Читать книгу Пропасть до любви - - Страница 7

Придя в себя окончательно, я встал и пошёл к автомобилю. Нива моя стояла как памятник недвижимая и холодная. Я провёл ритуал общения с машиной: обошёл её вокруг, покачал ногой колесо. И побрёл в сторону родного города. Может, всё-таки, я проехал поворот?

Дорога в обратную сторону шла чуть вверх и упиралась в гребень холма на фоне ясного вечеряющего неба. Через десять минут я поднялся на гребень и увидел дорожный знак. Невозможным распятием у дороги, единственным объектом, за который может зацепиться глаз, торчал указатель. Черные буквы на белом поле: "Излом". А внизу передо мной серым зубчатым профилем высоток лежал родной город.

Я оглянулся, моя Нива белым пятном выделялась в степи с другой стороны холма. Больше я не способен был удивлялся, запас прочности моего удивления истощился. Можно предположить, что у машины неисправен датчик топлива. Тогда как я столько времени ехал?

Телефон показывал одно деление, связь есть. Я набрал Берову: "Натан Михалыч? Да, Добрый день или вечер. У меня ЧП. Нет, не пожар... Бензин кончился. За городом. Датчик топлива, полагаю, не исправен. Канистру бензина? Пожалуй... Но лучше эвакуатор, я что-то неважно чувствую себя. Перегрелся что ли, полуобморочное состояние. Да, спасибо, жду".

Через час я заметил точку приближающейся от города техники. Огромный тягач на базе «Урал» небрежно приближался по дорожному полотну с ревом. Засвистел тормозами, сопротивляясь инерции этого мира, заскрежетал коробкой, остановился. Из кабины выскочил сам лично Беров с десятилитровой зеленой алюминиевой канистрой бензина, невозмутимый, с благостной полуулыбкой на лице. Он был в джинсах и походной однотонной коричневой вязаной кофте с высокой горловиной, завернутой под подбородком. Ни дать ни взять – дальнобойщик. Беров протянул мне свою широкую как лопату ладонь для приветствия, сжал мою вялую конечность и сунул в неё канистру. На мой изумленный вопросительный взгляд Натан Михайлович сказал:

- Так быстрее, чтобы посветлу. Пока путевой лист, пока притащится дежурный водитель со сна. Пока разъяснишь ему задачу. А дело то уже к ночи движется.

В кабине ревущего монстра из магнитолы радиостанция "ИзломФМ" вещала на малой громкости "Из чего же, из чего же, из чего же, сделаны наши мальчишки... Из чего же, из чего же, из чего же, сделаны наши девчонки...". Откинувшись затылком на подголовник сидения, я прокручивал и прокручивал вопросы: "Почему я никуда не уехал? Что за видения, посещают меня? Кто эта девушка и где это место? Какое предназначение я должен выполнить?". Я начинал верить в нереальность происходящего и незаметно ущипнул себя.

- Ты здесь? - Беров, посматривал на меня, держа руль обоими руками. – Ты выглядишь как те, которых всё чаще вылавливают у Обрыва.

- Да... – вяло ответил я, - Что-то со мной не так или с этим миром... Вот какое твоё предназначение, Натан Михалыч?

- Людей спасать, тебя вот в частности. - Натан Михайлович не колебался ни минуты. - Излом наш.

- А что с Изломом? - спросил я удивлённо.

- Обрыв то наш, расширяется, край всё ближе к черте города, - ответил Беров хмуро. - Мы конечно остановили этот процесс. Организовали круглосуточную работу, по укреплению его границ. Грузовики с мусором, с грунтом, бетоновозы... Но если не понять природу эрозии, процесс этот не остановить. Что-то подмывает его, понимаешь?

- И никто не знает об эрозии? - спросил я.

- Тому, кому надо, знает. Остальным зачем знать, панику разводить? А если народ начнёт покидать город, - Беров улыбнулся, - кто работать будет?

Я задумался, а возможно ли покинуть Излом? И спросил:

- Натан Михалыч, а ты когда-нибудь уезжал из Излома?

- Нет, - Беров смотрел на дорогу. - Ну, собирались как-то с женой. На море. Но тут её, повысили до начальника, кредитного отдела и накрылся наш отпуск. Да и потом ещё собирались в санаторий съездить в Грань, что-то там с путёвками сорвалось. Да ну их эти поездки, каждый раз что-то случается.

Я снова погрузился в себя: "Это что же получается, в Изломе нет никого, кто выезжал за его пределы? Дядя Гена, знал это. Вот и отправил меня посмотреть наш мир. Только почему больше никто не знает об этом? Или всё-таки знают, но молчат". Наш Излом как-то разом стал для меня таким тесным, мне стало душно. Нет никакой Грани. Города нет, а грань есть! Я хотел снова оказаться на берегу бесконечного океана, хотел снова увидеть ту девушку, понять, почему меня так тянет к ней, откуда она меня знает, спросить: "Какое же моё предназначение?!".

Видимо я сказал последнюю фразу вслух. Потому что Натан Михайлович ответил:

- Твоё предназначение, Лафает, постичь реальность этого мира. Понять природу Обрыва. Этим же вы занимаетесь в СТИКСе?

- Что? - переспросил я, встрепенувшись?

- Ничего, - ответил Натан Михайлович.

- Ты сказал, что-то про реальность этого мира, - я смотрел на Берова в упор.

Но тот сидел невозмутимо, нависая над баранкой железного монстра, цепко следя за дорогой.

- Я? - переспросил Беров. - Нет. Куда тебя транспортировать? - Он скользнул по мне озадаченным взглядом.