Читать книгу Пески начала времён - - Страница 2

– Мам, у меня горло болит, можно я сегодня в школу не пойду?

Из маленькой комнаты вышел подросток со всклокоченными волосами и направился к столу, где уже завтракала его старшая сестра Юлька, которая хмыкнула, посмотрев на него. Мать, хлопотавшая у плиты, повернулась к нему, поставила на стол тарелку с гречневой кашей и, прищурясь, спросила:

– И давно?

– Вчера вечером ещё заболело, – подросток кашлянул пару раз и, сделав несчастным выражение своего лица, сел за стол.

– Это, случайно, не тогда, когда ты со своими товарищами до ночи возле мостков носился? Орали, как оглашенные, что аж на соседней улице вас было слышно? Ты, Николай, давай не придуривайся, меньше недели до каникул осталось, так что собирайся и дуй в школу. Наотдыхаешься ещё, всё лето впереди.

Коля пододвинул к себе стакан молока, сделал маленький глоток и снова демонстративно закашлялся.

– Мам, ну болит же! Температура поднимется! Кашлять буду на уроке, другим мешать, Ольга Петровна ругаться будет.

– Ладно, – мать положила ему на лоб ладонь, вздохнула, – лежи дома. Только смотри, – погрозила она пальцем, – если узнаю, что на улицу убежал, так и знай, скажу отцу, чтобы ремня всыпал!

Коля сделал ещё глоток и медленно пошёл к себе в комнату, стараясь не выдать радость от материнского вердикта.

– Я тебе молока согрею, чтоб тёплым выпил! – крикнула ему вослед мать.

– Мам, врёт он, – Юлька встала из-за стола, подхватила портфель и пошла к дверям. – Вчера до часу свет у него горел, гремел там своими значками и монетами, и ни разу даже не кашлянул!

– Не ври! – раздался возмущенный голос Коли. – Я спал, просто свет забыл выключить, а кашлял под одеялом, чтобы вас не разбудить!

– О, и голос прорезался, – засмеялась Юлька и вышла из дома.

– Кикимора болотная! – понеслось вслед ей.

– Ну-ка! Разговорился! – осадила его мать. – Раз так быстро выздоровел, собирайся в школу! Симулянт.

Коля выдавил из себя кашель, нырнув под одеяло. И то правда, лучше промолчать, а то мать живо передумает и придётся ему дуть в школу.

– Ведешь себя так, будто тебе не пятнадцать лет, а пять, – ворчливо добавила мать.

Он укрылся одеялом с головой, прислушиваясь к звукам на кухне. Мать заглянула к нему, поставила на тумбочку кружку с тёплым молоком и ушла на работу. Красота! Он моментально подскочил с кровати, побежал во двор, там взобрался на лавочку и проследил глазами, прячась за толстой веткой яблони, как она дошла до конца улицы и повернула к конторе.

День был солнечный, тёплый, сейчас бы удочки взять да на речку! Он потянулся, радостно представив, что уроки уже начались, все учатся, а он – нет.

В это время по воротам стукнули, и раздался голос его друга и одноклассника Саньки:

– Карп, это я, открывай!

Карпом Колю звали близкие друзья, так как фамилия его была Карпов. Коля побежал открывать ворота.

– Ты что, всё ещё не одет? – недовольно спросил Санька.

– Да мама только ушла, не успел. Слушай, Сань, если она поймёт, что меня целый день не было дома, они с отцом меня прибьют!

– Мы вернёмся с тобой ещё до обеда! Мне ведь тоже дома велели сидеть! Ты что сказал? Что температура у тебя?

– Нет, горло.

– И я тоже горло. Мы же договорились, что ты скажешь, что голова болит!

– И что?

– А то, что если твоя мамка пойдёт в магазин, а моя мамка ей там скажет, что у меня тоже горло болит, они сразу сообразят, что тут что-то не то!

– Не пойдёт! – успокаивающе отмахнулся Коля, – К маме в правление сегодня комиссия приедет, она целый день с ней по полям ездить будет, не до магазина ей!

