Читать книгу Танька. Есть только путь. И нет гарантий. - - Страница 4

В новом городе, в новой школе, случилась у Таньки первая детская любовь…

Одноклассник во втором классе – белокурый ангел с голубыми глазами, отличник, весь насквозь положительный. Жили они в одном подъезде – она на первом, он на пятом. Видела она его часто, и в школе, и во дворе. Но он не обращал на неё внимания, может быть даже не знал о её чувствах. А может и знал – неизвестно. При виде этого мальчика у Таньки щемило сердце… Любовь была безответной – она любила его молча, тайком. И до сих пор помнит его имя – Юра. Как много разных эмоций приносит ребёнку первая любовь – тут и радость, и боль, и надежда…

Прошло время, Танька выросла. Доучиваться до десятого класса не имело смысла – успеваемость была слабой. Они с мамой решили, что после восьмого класса она пойдёт в училище. Так и сделали. Танька поступила на контролёра ОТК – выбора особого не было, ведь училище было при рессорном заводе, и профессии там предлагались соотвествующие. Какие-то девчонки, которых она уже и не помнит, считали себя центром вселенной, а её – никчёмной. Таньку начали травить. И физически тоже, да. Танька ничего не рассказывала маме об этом, всё держала в себе. «У мамы и так куча своих проблем», – думала она. В училище ей ходить не хотелось, и домой после училища возвращаться – тем более, там был отчим. Но всё-таки была у неё одна подружка в то время, с которой она и слонялась, сколько было возможно. И даже с ней замышляла побег.

Слоняясь вместе в очередной раз, вечером по частному сектору, нарвались они на неприятности. Трое или четверо парней затащили их в дом. Ну а дальше понятно что. Подружка, кстати, отмазалась менструацией, а Танька не успела. Самый старший из парней отволок её в пустую комнату, с валяющимся на полу матрацем, и оприходовал её. Принимали участие остальные или нет – она уже не помнила.

Танька была в шоке. Казалось, она оцепенела и внутренне притворилась мёртвой. Как будто это происходило не с ней. Ей было дико, страшно и больно. Как ужасный фильм, который она была вынуждена смотреть. Всё то, что раньше оставалось за кадром, теперь ворвалось в её жизнь и разрушило всё, что ещё оставалось целым. Раньше она только наблюдала мужскую агрессию, теперь же – прочувствовала на себе.

Была ли она напугана – безусловно. Хотела ли бороться за себя? Нет, она боялась и не знала, как это делать. А потом пошло-поехало. Городок был маленьким, не спрячешься. Однажды парень из этой компании встретил Таньку у её дома, затащил в другой подъезд. Около училища, где она училась, стояло разрушенное здание – они затаскивали её туда втроём, и насиловали по очереди. Продолжалось это полтора года…

Танька не помнила их лиц. Не смотрела на них, не хотела их видеть, не хотела запоминать. И голосов их не хотела слышать. И старалась ничего не ощущать. Только ступор, ужас и страх. Тревога и обречённость охватывали её уже после всего этого, дома.

К постоянному страху за маму добавился страх за себя, стал спутником её жизни. И не только страх самого насилия, но и того, что люди узнают. Мама узнает… Отчим узнает, и вообще маму убьёт. Ощущение себя грязной. Грязной настолько, что никогда не отмыться, даже если кожу содрать…

И Танька молчала. Не говорила об этом никому, ни подруге, ни тем более – маме. Не только потому, что боялась ругани. Ещё и потому, что не хотела сделать маме больно. У мамы и так была тяжёлая жизнь: муж пьяница, трое детей, работа, свои проблемы. Танька думала, что маме будет очень больно. А последствия? Какие дальше могут быть последствия, непонятные, неизвестные – тоже пугало. Поэтому она не сказала. Никому. Страшно.

Спустя годы, когда Танька стала Татьяной, она осознала, что молчать об этом нельзя. Что надо кричать! Кричать на каждом углу. Или хотя бы шепотом рассказать кому-то, кто сможет помочь. Пусть не маме – другому человеку, которому доверяешь. И сделать это нужно сразу, после первого раза. Хоть как-то защитить себя. Может, написать записку и оставить в милиции. Или кому-то ещё. Подруге сказать, в конце концов, пусть расскажет родителям – вдруг они хорошие люди. Да просто посторонней женщине на улице с добрым лицом!

Но удивительный факт – после всех этих событий Танька не озлобилась. Ни после пьяниц-отцов, ни после насилия. Была ли у неё обида на весь мир – да, была. Стала ли она бояться людей – да, стала. Стала ли мужененавистницей – тоже стала, что греха таить.

Созависимость из детства, посттравматическое расстройство – всё это осталось с ней на долгие годы. Но озлобленной на вся и всех она не стала всё равно. Сопереживала другим людям, проявляла понимание, по мере сил старалась помочь. Откуда это в ней? Кто его знает. Она родилась такой. И всю жизнь такой и прожила, независимо от полученных травм.

