Читать книгу Пески начала времён - - Страница 1

После душного дня, на притихшие дома тихо опустилась вечерняя прохлада, подкралась незаметно на мягких лапках, как спасение. Ветер принёс с реки запах черёмух. Неровная шевелюра далёкого леса слилась с тёмным горизонтом. Стало тихо, пришло время кузнечиков и камышовок. На матовое небо кто-то щедрой рукой насыпал звёзды – не жалея насыпал, с избытком, чтобы потом мы не говорили, что не успели загадать желание. Выплыла Луна, королева ночи, полная, яркая, проследовала по своему пути медленно, не спеша, дав время налюбоваться на себя.

Хозяйка ласково похлопала рукой по крутому боку Марты, подхватила ведро с парным молоком, закинула его чистой марлей и поспешила домой. Марта, с чувством выполненного долга, вытянула пучок ароматной травы из тугой охапки, и стала лениво жевать его, хлопая хвостом себя по бокам, отгоняя надоедливых мух. За стенкой коровника что-то резко прошуршало, Марта тревожно повела ушами, перестав жевать, но раздалось короткое мяуканье, и паника отменилась. В курятнике раздался шум, хлопанье крыльев, короткое: «Хвок», которое переросло в многоголосое: «Ко-ко», но тоже быстро утихло, видать, расселись, наконец, эти неугомонные, по своим местам.

Хорошее это время – вечер, все дела сделаны, все разговоры закончены, планы на завтрашний день определены. В доме погасили свет, сразу погрузив в темноту не только двор, но и весь посёлок Рушево, но на короткое мгновение, так как Луна смахнула с себя рваные облака и щедро поделилась своим спокойным светом.

Если затихший двор и погрузился в омут темноты без остатка, расчерченный прямыми углами чёрных непроницаемых теней от построек, то на огороде, наоборот, было светло, как днём, только свет этот был не тёплый, а серебристо-неземной. Листья и травы стали седыми, будто подёрнутые кружевной изморозью. Высокая огуречная грядка казалась стремительным фрегатом с наполненными ветром парусами, летящая к тёмному загадочному острову яблонь и вишен. Чародейка Луна знала, какую краску разлить, чтобы никто никогда не спутал её свет с любым другим.

Глухая стена коровника, выходившая на огород, под лунным светом выглядела белоснежной, бархатистой, будто это окно, занавешенное дорогой тканью. Кот Василий, в просторечии – Васька, весь день дремавший на печке, затаился в траве под лавкой, чутко прислушиваясь к шорохам. Пока тихо. Ну, ничего, скоро вылезут из своих норок эти мелкие суетливые грызуны, а он уж тут их встретит! От этой сладкой мысли он даже когти выпустил, но тут же их убрал и прислушался. Он знает все их пути, и куда они первым делом побегут. Конечно, к Марте! Под стеной они уже давно вырыли себе небольшой коридорчик, вон он, темнеется! На этой дорожке он поймал уже не один десяток вкусных глупышей.

Раздался еле слышный шорох, и Василий плотнее прижался к земле, не отводя взгляда от норки. Но это не было шумом от маленьких лапок. Его внимание привлекло еле уловимое движение на стене коровника. Вся стена сдвинулась с места и с лёгким шуршанием поползла вниз, как свежие сливки по стенкам кастрюли, повинуясь земному притяжению. Васька насторожился. Это было похоже на движение крупного, но очень осторожного охотника, преследующего добычу. За стенкой Марта фыркнула и стена замерла. Но замерла не от страха, а чтобы не вспугнуть того, за кем охотилась. В воздухе разлилась необъяснимая тревога, нарушаемая только коротким шуршанием невидимого хищника. Нервы у Василия не выдержали, он махнул через дырку в заборе во двор, и там спрятался под крыльцом.

После того, как Василий бесславно сбежал со своего поста, звуки на некоторое время затихли, и только ветер шептался с листьями, и делал это очень тихо, чтобы не разбудить засыпающую природу. Но тот, кто сползал со стены, не спал. Он был осторожен. Он впервые очутился здесь, всё было ему незнакомо, чуждо, враждебно. Обилие шевелящихся вокруг него предметов раздражало. Он привык к бездонной пустоте и вечной незыблемости, а эта окружающая суета его напрягала.