– Ладно, иди, одевайся! Возьми воды с собой. Я не смог, так как через окно вылез, у меня бабка на кухне в засаде сидела, меня караулила.

Коля забежал в дом, выпил половину кружки молока, а остатки вылил в Васькину чашку, чтобы, не дай бог, если мать придёт раньше его, не подумала, что он тут не лечился. Натянул джинсы, футболку, взял отцовский рюкзак, проверил, что там у него, удовлетворённо хмыкнул, так как там лежал топорик и спички. Достал каравай хлеба, отрезал половину, нашёл пяток отварных яиц, во фляжку налил воды и, прикрыв дверь, вышел из дома.

Друзья поспешили по меже до соседнего огорода, перемахнули через забор, пробежав украдкой через длинные ряды картошки, и направились в лес.

– Может, зря сегодня пошли? – спросил Коля, переводя дух. – Надо было дождаться каникул и тогда спокойно искать.

– Не начинай! Забыл? Маринка тоже это видела! А вдруг они тоже пойдут искать, и вперёд нас найдут?

К Чёрному Урочищу, цели их пути, они направились не по лесной дороге, а напрямую через лес, чтобы сократить путь. Как потом оказалось, они не только его не сократили, но и сделали порядочный крюк, так как вышли к железной дороге не возле высоковольтной будки, а гораздо дальше, а это лишний километр.

– Надо было компас у отца взять! – посокрушался Коля.

– Что от него толку, если у нас карты нет?

– Да хоть прямо бы шли, а не кругами!

Они спустились в низовье, откуда начиналась вырубка, и пошли по полю, последнему участку их пути. Идти надо было по высокой и густой траве, и быстро в ней не разбежишься. Да ещё и репьёв нахватаешь! Перекусив прямо на ходу, они дошли до широкого и глубокого оврага, который рассекал всё Урочище – строго с юга на север, и длиной был больше километра. Глинистые неровные стены его каждую весну обваливались, расширяя овраг и засыпая поросль мелких ёлок, растущих по бокам его и по дну. Про него ходили не очень хорошие слухи, что, мол, если на ночь там остаться, можно и совсем из него не выбраться, и что видели здесь не раз лешего, похожего на огромного медведя, только с человеческими чертами лица. Но ребята всегда подозревали, что взрослые их просто пугают, чтобы они не ходили к нему. Хотя место и на самом деле было угрюмое, закрытое от солнышка раскидистыми кронами вековых сосен, со всех сторон окружающими овраг, но было оно не опаснее любого другого леса.

– Смотри, лисёнок! – радостно крикнул Санька, показывая на мелькнувший в траве рыжий хвост.

Коля проследил глазами, куда показывал его друг, но неожиданно увидел своего кота, неторопливо вышагивающего впереди них, и удивлённо воскликнул:

– Это же Васька! – он позвал: – Васька! Васька!

Но кот не обратил никакого внимания на крики его хозяина, деловито вышагивая вперёд.

– Он что, за нами шёл? – Удивился Коля и снова крикнул: – Васька, стой!

Он в пару прыжков догнал его, остановив его за хвост, но кот даже не повернул к нему головы, только присел в траве.

– Ты чего, оглох что ли? – Коля нагнулся к Ваське.

За спиной засмеялся Санька:

– Карп, его за тобой заставили следить!

Коля подхватил кота на руки, распрямился, но тут же с коротким криком откинул его от себя. Васька невозмутимо пошёл дальше, а Коля застыл с протянутыми руками.

– Царапнул? – Санька встал с ним рядом. – Вот гад!

– Он холодный, – Коля повернулся к Саньке, и показал ему ладони, будто по ним можно было определить, холодный был Васька или нет. – Он очень холодный.

– Совсем?

– Как мёртвый, только ещё холоднее.

– Да ладно! Какой он мёртвый? – бодро спросил Санька, но в голосе у него послышались нотки страха. – Он же шевелится! – потом шепотом спросил: – Он, что, стал зомби?