***********

В какой-то момент Танька задалась вопросом: а зачем ей такая жизнь? В училище над ней издеваются, парни насилуют, в семье тяжело. Помощи ждать неоткуда, никто не спасёт. Зачем ей жить? Зачем терпеть всё это? Какой смысл? И она наелась таблеток и пошла куда-то, не хотела дома умереть. На улице, средь бела дня, недалеко от дома, она потеряла сознание. Очнулась Танька в больнице – перед глазами заплаканное мамино лицо. Но даже тогда она ничего не сказала маме.

Много лет спустя Танька поняла, что это не выход. Это никак не накажет преступников, не облегчит жизнь маме, не исправит ничего. Исправить всё можно только будучи живой – изменить свою жизнь, привлечь к ответу обидчиков. В конце концов сделать свою жизнь счастливее – можно только будучи живой.

Потом всё прекратилось. Не потому, что они оставили её в покое. Просто в какой-то момент Танька не выдержала и сбежала на Урал, на свою родину. Она просто села в поезд и уехала. Естественно, училище пришлось бросить, не доучившись. В шестнадцать с небольшим она впервые попыталась изменить свою жизнь. И кроме как вернуться туда, где началась её жизнь, вариантов не видела. Больше ей некуда было идти. Родина тоже не встретила её с распростёртыми объятьями. Но другого выхода Танька не находила. Да и о том, что там ничего не получится – знать не могла.

В поезде она познакомилась со своим первым мужем и отцом старшей дочери. Он не проявлял насилия и вёл себя нормально. Скорее всего, именно поэтому Танька и не была против, начала с ним общаться. Нет, она его не любила и не полюбила. Просто первый раз в жизни встретила мужчину, который не насиловал её.

Но ведь не всё же так плохо было в её жизни в этот период?

Да, не всё.

Одним из самых счастливых событий для Таньки стала покупка юбки. Она давно мечтала о варёнке, ведь мода уже добралась до их городка. И ей тоже очень хотелось принарядиться. Танька мечтала о длинной юбке, почти до пола, и вот ей купили такую. Ох, как Танька была счастлива!

Ещё ей очень нравились праздники. Когда она ещё училась в школе, до училища. Взрослые собирались у них дома, накрывали большой стол, все были нарядными, пели под гитару и аккордеон, танцевали. Таньке это нравилось. Потому, что в воздухе витало ощущение праздника. Потому, что все были нарядными и улыбчивыми. И большой стол, уставленный разнообразными блюдами. И взрослые, занятые только собой: можно было играть сколько хочешь в другой комнате, никому и дела и нет.

А каждый год летом они всей семьёй ездили на Родину, и это было здорово. Кстати, после этих поездок Танька полюбила поезда. Мерное укачивание и стук колёс помогали ей расслабиться и забыть обо всём… Чучух-чучух… Чучух-чучух…

Просто лежать и смотреть в окно, и на душе становится спокойно.

Почему эти поездки были так важны для неё? Потому что во время них отчим не обижал маму, и до Таньки никому не было дела. Возможно, именно тогда в её сердце поселилось чувство тоски по Родине. И осталось с ней на всю жизнь.

Родина

Малая Родина – это не просто точка на карте.

Это босые ноги на прохладной земле, покрытой росой, и осторожные шаги по лесной тропинке в поисках первой земляники. Ох как же Танька любила землянику… Берёшь иголку, вдеваешь нитку, на конце завязываешь узелок. Потом срываешь ягодку, аккуратно нанизываешь на иголку и протаскиваешь дальше по нитке, до узелка. И так далее, далее, далее… Только полная ниточка у неё никогда не собиралась, в основном всё шло в рот.

Это вкуснющая черёмуха… Залезаешь на дерево, срываешь гроздочками – и в рот. Красотааа… И руки чёрные, и губы чёрные, зубы и язык чёрные – а ты – счастливая… И можно сидеть на этом дереве полдня, устроившись поудобнее. И никуда не надо торопиться, и никто тебя не ищет и не зовёт.

Это раннее утро, когда просыпаешься от щебета птиц, или от крика петуха, или от стука цепи колодца. Не вставая, любуешься ранним солнцем и цветами за окном…

Это часы с кукушкой, когда в доме нет никого, и полная тишина и внутри, и снаружи.

И лишь кукушка отсчитывает время… Это отпечаталось в Танькиной душе, каждый удар маятника, каждое «ку-ку» она чувствовала, как отсчёт перед чем-то важным и значимым. Или как приговор.

Это запах дыма из трубы. А какой прекрасный запах дров, когда топят баню? Это же вообще шедевр ароматов! И походы за грибами, и последующая их чистка всей семьёй…

Это вечерние посиделки всем вместе на улице, на скамейке у дома. И песни…

Они пели песни, и взрослые, и дети. А родственники хотели послушать новые песни, которые Танькина семья узнала на Украине. И мама с Танькой вдвоём вставали у забора и выводили в два голоса… А все сидели и слушали.

В общем, для Таньки Родина – огромная радость. Радость от того, что у неё есть место, где она по-настоящему своя. Где её помнят. Где ждут. Так она думала. Что было глупо, потому что все эти люди, к которым они ездили, были чужими – они были родственниками отчима, и на Таньку им было плевать.