Читать книгу Пропасть до любви - - Страница 3

Дядя Гена привычным движением открыл шкафчик своего кабинета, где в разнообразных бутылях хранилась его коллекция, его гордость. Впрочем, этой гордостью он не мог ни с кем поделиться. Во-первых, половину этой коллекции происхождение он не смог бы объяснить. А во-вторых, поделится коллекцией без угрозы для её существования можно было только с непьющим. Но непьющие не испытывают того благоговения, которое испытывает человек, знающий все тонкости алкоремесла.

Дядя Гена задержался взглядом на своей коллекции, вздохнул, достал миелофон и закрыл шкафчик. Время было рабочее, самый разгар.

В соседнем кабинете слышался женский смех и обычный треп на рабочем месте.

Дядя Гена не был бабником, он был исследователем! Исследователем запутанных душ. А самые запутанные, конечно же женские души. А как известно, тайна притягивает так сильно, что иногда уснуть не можешь, все мучаешься, ворочаешься, от возбуждения открытия тайны. Вот-вот, кажется что-то понял, но всё это никак не оформляется в словах.

Где-то в недрах здания работала машинерия. Слышался привычны ритмичный звон стекла и легкая вибрация от работы мощных роторных машин, приводящих в движение пневмо и гидроцилиндры роботизированных конвейеров. По всему зданию тянуло каким-то новым пряным ароматом, свежего розлива. Дядя Гена прислушивался, всё работало как часы.

Но взрыв звонкого женского смеха в соседнем кабинете вывел его из транса. Дядя Гена открыл черный футляр миелофона, и настроил его радиус действия. Движения были точны, уверены, как у калибровщика расходомеров, его лаборатории. Дядя Гена улыбнулся в предвкушении тайны, закрыл глаза и положил руку на сканер миелофона.

Он почувствовал тепло сканера, сделалось на секунду тихо-тихо... Но вот он слышит далекие голоса. Прислушивается, голоса становятся громче, обретают громкость и четкость, как будто собеседники находятся рядом с ним в одной комнате. И... Дядя Гена слышит обычный офисный трёп: "Представляешь, совсем не дорого, себе и ребенку взяла... Муж вчера, говорит: «Не наедаюсь супом!», сделала бутеры... А эта, Маринка делает вид такой, что это я ей должна была принести документы..." Дядя Гена убрал руку со сканера и обалдело смотрел на миелофон. "Ничего не понял", мрачно подумал он, тайна, издеваясь, ускользала от него.

Исследователь душ выкрутил миелофон на полную мощность, чуть сузил радиус действия, подошел с ним к стене соседнего кабинета, откуда слышались голоса, и приложил руку к сканеру. Снова жжение покалывало ладонь. Но на этот раз вокруг резко стало темно, дядя Гена висел в нигде, в пустоте, его пронизывал жуткий холод. Передним возник образ Лафаета, стоящего на краю обрыва, вглядывающегося в пропасть. И вдруг, всё пропало. Дядя Гена стоял у стены, держа руку на сканере, но миелофон молчал.

"Это очень странно" - произнес дядя Гена вслух, и сел за свой рабочий стол, отложив миелофон на край стола. С Лафаетом и Шуриком они на днях злоупотребляли, принесенный им трофейный коньяк, который достался ему от абхазцев, за недостачу последней партии виноматериала. Так он выцыганил миелофон у Шурика под видом медитативных практик.

На столе прямо перед дядей Геной обнаружился заводской бланк заявки, на котором было написано печатными буквами: "Истинное предназначение - привести Любовь в мой мир. Путь ко Мне - Пропасть до любви". Ниже универсальный библиотечный код.

"ПропАсть или ПрОпасть" - задумался дядя Гена.

Его телефон неожиданно ожил входящим звонком мелодией Битлов: "All you need is love, love..."

Звонил Шурик:

- Геныч, мы не знаем, как это влияет на нас. Мы ничего не знаем. Ты доиграешься, отдай миелофон! - голос Шурика, отдавал нервными нотками.

- Шурик! - Дядя Гена улыбался, - конечно, дружище! Не вопрос, прямо завтра. А лучше, послезавтра, хорошо?

- Ты давай там, не злоупотребляй, плохо кончится, родной. Я зайду завтра. - Шурик положил трубку.

Дядя Гена отложил свой смартфон, и взял в руки бланк заявки. Подержал, повертел, понюхал. "Чья-то шутка? Тогда в чём юмор?". И заявки не было на столе, когда он вошёл в кабинет. "И почему Лафает?"

