Читать книгу Нелюбимая жена - - Страница 2

Когда мы только познакомились, Янис еще был разбит.

Он не скрывал этого – не мог скрывать.

Я видела, как он сжимал челюсти, когда кто-то из наших друзей произносил имя Алиса, как опускал глаза, как будто это слово обжигало.

Они были вместе почти пять лет. И, кажется, он любил ее так, как не умеют любить дважды.

После их расставания он долго не мог прийти в себя.

Его бросало в крайности: то вспышки раздражения, то глухая тишина, то бессонные ночи, когда он просто сидел у окна и смотрел в никуда.

Он редко говорил о ней, но я чувствовала – она все еще где-то рядом. Не в теле, а в нем самом – в его мыслях, в его мозгу! У него под кожей…

Я знала, что тогда он был другим – мягче, живее, открытее, а потом будто стал человеком после пожара – красивым, но обожженным.

И я… я все равно пошла к нему.

Не потому, что не видела его боль, а потому что хотела стать для него спасением. Хотела, чтобы он полюбил меня так, как когда-то любил ее.

Иногда я ловила себя на том, что завидую женщине, которую никогда не видела.

Алисе.

Когда мы с Янисом познакомились, она уже укатила в Испанию, а я осталась залечивать его раны.

Ей принадлежало то, чего я, возможно, никогда не получу.

Его первая любовь. Его безумие. Его боль.

Я не разлучала их – они расстались еще до меня, но я, наверное, воспользовалась его разбитостью.

Вошла в ту пустоту, что осталась после нее, и заполнила собой все пространство, надеясь, что в один день он проснется и поймет: теперь его жизнь – я.

Он перестал упоминать ее имя примерно через год после нашей свадьбы.

Я тогда подумала, что все. Что она – прошлое.

Что я наконец победила призрак, с которым делила его сердце.

Но сегодня она снова вернулась в нашу жизнь. Не одна, хуже – с ребенком. С маленькой дочкой от моего мужа! Я знаю, что девочка ни в чем не виновата, но, господи, кто бы только знал, как мне плохо!

В квартире тихо.

Слишком тихо.

Я сижу на кровати, прижимая колени к груди. Прошло, наверное, несколько часов с того момента, как Янис сказал, что у него есть дочь.

Он так и не притронулся к ужину. Просто молча сидел, потом встал, пошел в ванную, умылся и сказал, не глядя на меня:

– Я… переночую сегодня в гостевой.

Я просидела перед столом еще минут двадцать, смотря в одну точку.

Когда он проходил мимо меня, я почувствовала его запах – тот же, знакомый, родной, запах мужчины, которого я люблю, но я уже поняла: он еще здесь, но уже не со мной.

Он рядом с Алисой.

Я ложусь на кровать, утыкаюсь лицом в подушку и кусаю ткань, чтобы не закричать.

Или чтобы закричать так, чтобы он не услышал.

Плечи трясутся, дыхание сбивается, а в груди будто раскаленное железо…

Пока что мне кажется, что все это сон. Что сейчас дверь откроется, он тихо войдет, обнимет, скажет, что это глупая ошибка, что я – его единственная, что у нас все получится.

Но я слышу звук воды из ванной, приглушенные шаги, и по-прежнему остаюсь одна, понимая – нет, это не сон.

Я вытираю слезы, сажусь, пытаюсь отдышаться. Комната кажется чужой, а воздух тяжелый, как перед грозой.

Я иду, не думая, босиком по холодному полу.

Что я хочу найти на кухне? Что?

На столе – тарелка с остывшим ужином, рядом – телефон Яниса.

Экран светится. Сообщение.

На секунду я замираю, потому что…

Потому что я не должна. Не имею права.

Но внутри уже все горит, все болит, и разум бессилен перед этой жгучей смесью любопытства и отчаяния.

Я беру телефон.

Палец дрожит, когда провожу по экрану.

Сообщение от неизвестного контакта.

На аватарке – женщина и девочка. Маленькая, с темными волосами и огромными глазами – точь-в-точь как у Яниса.

Мне становится трудно дышать.

Я открываю переписку, а там фотографии.

Много фотографий.

Девочка – в песочнице, с мороженым, в детском саду, с бантиками, с рисунками в руках.

На каждой фотографии – эти глаза. Эти черты.

И в каждой фотографии – часть его.

Я не вижу ни одного слова, ни одной строчки. Они даже не переписывались, просто сегодня весь день она шлет моему мужу фотографии с их дочерью.

Меня пронзает такая боль, будто кто-то вырвал из груди сердце и оставил вместо него пустоту.

Я закрываю переписку, кладу телефон обратно, стараюсь не дышать, будто это поможет остановить боль.

Но боль не уходит.

Она только нарастает.

Я возвращаюсь в спальню. Свет выключен. В комнате темно, но я чувствую, как по щекам снова текут слезы. Они горячие, соленые, бесконечные.

Я сжимаюсь под одеялом и прижимаю подушку к лицу, пытаясь заглушить рыдания, чтобы он не услышал, но где-то среди этих судорожных всхлипов я слышу его шаги.

– Милая… – его голос глухой.

Я не отвечаю.

Он делает паузу, и в ней я чувствую его растерянность, его вину, но не любовь.

– Я, наверное, уйду. Тебе будет лучше сегодня без меня.

Потом тише, будто стыдясь:

– Вещи заберу, когда тебя не будет дома.

Я перестаю дышать.

Тело будто каменеет.

– Ты уходишь к ней? – шепчу хрипло.

Он медлит.

– Нет, – наконец отвечает. – Я сниму номер в отеле.

И все.

Дверь тихо закрывается.

Хлопок – глухой, короткий.

И тишина снова накрывает квартиру, но теперь она другая – мертвая.

Я сжимаю одеяло, утыкаюсь лицом в подушку и наконец позволяю себе кричать.

Кричу от боли, от бессилия, от любви, которая теперь – только внутри меня.

Я не помню, как засыпаю, а когда просыпаюсь – солнце уже заливает комнату.

На подушке следы слез.

Я прислушиваюсь к тишине и вдруг понимаю: вот она – моя новая жизнь. Без него.