Читать книгу Пески начала времён - - Страница 3

Встречать Сергея Васильевича на станцию пришли всей командой. Поезд приехал в половине седьмого утра. Из вагона вышел немолодой мужчина, в чёрном спортивном костюме, с огромным рюкзаком и с двумя большими спортивными сумками.

– Что, задал вам загадок космический гость? – Сергей Васильевич засмеялся, оглядев ребят, и протянул руку Виталику. – Как сказал Шекспир: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»!

– И физикам тоже, – пожал руку Виталик.

– Ну, знакомь меня со своими сыщиками. Молодцы! Пытливый ум – делам помощник!

Отказавшись завтракать, Сергей Васильевич, окружённый воспрянувшей духом командой, отправился с ними к Чёрному Урочищу. По пути Виталик забежал домой за четырёхместной палаткой и за флягой на колёсиках, которую наполнили водой из колодца на окраине посёлка. По пути Сергей Васильевич заставил Колю повторить всё, что сказал ему невидимый собеседник. Самое странное, что Коля вдруг чётко и ясно передал всё, что тот сказал ему, будто читал по бумажке. Некоторые слова и термины были ему непонятны, но он знал, что Сергей Васильевич понимает его, он был в этом уверен.

– Интересно, – Сергей Васильевич даже замедлил шаг. – Такое впечатление, что ты сейчас перечислил характеристики элементарной частицы фотона, – и тут же пояснил: – Он не имеет массы покоя, это раз, существует только в движении со скоростью света, это два, и не находится в определенной точке пространства! Всё как по учебнику! Понимаешь? Но это элементарная частица, а не мыслящая личность! Хотя, если подумать, жизнь во вселенной может существовать в таком виде, в каком нам и не снилась, и не только биологическая. Она может быть и световая! Разумная жизнь потому и зовётся разумной, что может приспособиться к любой среде обитания.

– Я ведь даже половины не понял, что он мне о себе рассказал! Но он мне сказал, что найдётся тот, кто поймёт. Наверное, он имел в виду Вас. Вы бы лучше все о нём узнали.

– Не оправдывайся, любого бы повергло в шок общение с тем, кто свалился к нам из космоса. Итак, условно назовём его Фотон. Он оказался заложником гравитации Земли, что нам понятно, и отражённого лунного света, что понять пока не представляется возможным. Так-так. У меня есть предположение, слабенькое, конечно. Предположим, наш Фотон является частью сил, которые рождены от света звёзд. И есть противоборствующие им силы, тоже световые, но рождённые от отражённого света.

– Да! – обрадовался Коля, – Тогда всё остальное понятно! Они, эти отражённые от Лунного света силы, хотели стать такими же могущественными, как и звёздный свет, поэтому решили через Фотон выйти к хранилищу знаний звёзд! Я ведь точно видел, что луч с Фотоном оторвался от Луны!

– Пока остановимся на этой версии, – кивнул Сергей Васильевич. – Второй вопрос. Остановить без лабораторного оборудования фотон невозможно – это просто немыслимая затея! Он движется со скоростью света, то есть, со своей скоростью. Поймать фотон можно только в детектирующем устройстве, где резонансная частота сильно сдвинута. Это требует чрезвычайно огромной оптической линейности и очень низкого рассеивания, а этого крайне трудно, почти невозможно достичь. Я тебя подвожу к тому, что ловушка была сделана не техническим способом!

– Да, он мне так и сказал – его запечатали словом! Колдовским.

– Магия! Хоть у меня, как у учёного, язык не поворачивается говорить такое. Но это магия, именно магия! А если быть конкретнее, лунная магия.

– Что, есть и такая? – спросил Санька.

– Ого! – не сдержался Коля.