–Он к Урочищу идёт, как и мы.

– Ему-то зачем туда?

– Да, странно.

– Чёрт с ним, потом разберёмся! Мы же не просто так сюда идём. У нас дело.

Коля молчал. Подождав, когда Ваську не стало видно, они пошли дальше. Овраг после схода снега снова отвоевал у леса ещё несколько сантиметров, обвалив края и засыпав глиной и камнями растущие на его склонах чахлые ёлки и колючие кусты. Дно оврага было завалено стволами старых деревьев, уже покрытых мхом и лишайником, под которыми бежал никогда не пересыхающий ручей.

– Сейчас все в глине перемажемся, – заглянув вниз, сказал Коля.

– Отмоемся! – беззаботно ответил Санька. – Васьки твоего не видно. Спрятался от нас, наверное. Давай сначала по краю пройдём! Сверху посмотрим.

– Нет, давай разделимся, чтобы быстрее, и так столько времени потеряли. Чего кругами ходить! Я спущусь, а ты сверху иди.

Санька, поколебавшись, согласился, но предупредил:

– Только чтобы видеть друг друга!

Коля выбрал место, где можно было спуститься, и заскользил вниз, цепляясь руками за ветки. Они медленно пошли вперёд, решив, что сначала обследуют западную сторону оврага, а потом восточную, по которой проходила Стена, так называли длинную и широкую отвесную скалу, нависшую над оврагом. Она напоминала зубы какого-то великана, особенно её крайний клык – острый и самый высокий. Камень стены был тёмно-серый, а когда намокал под дождём, становился чёрным, как антрацит. Отсюда и название пошло – Чёрное Урочище.

Что они искали, они и сами точно не знали, но оно определённо было где-то здесь. Вчера вечером, когда они всей своей дружной компанией сидели на мостках, вдруг раздался сверху гул, словно протяжный звук какого-то гигантского рожка, и они увидели, как на небе вдруг вспыхнул тонкий луч, прямо посреди неба вспыхнул, будто обрезанный с обеих сторон острым ножом. Потом луч вдруг раздвоился, став похожим на длинный знак «равно», и нижняя часть его, не такая яркая, как верхняя, стала неуклюже падать вниз, растворившись в воздухе без остатка. А верхняя его часть, стремительно стала сокращаться, несясь нижней своей частью сюда, в Чёрное Урочище.

– Не похоже на самолёт, – сказал тогда Коля.

– Это инопланетяне! – возбуждённо заговорила Маринка. – Они потерпели кораблекрушение, и один инопланетянин катапультировался! Надо найти его!

– Может это отработанная ступень ракеты, или спутник упал, – со знанием дела сказал Матвей, самый старший из них, – Подает сигнал, чтобы его обнаружили.

– Луч от Луны оторвался, – сказал Санька. – Прежде чем загудело, я видел! Значит, с Луны подают сигнал!

– Это не сигнал, это что-то материальное! Оно к нам упало! – радостно закричала Маринка, – Надо найти его! Мы пойдём. Да? – она повернулась к своим подругам Оле и Насте, и те согласно кивнули. – Я место запомнила. Это в Чёрном Урочище.

– А если этот обломок радиоактивный? – осадил её Матвей. – Будешь светиться до конца жизни. То есть, недолго.

Коля очень хотел первым найти то, что свалилось с неба. Он скептически относился к Маринкиной версии об инопланетянах, но в глубине души надеялся на это. Поэтому, когда Санька с Колей остались одни, они составили свой хитроумный план, чтобы на следующий день не идти в школу и первыми найти обломок того, что упало в Урочище.

Дойдя до края оврага, они покидали камни сверху, кто дальше, и отправились по противоположной стороне. Теперь по дну шёл Санька, а Коля поверху. Дойдя до Стены, Коля почувствовал какое-то дребезжание в ушах. Тряхнув головой, он сделал ещё шаг и замер – напротив каменной стены мерцал воздух. Контуры мерцания напоминали вытянутый куб высотой примерно с метр. Мерцание было мягким, по граням куба белый свет переходил в синие и фиолетовые оттенки. Внутри него несколько раз что-то вспыхнуло, словно солнечный зайчик отлетел от одной грани к другой. Свет этого солнечного зайчика ненадолго ослепил Колю. Он на миг прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел, что внутри куба запульсировали яркие вспышки. В воздухе почувствовался металлический привкус.