Дядя Гена вздохнул и набрал номер Лафаета, он ключ к этой новой загадке.

Глава 4. Дежавю

Я развалился на затертой коже своего любимого диванчика однокомнатной квартирки, с отличным видом на городской пейзаж нашего Излома. Моя конура содержала все удобства, в ней было достаточно институтского хлама для работы, и прочей бытовой утвари. Было два шкафа с книгами, в основном художественной литературы. И много технической литературы: физика многомерных пространств, волновые теории, спектральные преобразования излучений.

После разговора с дядей Геной осталось странное чувство, потерянного смысла. Вопросы требовали ответов. Но из ответов в руках была только книжка "Пропасть до любви". Автор, скорее всего, печатался под псевдонимом, я никогда не слышал про него, несмотря на внушительный читательский опыт.

Гена сказал, что название книги ему приснилось. Я конечно не поверил. То, что название приснилось, это возможно. Но то, что книга оказалась реальностью, это маловероятно. Как это возможно - приснилось название, пошёл в библиотеку и взял?

Я повертел книгу в руках, срастаясь с ней, привыкая к весу, тактильному ощущению обложки, вдохнул бумажный типографский запах, открыл на первой странице и прочитал: "Введение. Книга написана только для тебя, Мой любимый Читатель. Прочитав её до конца, ты обретешь понимание и путь. Только так можно изменить реальность. Другие же прочтут в этой книге лишь любовную историю". Тут я невольно улыбнулся и перевернул страницу. Глаза мои впились в текст:

"Часть первая. Обрыв.

До тридцати пяти у меня была стальная душевная организация. Я был сильный, смелый, толстокожий и бесстрашный. И вот, спустя десять лет, моя душевная организация сильно истончилась. Я стал растерянный, неуверенный, не понимающий, что мне делать дальше...".

По спине пробежал озноб. Это было настолько странно, что я даже не пытался понять механизм появление этих строчек. Прочтя наскоро первую главу, я вгрызся в начало следующей:

"Часть вторая.

Гуляя вдоль обрыва, я однажды встретил Шурика. Это был колоритный персонаж, в строгом черном спорт костюме Адибаб и классических, лакированных черных туфлях..."

Вот это было чересчур... Я вспомнил свой недавний сон. Это был точно сон! Я отложил книгу, встал и подошёл выглянуть в окно. Там всё как обычно. Вид с высоты второго этажа открывался на бульвар, по которому гремел трамвай, перемещались вдоль домов люди, а над крышами торчала высотка родного СТИКС - Сибирского Технологического Института Компланарной Спектрографии. Я приложился лбом к холодному стеклу, мир лежал передо мной реальный и незыблемый. И только моя психика судорожно искала объяснение. Дежавю? А это был сон?

"Понимание и путь..." - задумался я, и открыл книгу на последних страницах. Вот тут меня ждал неприятный сюрприз. Настолько неприятный и горький, что я даже невольно выругался и с размаху метнул книжку на диванчик. Последние страницы были чисты. На них как будто, что-то было написано, но выгорело, как выгорают на солнце красная краска или кассовые чеки. Прочитать не было никакой возможности.

Я достал смартфон и набрал в поисковике "Мириам Вольциш". Много всяких Мириам, и ни одного Вольциш.

Но на книге безапелляционно синел библиотечный штамп, книга была реальностью и собственность нашей Изломской библиотеки. "Завтра выходной, нужно будет сходить туда" - подумал я, может библиотекари, что-то знают об авторе и утерянных страницах.

Я взял телефон в руки, собираясь позвонить дяде Гене, спросить, как он прочитал книгу, если последние страницы не читаемы. И не причастен ли он к порче этих страниц, не пролил он на них какой раствор из своих опытных образцов. Где содержание последних страниц?! Но внимание моё, зацепилось за уведомление о непрочитанной СМС, которое издеваясь над моими выходными планами, гласило: "Завтра, сильный дождь, порывы ветра до 21 м/с, по возможности оставайтесь дома".

"Ну... тогда после завтра..." - подумал я, как тут же прилетело второе уведомление: "Запись в автосервис". Я напрочь забыл про очередной техосмотр. В последнее время у меня развилась странная фобия, хотя мнительностью я раньше не отличался. Я теперь боюсь садиться за руль своего авто, пока не произведу техосмотр и диагностику тормозной системы. И послезавтра мне нужно быть в автосервисе.

Вопросы о происхождении книги и судьбе последних страниц жгли моё любопытство, прожигали до дрожи. Завтра хоть потоп, я должен попасть в библиотеку!