– Вот тебе и «ого!». Эта самая лунная магия веками практиковалась различными колдунами. Существуют старинные трактаты, в которых описываются самые необычные свойства Луны – управление нашими эмоциями, влияние её на всю живую природу. И с этим можно согласиться на все сто процентов! Приливы и отливы всех земных океанов, морей и прочих водоёмов связаны с Луной. Живая природа в преобладающем большинстве своем состоит из воды, и человек тоже! А Луна – управительница воды. Почему бы ей не влиять тогда на нас? Логично? Да! А ещё доказано, что Луна влияет на технику, микроволны и магнитные поля. Получается, ни одна сфера жизни не проходит без участия нашей загадочной небесной спутницы. С другой стороны, самосостояние Луны подчинено только её собственным биоритмам, которые изменяются с прохождением ею всех своих фаз – от новолуния до полнолуния.

– Значит, где-то рядом с нами живёт колдун, который лунной магией поймал Фотон?

– Получается, что теперь его уже нет, если верить нашему гостю. Каким-то образом он преобразовал колдуна в энергию! И это с одной стороны хорошо, если принять во внимание действия колдуна против человечества. А с другой стороны, с его исчезновением исчезла и надежда отпустить господина Фотона по-хорошему.

– Может, от колдуна остались какие-нибудь книги, волшебные палочки, что там ещё у них бывает! – с надеждой в голосе спросила Маринка.

– Да, – кивнул головой Сергей Васильевич, – они могли бы нам помочь отпустить нашего космического скитальца. Но тут всплывает одно огромное «но».

– Какое?

– А мы смогли бы воспользоваться атрибутами человека, или не человека, который умеет вершить такие невероятные дела, без его ведома?

– Не знаю.

– Вот, и я не знаю. Но мы будет пытаться сделать всё, чтобы помочь Фотону.

Металлический привкус появился немного раньше, чем они дошли до оврага. Зона понемногу расширяла свои границы, перевалив за овраг. Сергей Васильевич жестом остановил свой отряд и, поставив сумку, пошёл вперёд. На его руке пискнул какой-то прибор, и он остановился, показав ребятам, куда заходить нельзя. С помощью ребят Виталик поставил палатку, отступив от новой границы зоны метров на пять. Сергей Васильевич начал раскладывать в ней свою аппаратуру, аккуратно доставая её из своих огромных сумок.

– Батарей хватит на 24 часа, – сообщил он. – Если не успеем за это время произвести все замеры, придётся тащить сюда генератор. Мы сможем его найти? – спросил он Виталика.

– Да, есть переносной, принесу, – пообещал тот.

Сергей Васильевич стал аккуратно разматывать провода. Из рюкзака он достал несколько книг, журналы, и схему, по которой начал подключать приборы.

– Металлический привкус в воздухе – это результат ионизирующего излучения, – между делом пояснял он ребятам. – Концентрация в данном случае низкая, но достаточно тревожная. В воздухе присутствуют остаточные следы радиации. Похоже, куб выбросил в воздух частицы радиации, когда спускался на Землю. Хуже, если он продолжает это делать сейчас. Через пару часов мы сможем точно ответить на этот вопрос.

– Он из космоса? – нетерпеливо спросила Маринка.

– Вполне возможно. Первое, что мы должны сейчас сделать – определить границу зоны, снять основные характеристики для определения среды, с которой мы столкнулись, и настроить долговременное наблюдение, чтобы понять динамику её изменений. Понятно?

Ребята кивнули, поняв из этого только одно – предстоит долгое и серьёзное наблюдение за зоной, и к кубу для них дорога закрыта. Через некоторое время раздался писк от подключенных приборов. Какие-то лампочки загорались красным зловещим светом, какие-то – холодным синим, а ещё белым, зелёным, жёлтым. На шкалах задёргались стрелки, закрутились металлические колёсики, тянущие за собой магнитную ленту. Коля не выдержал, оглядывая многочисленное хозяйство учёного:

– Как только Вы во всём этом разбираетесь!

Виталик ходил вдоль границы зоны с металлической рамкой, напоминающей ракетку для бадминтона, настраивая её, и подкручивал на ней колёсики, слушая команды своего преподавателя.

