко нашего прапорщика, в собранные образцы осколков полупрозрачного черного туфа и парочку ядовитых грибов. Изучение камер видеонаблюдения в клинике, где лежал Хискатов, – и это не было госпиталем, а являлось ближайшей городской больницей в Уграйске, – указало на то, что к нему не раз приходил на проведение сеансов терапии некий доктор, который, по свидетельству двух членов медперсонала, заставлял его рисовать какие-то узоры и уходил всегда очень довольный результатом. Сдается мне, что если бы наш создатель «Умной долины» задержался на больничной койке, то непременно отведал бы в качестве угощения и иных вареных «колумбовых грибочков», чтобы заснуть навек. Но, к счастью, путь агенту в палату по сигналу одной из медсестер вдруг перекрыли, и больной был перевезен в армейский госпиталь под Чебаркулем, по странному совпадению, функционировавший неподалеку от сей же горы, где произошла встреча прапорщика Хискатова и на тот момент пока еще живого Хопдингса.

– Ну, что это еще за «сей же горы»?! Употребляйте выражение: «у данной, у той» и так далее!

– Есть!.. У той же горы… В госпитале специальная комиссия, не церемонясь, выудила из мозгов выздоравливающего, что он вместе с ученым Агамемноновым – исследователем подкорки и коры ядра планеты вместе с его «эпифизом» пришли к созданию, по сути, искусственного обоняния и распознавания так называемых «ароматов пространства», базируясь на изучении чувствительных желез в клюве голубей и в носоглотке кошачьих, всегда возвращающихся к своему дому. Ученая пара уже была на пути к созданию также искусственного вкуса. Ну, а использование средств искусственного зрения, слуха и осязания, включая телескопы, радиоэфир, ударные волны и вибрации, человечеством происходит уже не первый век.

– Неизвестно, что именно заинтересовало агентуру в изобретении наших ученых, – взяла слово Козлова, – но на Западе давно ведутся исследования по созданию приборов, способных распознавать в атмосфере так называемые «ароматы» полезных ископаемых, в том числе золота…

– Золота? – переспросил Халтурин. – Вот с этого места поподробнее!

– Виновата! О золоте, это – к слову! – заявила Козлова к разочарованию хозяина кабинета, тут же отразившемуся на его лице. – Однако эти исследования привели к возможности различать запахи различных желез секреций, а солдатам с большой точностью и быстро распознавать аборигена той или иной местности, как по внешнему контуру можно различать объекты, например, в приборах ночного видения. Уже ставятся задачи, чтобы в прицел распознавался индивид того или иного рода-племени, народности, а также особенности человека – его физиология и генетика! А опыты по выявлению с помощью приборов потенциала народов долгожителей позволили создать алгоритм, программа которого, запущенная в обратном порядке, ликвидирует различные болезни и удлиняет жизнь.