То, что казалось белоснежной стеной, снова потекло вниз и, наконец, коснулось земли, ненадолго замерев. Лёгкое дрожание от нового ощущения утихло, движение продолжилось, тщательно оставаясь только в свете Луны, и стараясь не попасть в тень от травы и деревьев. Тот, кто впервые вступал на землю, не доверял тени, он чувствовал себя в безопасности только под светом Луны. Вернее, он и был светом Луны.

Он почувствовал, как его повело вбок, и сосредоточился, чтобы удержаться на месте. Почему воздух перемещается? Странное место. Он не может постоянно быть занятым только тем, чтобы не плыть туда, куда старается унести его непостоянный воздушный поток. Придётся начать адаптацию с того, что найти контейнер, которым можно управлять и не задумываться, что тебя потащит по такому неровному ландшафту. Рядом с ним раздался быстрый шорох, и он увидел, как мелкое теплокровное выскользнуло из укрытия и заторопилось в другое укрытие. Выбор не велик, придётся воспользоваться этим, хотя то теплокровное, которое находилось здесь совсем недавно, было бы предпочтительнее. В том чувствовалась уверенность, а этот…

Он сконцентрировался в одной точке, и тут же переместил её в теплокровное существо. Короткий укол чужеродной энергии словно подтолкнул его, и он почувствовал горячую волну, новые, ни с чем несравнимые ощущения, которым не смог подобрать определение. Он заново увидел мир, окружающий его, сделал первый неуверенный шаг, и почувствовав силу земного притяжения. Он повёл носом, втягивая свежесть ветра, и запрыгнул на доску, лежащую у гряды. Там он унюхал пряный аромат, долетавший от колышущихся трав. А что, неплохо!

Да, теперь ему будет проще передвигаться по земле, надо только привыкнуть к своему новому состоянию. То, что когда-то было прежним владельцем этого крохотного тела, даже не сопротивлялось, когда он занял его. Это ему понравилось, всё-таки ему не хотелось насилия, не хотелось с самого первого шага на Земле начинать вредить этим существам, живущим в таких некомфортных условиях. Он с сожалением подумал, как они неразумны, а их существование настолько скоротечно, что, только начав постигать мудрость жизни, они вдруг превращаются в труху.

Он с удовольствием пробежал между огромными листьями, склонёнными над землёй, и перестал беспокоиться, что они загораживают лунный свет. Теперь он готов проследовать к цели своей миссии, и она уже не кажется ему чем-то далёким и трудновыполнимым. Сориентировавшись по сторонам света, он мысленно проложил путь, прикинул расстояние и время, которое нужно потратить на него. Это займёт достаточно много времени, принимая в расчёт размеры существа, которое ему досталось, но это его не пугало – ему нравилось его новое состояние, и лишние часы, проведённые на Земле, ничуть не пугали его.

Он выскочил из-под лопуха, и в это самое время что-то огромное и тяжёлое накрыло его, непривычная боль сковала его со всех сторон. На короткое мгновение все его внутренности сжались от вселенского ужаса, и его тело выгнулось дугой. Это было новое ощущение, и оно его неприятно удивило. Он увидел над собой хищную морду с открытой пастью, прищуренные глаза, и понял, как он опрометчиво занял место не в той части пищевой цепочки. Ну что ж, сама судьба исправляет его промах, и, судя по огромному потоку энергии, которая потекла в него, эти изменения пойдут ему на пользу.

Он распрямился, с интересом глядя на мир, наполненный крошечными существами и примитивными строениями. Остатки ускользающего восприятия от прежнего владельца тела на короткое мгновение подарили ему неизведанное до сих пор чувство тоски, которое было ему настолько чуждо, что он снова пожалел обитателей этого мира. Разве можно идти вперёд, сожалея о прошлом?

И тут у него появилось желание взглянуть на чуждую ему жизнь. Но лишь для того, чтобы понять, насколько они далеки от реальности, создавая придуманный мир внутри настоящего, лишая себя, таким образом, доступа к структуре чистой энергии и ничем не ограниченной свободе.