Работы хватило всем. Сергей Васильевич посадил Маринку рядом с одним из приборов, велев ей следить за бумажной лентой, которая выходила из узкой прорези, менять её, когда она заканчивается, и подписывать порядковый номер, складывая катушки с записями в специальный лоток. Олю он посадил к другому прибору, поставил перед ней часы, и велел записывать в журнал показания, которые выдаёт стрелка, ползущая по шкале, в строго определённое время. Настю он поставил вместо Виталика – управлять рамкой. Коля и Санька должны были вместе с Виталиком очертить границы зоны на карте, которую им дал Сергей Васильевич. Сергей Васильевич снял со своей руки ручной дозиметр, который чётко подавал сигнал, как только они подходили к границе зоны, и надел его на руку Виталика. Из сумки вытащил ещё один дозиметр, размером с будильник, и поставил его возле палатки.

Виталик повёл ребят на север, где овраг заканчивался сплошным буреломом, и где с возвышенности был виден угольный бункер на железнодорожной станции. Сергей Васильевич, взяв фотоаппарат, спустился в овраг, и стал напротив куба, невозмутимо висевшего в воздухе. Странное дело, куб никак не отреагировал на приближение учёного. Свет так же лениво вспыхивал внутри него, но был слабым и взгляд его еле улавливал. Песок тоже не сыпался.

– Занятная штуковина! – Сергей Васильевич даже присвистнул.

– А нас он встретил не так! – крикнул Коля Сергею Васильевичу. – Может он … всё?

– Нет, не всё, ещё функционирует. Но фотографировать я его не буду. По крайней мере, не сейчас, чтобы не провоцировать.

– Видать, очень сильно постарался с вами, вот и набирается сил, – усмехнулся Виталик. – Вон, вам целое представление устроил!

– Ничего не изменилось здесь? – спросил Сергей Васильевич ребят, отходя от куба. – Ну, кроме висящих птиц?

Коле показалось, что деревья как-то съёжились, всё вокруг потускнело, словно природа готовилась к зиме.

– Вокруг него как-то пусто стало, – ответил он.

– Да, как говорится, глазам своим не верю, – сказал Сергей Васильевич. – Вот так гость нас посетил! Интересно. Хм… Над кубом воздух темнее.

Да, ребята увидели, что куб будто даёт тень, только не на землю, а вверх.

– Что это? – спросил Коля.

– Я думаю, что это воздействие куба на атмосферу. Безусловно, в нём происходят какие-то процессы. И они не совсем благотворны для нашей природы.

– Сергей Васильевич, а что записывают ваши приборы? – спросил Коля.

– Магнитуду, состав микрочастиц, которые в воздухе. – Сергей Васильевич задумался, потом повернулся и пошёл быстрым шагом к палатке.

– Ещё проводит тесты, которые сам Сергей Васильевич разработал, – добавил Виталик. – Ну и конечно, радиацию измеряет. Я и сам до конца не знаю, в работе только сейчас их увидел. Потом расскажет, когда все изучит. Пока лучше не лезьте к нему с расспросами.

– Надо было Маринке это сказать, она замучит его своими вопросами!

Там, где к оврагу вплотную подходила стена, им пришлось забираться на неё. А потом слезать, так как не везде можно было по ней пройти. Граница зоны была неровной, и в некоторых местах она буквально острым углом внедрялась в лес. И ещё ребята заметили одну странность – где зона острым клином выдвигалась больше, чем на три метра, она располагалась на высоте от земли не более одного метра. Муравейники, которые попадали в зону, жили своей обычной жизнью, их обитатели всё так же суетились, таща в свой дом гусениц и листочки, и никаких признаков беспокойства не высказывали. Виталик долго сидел над одним таким муравейником, задумавшись.

– Может они не почувствовали разницы потому, что у них нет лёгких? – наконец проговорил он.

