Читать книгу Дочь пустыни: Зелёные земли - - Страница 2

Вода принадлежит не живым

Утро начиналось с колен.

Но каждый раз – будто впервые.Саара видела это каждый день. Сотни раз.

Солнце ещё не поднялось полностью, лишь высунуло край своего белого, выжженного диска из-за горизонта, а люди уже стояли внизу – на площади, перед водяными башнями. Они не говорили. Говорить здесь было не принято. Шум считался неблагодарностью.

Песок под их ногами был утрамбован до каменной плотности – тысячи колен, тысячи лбов, тысячи жизней, проведённых в ожидании.

Вода появлялась не сразу.

Сначала – тишина.

Потом – звук.

Глухой, металлический, идущий из глубины земли. Старые насосы, переделанные, укреплённые, украшенные знаками культа, начинали работать. Скрежетали, как звери, которых держат на цепи.

По памяти.Люди опускались на колени синхронно. Не по команде.

Саара стояла выше – на балконе внутреннего яруса. Камень под её босыми ногами был холодным, несмотря на жару. Здесь, наверху, воздух был чище. Здесь не пахло потом и страхом так остро.

Она смотрела вниз.

Люди выглядели одинаково.

Обветренные лица, растрескавшиеся губы, глаза, привыкшие смотреть в землю. Их одежда была грубой, сшитой из старых тканей, кожи, металла. Многие уродовали себя намеренно – шипы в коже, выжженные узоры, костяные украшения, вживлённые пластины.

Вода – законом.Дикость была модой. Страх – валютой.

Когда первый поток вырвался из трубы, толпа не вздохнула – она замерла.

Вода падала в каменный резервуар, и звук её удара был почти священным. Капли летели в стороны, и те, кому удавалось поймать их губами или ладонями, считались благословлёнными.

Но пить сразу было нельзя.

Сначала – благодарность.

Люди склонялись ниже. Лбами в песок. Некоторые плакали. Некоторые шептали молитвы. Некоторые просто дрожали.

Саара видела, как один мужчина не выдержал – поднял голову раньше времени. Его тут же заметили.

Без пафоса.Без слов.

Двое воинов культа вышли вперёд. Их тела были изуродованы так, что напоминали не людей, а мифических зверей. Маски из костей, шрамы, выжженные глаза.

Они ударили мужчину прикладами. Не до смерти. Пока.

Толпа не шелохнулась.

Страх здесь был нормой.Как жажда.Как жара.

Саара отвернулась.

Она не чувствовала жалости. Не так, как это делают дети. Жалость была роскошью. Она чувствовала другое – учёт.

Кто не плакал.Кто поднял голову. Кто дрогнул.

Она запоминала.

Город был построен вокруг воды.

Башни – высокие, грубые, из камня и металла – возвышались над поселением, как клыки. В центре – насосное сердце, уходящее глубоко под землю. Никто, кроме Вождя и его людей, не знал, насколько глубоко. Говорили, что там, внизу, спит древний океан. Говорили – и верили.

Культ Вождя не нуждался в доказательствах.

Он был водой.

Его лицо высекали на стенах. Его имя выжигали на коже. Его символ – круг с трещиной – был везде: на воротах, на оружии, на телах.

Саара знала эти символы с детства. Она знала, как их рисуют, как молятся, как за них умирают.

Она знала, что культ не любил её.

И боялся.

Когда раздача закончилась, люди расходились молча. Воду уносили в кожаных мешках, в металлических канистрах, в старых сосудах, переделанных из всего, что когда-то служило другой жизни.

Никто не пил досыта.

Досыта – значит нагло.

Саара осталась на балконе.

Солнце поднялось выше. Жара начала давить, как груз. Песок светился белым, почти слепящим светом. За стенами – пустота. Мир без стен был смертельным. Мир со стенами – подчинённым.

Она видела, как внизу проходят воины культа. Их шаги были уверенными. Они верили. В рай. В смерть. В то, что Вождь ведёт их правильно.

Безумие делало их сильными.

Здания в городе были тяжёлыми, низкими, лишёнными украшений. Всё, что не служило выживанию, считалось лишним. Окна – узкие, двери – массивные. Внутри – тьма и прохлада.

Дом Саары был другим.

Он стоял ближе к центру, к угодьям Вождя. Здесь было больше тени, больше пространства. Здесь были женщины.

Молодые. Красивые. Сломанные.

Она видела их иногда – через решётки, через занавеси. Они ходили тихо, опустив глаза. Некоторые были беременны. Некоторые уже нет.

Все – пленницы.

Саара знала, что они её ненавидят. И боялись. Она была дочерью того, кто сломал их жизни.

Она не искала их взгляда.

Она училась быть незаметной.

В этом мире выживали не самые сильные. А самые внимательные.

Когда солнце достигло зенита, город замер. Работы прекращались. Люди прятались в тени. Даже воины культа уходили под навесы.

Саара сидела у стены и смотрела на горизонт.

Пустыня была бесконечной. Она не пугала её. Она была честной. Она убивала сразу, не притворяясь.

Гораздо страшнее были люди.

Она вспомнила голос матери. Тихий. Тёплый. Слова о мире, который помнил своё имя.

Здесь мир имени не имел.

Здесь всё называлось властью.

Саара закрыла глаза.

Но пока…Она знала: однажды ей придётся говорить. Однажды – сделать шаг.

Пока она смотрела. Молчала.

И запоминала.