– Саня, я нашёл! – крикнул Коля другу.

Он спрыгнул к самому подножию стены и, ступая по узким выступам, подошёл ближе к кубу. Не похоже, что он был стеклянным, как сначала подумал Коля. Скорее всего, что-то воздушное и плотное. Это что-то держало свет внутри него, не давая яростным всполохам разлететься дальше за его грани. Свет был странным – не как от лампочки, а какой-то … пушистый. Коля не смог придумать определение для него. Никакой опасности от куба он не почувствовал. Просто свет. Но и назвать его просто светильником было нельзя. Он был живой. Или Коля хотел, чтобы он был живой. Он протянул к кубу руку и по кончикам пальцев застучали мелкие острые иголочки. Они мягко входили в его руку, разливаясь приятным теплом по всему телу. Свет в кубе притих, сгруппировавшись в волны, которые лизали бесцветные его грани, стекая к его основанию тёмными густыми потоками. Потом иголочки перестали колоть, Коля резко очнулся, не удержался на выступе, и пополз по склону оврага вниз.

Из куба вдруг посыпался разноцветный песок, который плавно падал на землю и скатывался тонкой струйкой вниз к дну оврага. Синий, жёлтый, оранжевый, красный, зелёный. Очень ровно сыпался, не перемешивая цвета между собой, будто там внутри был дозатор. На гранях куба синие оттенки сменились красными и оранжевыми. Коля, как зачарованный, не мог отвести от него взгляд.

– Карп, здесь красный и зелёный песок! Ещё жёлтый! – услышал он голос Саньки.

– Поднимайся, он из куба сыплется!

Санька, цепляясь за ветки кустарников, растущих между камнями, поднялся к Коле и присвистнул:

– Ого! Инопланетянин!

– Это живой механизм! – Коля повернулся к Саньке и шепотом, будто испугавшись, что куб может его услышать, пояснил: – Он меня изучал!

– Я никогда раньше такого не видел!

Они, как зачарованные, смотрели на удивительный куб. Песчинки, вылетая из него, на краткий миг вспыхивали, и только тогда становились разноцветными.

– Они от нашего воздуха становятся разноцветными! – заметил Коля. – Надо было фотоаппарат взять!

– Да, как мы так не догадались!

– Слушай, надо домой возвращаться. Завтра ещё сюда придём. Я фотоаппарат возьму, сфотографируем его. Никому не будем говорить о нём. Да?

– Как бы его спрятать? – озабоченно спросил Санька.

– Ничего не получится.

– А вдруг его заберут?

– Ну, до сих пор ведь не забрали, – резонно ответил Коля. – Может, он им больше не нужен. Старый стал, прохудился, песок сыплется.

– Причём тут песок?

– Батя говорит, что из старых всегда песок сыплется, – пожал плечами Коля.

– Разноцветный?

– Сам видишь!

– Ну, тогда пойдём, не будем время терять, – Санька повернулся, чтобы подняться наверх, но его нога словно попала в невесомость, и медленно зависла в воздухе. – О! Смотри, у меня нога лежит на воздухе!

Но Коля уже и сам понял, что вокруг них происходит что-то странное – он почувствовал небывалую лёгкость во всём теле, руки его сами собой поднялись на уровень плеч, будто он окунулся в воду и плыл по течению. И песок уже не так стремился упасть на землю – падал медленно, словно снег. Песчинки кружились вокруг них, и всё вокруг них всё погружалось в удивительную синеву. Эта прохладная синева сделала их невесомыми и лёгкими. Коля подпрыгнул – и плавно, как в замедленном кино, опустился на землю. Это было незабываемое ощущение. Они подпрыгивали и зависали в воздухе, ещё могли стоять на руках, и даже на одной руке, а Санька умудрился постоять и на голове.