– А чем они тогда дышат? – удивился Коля.

– Внешней хитиновой оболочкой. На панцире у них многочисленные отверстия, их называют «дыхальцами», – он поднялся. – Повезло им! Они могут подстраиваться под различные внешние условия. Это им сейчас очень пригодилось!

– Где-то здесь мой Василий! – вздохнул Коля. – У него-то есть лёгкие!

– Это теперь не твой Василий, – ответил Виталик. – И теперь он, скорее всего, своими лёгкими уже не дышит. Одно я понять не могу – что с ним случилось? Он ведь, когда вы его встретили, ещё не был в зоне, значит, радиация и воздействие куба не могли его изменить. Когда и вследствие чего у него произошла трансформация? У зоны чёткие границы, до посёлка далеко, ну никаких предпосылок для этого нет! Если только он и раньше не был каким-то аномальным котом!

– Никаким аномальным он не был! – заступился за своего кота Коля. – А странным он стал только в тот день, когда мы с Санькой пошли сюда.

– Может он услышал зов? – Санька оглянулся и понизил голос до шепота. – Как в фильмах про вампиров. Его они позвали!

– Не вампиры его позвали, а зона, – поправил Коля. – Его позвала зона! Могло же быть такое?

Виталик пожал плечами. Они пошли дальше, и вскоре зона снова сдвинулась почти до самого оврага, и им пришлось снова забираться на стену. Санька, идущий последним, пошатнулся на небольшом уступе, ухватился за мокрый камень, обросший мхом, и повалился назад, схватившись за Колину ногу. Тот нагнулся, чтобы поддержать Саньку, но тоже поскользнулся, в это время Санька уже зацепился второй рукой за опору и сделал рывок наверх. Но сделав рывок, он боднул Колю головой и тот полетел вниз, в овраг. Санька попытался его схватить, но не успел.

Коля, падая, попытался уцепиться за стену рукой, но она в этом месте была абсолютно ровной. Он закрыл глаза, готовясь спиной и головой упасть на склон, весь утыканный сухими ёлками. Высота в этом месте была метра три. Но закрыв глаза, он почувствовал под собой будто бы пружинящую опору, и это не было той невесомостью, в которой они прыгали с Санькой. Наконец он почувствовал под спиной твёрдую почву, но не ударился, а просто плотненько опустился.

– Живой? – наверху раздался обеспокоенный голос Виталика.

– Нормально, – отозвался Коля, приходя в себя.

– Ты можешь встать?

– Да, могу, – ответил он, пошевелив руками-ногами.

Коля привстал на локоть и увидел Ваську, сидящего на куче глины рядом с собой.

– Васька! – обрадовался Коля, протянул к нему руку, но, вспомнив свои ощущения, когда он последний раз брал его на руки, тут же отдёрнул её обратно. – Васька, что с тобой?

Кот смотрел на него, не мигая, и Коля мог дать голову на отсечение, что глаза Васьки были слепые. Не было ни зрачков, ни радужки. В глазах его был тот же свет, который Коля видел внутри куба. Шерсть его тоже была странной – отливала металлическим блеском, будто была намазана каким-то жиром. И то, что Василий сидел на одном боку, чуть ли не пополам прогнув своё туловище, довершало всю эту сюрреалистическую картинку.

– Коля, чёрт тебя подери, быстрее вылазь оттуда! – снова крикнул Виталик, и, подождав несколько мгновений, добавил: – Я спускаюсь к тебе!

Коля сел, не отводя глаз от Васьки, как и тот от него, и вдруг заметил боковым зрением песок, который посыпался из куба. «Время!» – вдруг резкая мысль пронеслась в его голове, и он рывком соскочил и стал забираться по склону наверх. Его подхватили сильные руки Виталика, который уже спрыгнул в овраг, и подтолкнули на стену.

– Время сжимается, когда начинает сыпаться песок из куба, – проговорил Коля, оказавшись наверху скалы.

– Как ты это понял? – спросил Виталик.

– Васька. Это он мне сказал.

–Васька? – Виталик лёг животом на камень и заглянул вниз. – Но там нет никакого Васьки!

Коля подполз к самому краю стены и тоже заглянул вниз. Он всматривался в кусты, которые росли на дне оврага, но кота среди них не увидел.

– Он был там, рядом со мной. Он изменился. Глаза странные.

– Он что, по-человечески тебе это сказал? – спросил Санька.

– Нет, я подумал. Но только это была не моя мысль.

– Дела! – только и ответил Санька.

– Песок больше не сыплется, – Виталик встал и отряхнулся. – Какой-то избирательный песок, только на Карпа действует.

Санька, после того, как Коля из-за его оплошности свалился в овраг, чувствовал себя виноватым, но Коля махнул рукой: «Всё нормально, не специально же!». Они дошли до места, где граница вдруг делала резкий поворот налево, заглубившись в лес.

– Ого, чего это она тут выпрыгнула так далеко? – Санька отогнул ветку. – О, смотрите! – он обернулся к Виталику и Коле. – И здесь птица висит!

В это время птица захлопала крыльями, пытаясь вырваться из своего таинственного плена.

– Она живая! – Санька рванулся к ней, перепрыгивая через бурелом, никто даже не успел отреагировать на его слова.

– Стой! – Крикнул Виталик, но Санька уже взял птицу на руки и возвращался с ней.

– Бедняжка! – он погладил её крылья.

Пострадавшей оказалась крупная сорока, не мигая смотревшая перед собой, с растопыренными крыльями и приоткрытым клювом. Но как только Санька переступил границу зоны, птица забилась, и он, отворачивая своё лицо от мелькавшего прямо перед его глазами клюва, сразу отпустил её. Сорока с резкими криками взмыла в воздух и скрылась за макушками сосен.

– То есть, они погибают не от того, что попадают в зону, а что висят там вниз головой без еды и питья! – сказал Коля.

– А что, ты это сразу не понял? – пожал плечами Санька. – Мы же с тобой долго были в зоне, и совершенно не пострадали от этого. Зона не опасная! Так что нечего ходить вокруг да около, а лучше идти к кубу, изучать его, не теряя времени.

– Не согласен, – покачал головой Виталик, – совершенно поверхностное мнение. Одно то, что вы не заметили, как наступила ночь, говорит о том, что психологически зона подавляет все инстинкты человека. Так что хорош нарушать её границы! Что нам сказал Сергей Васильевич, когда мы сюда шли?

– Дисциплина чтобы была, и никакой самодеятельности, – понуро отозвался Санька.

– Вот! И он меня назначил главным в своё отсутствие. А ты нарушил мой приказ, побежал за птицей. Саня, ты с нами в команде или просто крутишься тут, как дитё малое?

Послышались торопливые шаги, и к ним вышел запыхавшийся Сергей Васильевич. Оглядев их, он облегчённо вздохнул и спросил:

– У вас тут всё нормально? У нас такие всплески энергии прибор показал, что я подумал, уж не устроили ли вы здесь погром!

– Коля в овраг свалился! – ответил Виталик, – Но быстро выскочил обратно, пару минут всего там был. Песок из куба начал сыпаться, когда Коля оказался под ним, но тут же прекратился, как мы поднялись наверх.

– Возмущение в зоне не дольше длилось, тоже чуть больше минуты, – сказал Сергей Васильевич. – Значит, реагирует она всё-таки на вторжение. Причём на вторжение именно Николая. Я подозреваю, что из-за того, что Фотон настроился на его биоритмы.

– А ещё я птицу освободил из зоны, – добавил Санька.

– Зачем? – удивился Сергей Васильевич.

– Так она ещё живая была! – пояснил Санька.

– Живая? – ещё больше удивился Сергей Васильевич. – Это интересно. Так может они не мёртвые, а в трансе? Наподобие того состояния, в котором вы пребывали.