Коля увидел, как Санька подпрыгнул и замер с поднятыми руками. А его самого мягко обволокло светлым коконом, но не ослепило, а вкроило, подключило к этому свету. По краям зрения проплывали тёмные полосы, но свет не допускал их до него, они синели и пропадали, как только Коля фокусировался на них. Коля поднял руку, но не увидел её. Его окружал только свет, и его самого в нём не было. Но в то же время он был в нём. Он испугался, махнул уже обеими руками, но их тоже не увидел, и испугался ещё больше.

Все звуки вокруг него затихли, он даже перестал слышать своё дыхание. Время тоже осталось там, за границей его восприятия. Сердце его словно растворилось в огромном живом организме, который заставил его ритмично сокращаться в унисон с ним. Внутри Коли и этого огромного организма разлился покой.

– Ничего не бойся, – раздался голос, он был мягким, и заглушил последние нотки тревожности в Колином сердце, – ты можешь вернуться в любой момент. Я подстроился к твоим вибрациям. Я тебя слышу. Ты меня слышишь.

– Вы хотите взять меня в путешествие с собой? К звёздам? – ещё не веря в своё счастье, спросил Коля.

– Землянин, я не могу тебя взять с собой в путешествие, даже если бы очень этого захотел. Мы с тобой разные. У меня нет точки отсчета, от которой бы я смог бы измерить своё движение. Любое моё движение мгновенно. Я не живу во времени. В моей собственной системе отсчёта оно отсутствует. Всё, что происходит со мной, происходит одновременно. Я не переживаю свои события, а только связываю их. Я не могу видеть мир таким, как видишь его ты. Я – поток света. И в этом самое главное отличие меня от тебя. Но даже для меня существуют ловушки, которые невозможно преодолеть.

– Ты в ловушке?

– Да. Отражённый лунный свет. И гравитация Земли. Произошёл сдвиг моей резонансной частоты при низком рассеивании света. Такое сочетание признаков не встречается в свободной системе излучения. Это было тщательно подстроено.

– Зачем?

– Чтобы получить доступ к информации, которая не предназначена для примитивных форм жизни.

– Для людей?

– И для вашего вида тоже. Но ловушку устроили не вы. Но те, кто её устроил, появились именно благодаря вам.

– Что они хотят?

– Сведения, которые задают конфигурацию материи, её свойства, меры движения и взаимодействия с ней.

– Они теперь всё это знают?

– Они погибли, получая её, вернее они стали частью той материи, чья амплитуда настолько высока, что материя становится чистой энергией.

– Но ты всё равно не можешь выбраться из ловушки?

– Да. Я приобрёл функцию взаимодействия с твоим биологическим видом. Ты можешь помочь вытолкнуть меня из моего начального состояния. Не бойся, что ты сейчас не понял меня, найди того, кто поймёт, я записал в твоей памяти всё, что ты должен будешь сказать.

– Это как-то связано с кубом?

– То, что ты называешь кубом, является виртуальной антиматерией, реликтовое излучение которой сделало невозможным вырваться из гравитационного поля вашей планеты. Это излучение обладает особым трёхмерным зарядом, или цветом, который нарушает линейность планетарного времени. Оно создало аномалию на данном участке суши, в природе такие сложные взаимодействия не встречаются, так как действуют на субатомном уровне. Это всё находится за пределами возможностей ваших технологий. Но у вас есть способность облекать свои мысли на уровне желаний в конкретные результаты, которые могут соперничать с самыми смелыми научными теориями.

– И что это за способности?

– Вы называете это магией. Слова, произнесённые определённым образом, изменяют первооснову всего сущего и перенастраивают исходные параметры. Потенциальная энергия их велика. Именно таким словом запечатали меня здесь.

– Так ты подумал, что я колдун? – вдруг испугался Коля.

– Твои биоритмы мне понятны. Ты не колдун. Вибрации, исходящие от тебя, чисты и условны. Тебе нужно только соединить некоторые конфигурации.

– С помощью магии?

– Это единственный путь, который может принести мне свободу. Ты можешь силой своего слова породить некую силу, которая запустит процесс возвращения антиматерии на другой уровень.

– Но я не знаю таких слов!

– Найди их. Поторопись. Я своим присутствием нарушаю биологическую среду вашей планеты. Активизируются нежелательные химические реакции, солнечный ветер начинает разносить вашу атмосферу в пустоту.

После этих слов Коля очнулся лежащим на траве, рядом с Санькой, который оторопело уставился на него. Куб уже не был похож на сгусток воздуха, его грани напоминали начищенный до блеска металл. Остатки разноцветного песка упали на землю, на ребят, на ветки, вниз к ручью была проложена дорожка из разноцветного песка, и казалось, что в ручье затонула радуга, неспокойно шевелящаяся от подталкивающего её течения. Было темно, сверху моргали звёзды, выглядывающие из-за редких облаков.

– Что, уже ночь? – удивлённо спросил Коля.

– Что с ним? – Санька показал пальцем на куб. – Он что, стал металлическим?

– Он со мной говорил, – тихо сказал Коля.

– Инопланетянин?

– Да, только не такой как мы с тобой, а какой-то особенный, он – свет. Его поймала гравитация Земли и отражённый свет от Луны. Лучше нам кому-то рассказать об этом. Он сказал, что всё, что он мне говорил и что я не понял, я могу рассказать тому, кто поймёт. Ему нужна помощь, но нам с тобой одним не справиться. Ещё говорил, что ему поможет магия.

– Может, в Москву позвонить? В космическое министерство? – предложил Санька. – Там точно тебя учёные поймут.

– Никто нас с тобой в космическом министерстве слушать не будет. Давай расскажем сначала Виталику, а он пусть решает, что дальше делать.

Виталик – двоюродный брат Коли, студент, физик, учится на четвёртом курсе в УПИ, в Свердловске. Умный парень. В этом году сдал экзамены досрочно, сейчас домой в Рушево вернулся, на лето устроился к отцу в мехколонну работать.

– Не охота уходить, – с сожалением сказал Санька. – Мы как космонавты на другой планете. Скажи, здорово? Когда вернёмся сюда с Виталиком, я ещё полетаю!

– Может, возьмём немного этого песка показать Виталику, чтобы поверил? – спросил Коля.

– Давай, – согласился Санька. – Только во что его насыпать?

– В карман рюкзака, он на молнию закрывается, плотный. Держи карман в рюкзаке открытым, я нагребу.

С первого раза насыпать песок в рюкзак у него не получилось. Как только песчинки оказывались в руке – сразу скатывались вниз и присоединялись к остальным. Наконец у него получилось высыпать небольшую горстку песка в расстегнутый карман рюкзака, после чего Коля быстро застегнул молнию и прижал к себе. Карман раздулся, но песок остался там, не найдя лазейки, чтобы выскользнуть.

– Порядок, пошли! – скомандовал Коля и надел рюкзак на плечи. – Иди за мной, за рюкзаком следи, а то, кто его знает, что он будет делать, когда мы от куба отойдём.

– Этот песок магнитный, – сделал вывод Санька. – Его тянет обратно к кубу магнитной силой.

– Ничего, потерпит, – успокоил его Коля. – Мы взяли его всего маленькую горстку, как нибудь справимся.

– Ох, и достанется мне от родителей! – вздохнул Санька.

Да, досталось парням по полной. Так сказать, по первое число. На следующий день, когда на перемене Санька с Колей пошли за школу, чтобы обсудить свои планы, за ними увязалась Маринка с Ольгой и Настей. Пришлось и им обо всём рассказать, так как Маринка сразу заявила:

– Карп, твой папа сразу ко мне пришёл, чтобы узнать, куда вы с Санькой делись. Я вас не выдала, хоть и знала, что вы пошли к Чёрному Урочищу. Если не расскажете нам всё, я молчать не буду.