– Мы? – пришла очередь удивляться Коле. – Мы не были в трансе! Мы всё помним!

– Видать не всё, – усмехнулся Виталик. – Раз не можете вспомнить большую часть своих похождений.

– Вы хотите сказать, что мы так же в беспамятстве какое-то время висели вниз головой? – спросил возмущённо Санька.

– Ну, может, и не именно так. Красивее, – ответил Сергей Васильевич, но видя, какой ужас отразился на лицах ребят, добавил: – Ладно, шутим мы. Птицы так висят, потому что с неба падали, именно там их замедлила зона. Один вопрос только по ним остался – почему до земли не долетели. А вы с Колей в каком-то другом трансе находились. Не упали на землю, не уснули. В общем, зона та ещё затейница. Ну, раз у вас всё хорошо, пойду дальше наблюдать. Хочу вас успокоить – радиация в пределах допустимой нормы, и не накапливается. Но пока я вам всё равно не разрешаю заходить в зону. Это приказ.

– Хотелось бы куб быстрее изучить, – сказал Санька.

– Не скрою, мне тоже очень хочется. Только подготовиться надо хорошенько. Здесь главный принцип – не навредить. Поэтому лишний раз к нему пока не будем приближаться.

– Мой кот рядом с ним, – сказал Коля. – Он меня предупредил, что когда из куба песок начинает сыпаться, тогда время сжимается.

– Вот как! Значит это что-то наподобие песочных часов? Только они не отмеряют время, а сжимают его? – Сергей Васильевич внимательно посмотрел на Колю. – А ты прямо кота слышал, или голос в голове?

– Голос кота в голове.

– Понятно. Ладно, не теряйте времени, идите дальше, – он повернулся и пошёл к своим приборам.

– Чёрт, в чем это мои руки? – Санька поднёс к глазам ладони. – И пахнет противно! Это птица меня в чём-то испачкала!

– Запах какой-то не органический, – Виталик понюхал протянутую руку Сани. – Не хочу пугать тебя, но запах нездешний.

– Какой такой нездешний?

– А сам не чувствуешь?

– Да, незнакомый запах, – Коля тоже понюхал ладонь Саньки. – А в зоне металлом пахнет, там другой запах.

– Да, я уже понюхал зону, знаю, – подтвердил Виталик. – Вон, вытри руки о траву, и пошли дальше, мы ещё только половину зоны нанесли на карту. Быстрее нанесём, быстрее вернёмся, и узнаем, что там ещё говорят умные приборы.

Но зона им преподнесла ещё один сюрприз. Когда они пересекали овраг с южной стороны, перепрыгивая через ручей, Коля, шедший последним, заметил какое-то движение в ручье. Он замедлил шаг, приглядываясь. Песок на дне зашевелился, и из-под него выступил контур человеческого лица, только он тоже был песчаный. Вода враз стала мутной. Коля от неожиданности вскрикнул, и ребята обернулись на его крик. Он только и смог выговорить, показывая рукой:

– Там! Там!

– Что там? – Виталик пригляделся к дну ручья. – Ну, вода какая-то мутная.

– Нет! Там был человек! Он под песком!

Виталик вернулся, сломил ветку и потыкал в то место, куда показал ему Коля. Даже если там и был человек, то теперь никаких следов от него не осталось. Санька тоже расшевелил веткой разноцветный песок, который упрямо собирался ровными потоками, не позволяя цветам смешиваться между собой.

– Может у тебя галлюцинации начались после того как ты побывал в зоне? – спросил Виталик. – Ваську-то только ты один видел! И голос его только у тебя в голове звучал.

– Санька тоже там побывал! Есть у тебя галлюцинации? – Коля выжидательно посмотрел на Саньку и тот отрицательно помотал головой. – Виталик, я видел!

– Карп, ты только что сам убедился – я всё протыкал, никого там нет. Всё, вопрос закрыт.