Коля с Санькой переглянулись, и Коля согласно кивнул. Нечего и думать, чтобы обмануть эту настырную девчонку! Когда ребята рассказали о кубе, Маринка спросила:

– А песок? Его папа твой не высыпал из рюкзака?

– Нет, – помотал головой Коля. – Он по карману только похлопал, даже не расстегнул его.

– Наконец-то и у нас случилось настоящее событие! – мечтательно закатив глаза, сказала Маринка. – Я же говорила, что это инопланетяне! Это кораблекрушение! Сегодня же пойдём снова к нему, я тоже хочу с ним поговорить.

– Надо сначала Виталику всё рассказать, он сможет в этом во всём разобраться! Он же физик!

– Да хоть химик! – упрямо запротестовала Маринка. – Не будем ничего никому говорить, пока сами не разберёмся!

– Нет, уже наразбирались! – Коля был непреклонен. – Возьмём с собой Виталика. Он тоже умеет хранить тайны.

После уроков Коля сбегал домой, взял отцовский рюкзак, и тайными тропинками за огородами пробрался к мехколонне. Виталика он увидел возле разобранного трактора, вымачивающего в масле детали. Дождавшись, когда тот останется один, он вышел к нему и сказал шепотом:

– Виталик, у меня к тебе дело. Выслушай меня, это очень важно. И это тайна. Самая тайная.

Виталик слушал его, протирая тряпкой руки, не перебивая. Едва Коля открыл кармашек, песчинки вырвались из него, закрутившись спиралью, но, пролетев пару метров, высыпались на землю.

– Серые! Они стали серыми! – Коля не мог поверить своим глазам.

– Да, впечатляет, – только и проговорил Виталик. – В высшей степени интересно! И что вы об этом молчали? Надо было сразу рассказать. Это же самая настоящая аномалия!

– Надо отпустить луч, он в ловушке, ему надо лететь к своим звёздам.

– Но это у него не получится.

– Почему?

– Понимаешь, если отправить с Земли луч света к звёздам, то он никогда их не достигнет. Ни-ко-гда! Вселенная расширяется! И довольно таки быстро. Звёзды улетают от нас. Примерно со скоростью двести двадцать километров в секунду. Плюс галактики несутся с бешеной скоростью – шестьсот километров в секунду. А свет движется со скоростью триста километров в секунду, – Виталик развёл руками. – Такая вот математика!

– Но он не обычный луч! Он со мной говорил! Он может очутиться возле любой звезды, когда захочет! Для него нет времени!

– Да, и это довольно странно, если конечно тебе всё это не приснилось! – посмотрев на Колю, он добавил: – Как мало мы знаем о космосе! Вернее, совсем не знаем. Да, интересно посмотреть на всё это своими глазами. Я с вами.

Поход к Чёрному Урочищу назначили на субботу, когда начались каникулы, и когда у Виталика был выходной. Виталик был категорически против идти туда такой большой компанией, включая Маринку, Олю и Настю, но Коля настоял, пообещав, что они и близко не подойдут к кубу, будут во всём слушаться Виталика, и будут наблюдать за ним с безопасного расстояния.

Для отвода глаз любопытных соседей, они не пошли всей толпой через посёлок, а собрались возле трансформаторной будки у железной дороги, придя туда разными путями. Виталик в лесу ориентировался намного лучше, чем ребята, и уже через час они вышли к просеке.

– Что ты думаешь, он инопланетный? – спросила Виталика Маринка.

– Сто процентов – да, – подтвердил он. – Никто и никогда не видел, как левитирует любой материал на земле, если к нему не подцеплен реактивный двигатель.

– А разноцветный песок? – сказал Санька. – Он, по-любому, с другой планеты.

– Что касается разноцветного песка, я не так уверен в его инопланетном происхождении. Расскажу вам об одной находке в Горной Шории. Об этом нам рассказал наш преподаватель, а ему – непосредственный участник тех событий. Так вот, когда группа туристов проходила по перевалу, перед их глазами предстала интересная картина – на дне одного из ущелий они увидели ровные слои песка – красного, розового и синего цвета. Причём слои, как и в вашем случае, не были перемешаны. Версия была одна – необычные цвета появились из-за присутствия в породе редких минералов, может даже всё ещё не изученных людьми. И ещё, местные рассказывали им, что в этом месте бывали случаи самовозгорания людей. Они говорили, что пламя вспыхивало внезапно, хоть никаких источников огня рядом не было. А самое странное в этом – пострадавшие не чувствовали боли, продолжая двигаться, пока не падали без сил.

– Они тот разноцветный песок изучили? – спросил Коля.

– Нет, у них не было снаряжения, чтобы спуститься в расщелину.

– Но из куба сыплется серый песок, и только вылетев из него, становится разноцветным.

– Да, это странно.

– А как ты думаешь, откуда песка столько в кубе?

– Ничего пока не могу про это сказать, пока не увижу. Хотя что-то подсказывает мне, что и когда увижу, тоже вряд ли смогу дать на это ответ. Я даже не могу представить себе механизм, обладающий функциями из ничего делать что-то.

Они дошли до Чёрного Урочища, и тут Санька, шедший первым, остановился со словами:

– Это что там?

Невдалеке, над самым оврагом, в воздухе висело несколько мёртвых птиц вниз головой с растопыренными крыльями. Виталик остановил ребят и сделал ещё пару шагов вперёд, но не решился идти дальше. Какое-то время они все потрясённо молчали.

– Этого ведь не было, когда вы здесь первый раз были? – спросил Виталик стоявшего рядом с ним Колю.

Тот отрицательно покачал головой. Было так тихо, словно все звуки в мире тоже умерли, как и эти птицы.

– Так, – Виталик оглядел ребят. – Оставайтесь здесь. Я один дальше пойду.

– Но … – начала ныть Маринка, но Владик строго взглянул на неё и она замолкла.

– Я взрослый, поэтому сам за себя отвечаю. И за вас тоже. Я дойду до куба, оценю всё, и вернусь. Я быстро. Если я не вернусь через пятнадцать минут, – он снял часы и протянул их Коле, – за мной не идите, а бегите за помощью в Рушево, сообщите взрослым. Это приказ. Никакой самодеятельности!

Он повернулся и уверенно пошёл к оврагу. Маринка обиженно сказала:

– Я говорила, что не надо было никому говорить! Теперь отстранят нас совсем от куба, больше не увидим его!

– Это тебе не надо было говорить, – прошипел Санька, – я Карпа тоже о тебе предупреждал!

Виталик вернулся быстро, и четверти часа не прошло, и сказал:

– Куб ваш висит на месте. Честно говорю, я никогда ничего подобного не встречал, и даже не слышал о таком. Обстановка вокруг него спокойная. Но с птицами – скверная ситуация. Тут специалист нужен по … – он задумался. – В общем, нам самим с этим не разобраться.

– А кто сможет разобраться? – спросила Маринка.

– Сейчас подумаем. – Виталик скомандовал: – Отойдём на безопасное расстояние. Хотя тут трудно решить, где оно начинается.

Они поспешили вернуться к просеке, и только когда снова услышали птичий гомон, остановились и расселись кружком, с надеждой глядя на Виталика. Он не торопился с выводами, и после некоторого раздумья сказал:

– Куб не активен, только слегка светится. Так же, как и вашем случае, когда вы его первый раз увидели. Я не стал близко подходить, чтобы не провоцировать его лишний раз. Я думаю, птицы погибли на пике его активности, когда вы там под ним прыгали. Я понял, кто поможет нам. Я сообщу Сергею Васильевичу, это мой преподаватель по общей теории относительности. Он много лет изучает разные аномалии, каждый год ездит в научные экспедиции, и вообще, он профессор, доктор физико-математических наук. А ещё он состоит в ассоциации любителей-астрономов. Если он не разберётся, тогда не разберётся никто.

– А он поверит? – спросил Санька.

– Я же вам поверил!