Виталик откинул ветку и стал подниматься из оврага.

– Я видел! – снова повторил Коля. – У меня нет галлюцинаций! И у Саньки нет!

– Подожди, может и у Саньки тоже начнутся. Сергей Васильевич правильно сказал, не стоит пересекать границу.

Остаток пути они проделали молча. Коля не мог прийти в себя от увиденного, и не понятно, на кого он сердился больше – то ли на себя, что позволил галлюцинациям себя напугать, то ли на Саньку и Виталика, которые ему не поверили. Пока они ходили вокруг зоны, к ним нагрянул неожиданный гость. На поляне, рядом с палаткой, стоял Маринкин дед, Игнат Петрович. Он с интересом наблюдал за тем, как жужжат приборы и, увидев выходящих из ельника Виталика с ребятами, приветливо помахал им рукой.

– Дядя Игнат? – удивился Виталик. – Ты как тут оказался?

– А я сразу понял, что это учёный к нам приехал, только взглянул! – довольно ответил дед. – Только думаю, зачем это он всю ораву собрал и с собой повёл! Вот и решил проверить, чем вы тут собрались заниматься.

– А как ты понял, что мы здесь?

– Так Маринка вчера с подружками на лавочке шептались весь вечер, – засмеялся Игнат Петрович. – Ну, как шептались – мы с бабкой всё слышали. Они ведь, как сороки – «Урочище, пойдём в урочище!» Только бы глухой не услышал!

Санька красноречиво посмотрел на Маринку, а та – сердито на своего деда.

– Эка сколько всяких штучек тут разложил! – Игнат Петрович повернулся к Сергею Васильевичу. – И это всё ради птиц развешанных?

– Не только из-за них, но я пытаюсь понять, что именно послужило причиной столь нетипичного их состояния, – разъяснил Сергей Васильевич.

– А зачем воздух измеряешь? Думаешь, в этом есть резон?

– Да, есть. Птицы – это уже вторичный признак зоны, основной – это светящийся куб.

– Какой такой куб? – насторожился дед.

– С неба прилетел, по лучу, – объяснил Коля.

– В воздухе сейчас висит, – добавил Санька. – Мы с Карпом уже возле него раз были. Он странный, вокруг него невесомость была.

– И какие следуют выводы, – повернулся Игнат Петрович к учёному, – что наука говорит?

– Чтобы делать какие-то выводы, сначала надо разобраться в параметрах его, измерить атмосферное давление, состав воздуха, интенсивность солнечного потока, и т.д., и т. п.

– Так ты давление меришь? – разочарованно протянул дед.

– И его тоже. Есть аппаратура, которая намного сверхчувствительнее к любым изменениям, чем даже самый чуткий природный аналог таких приборов – животные. Эволюция отточила в животных много полезных свойств, которые, к сожалению, человек, в процессе своей эволюции, растерял. Зверь предчувствует не только дальние пожары, землетрясения, и множество других природных катаклизмов, но и знает, например, идёт человек с ружьем, или нет. Да, именно так. Потому что ружьё – это опасность, значит, надо прятаться и прятать своё потомство. Эта аппаратура пока работает в тестовом режиме, она в единственном экземпляре, её я собирал со своими учениками много лет. Но за такими приборами – будущее. К примеру, вот этот прибор, который я назвал «302ПТ», улавливает сейчас нестандартный набор энергии, то есть, не принадлежащий никому из известных видов на земле, включая человека.

– Инопланетян? – спросила Маринка.

– В какой-то мере мы все тут инопланетяне, – улыбнулся Сергей Васильевич. – Нас всех собрала на этой планете кочевая судьба разносчиков жизни по вселенной – метеоров, метеоритов, болидов. Но я имел в виду не только инопланетное происхождение, но и существ, которые обладают нестандартным набором хромосом. Предположим, мы с вами думаем, что этот куб упал с неба. Да?