Читать книгу Песня для двоих - - Страница 8

Дни на курсах складывались в единый поток: лекции, практические задания, короткие перерывы. Для Эрика это стало почти ритуалом – приходить раньше всех, раскладывать блокнот и карандаш, включать компьютер и погружаться в работу, будто за экраном можно было спрятаться от всего мира.

Он учился с одержимостью. В перерывах не болтал с одногруппниками, не листал соцсети – раскрывал выданное пособие по графическому дизайну, вчитывался в термины, выписывал схемы. Пальцы то и дело рисовали на полях абстрактные узоры – линии, геометрические фигуры, силуэты, которые потом превращались в эскизы.

Преподаватель не раз отмечал его:

– Эрик, у тебя системное мышление. Ты видишь структуру там, где другие видят хаос.

Эрик лишь кивал, не поднимая глаз. Он знал: это шанс. Единственный шанс доказать себе, что он не «слабак», как назвал его бывший начальник, не «бесполезный», как говорила мать.

Но главное – он знал, что в аудитории всегда есть она.

Мира, напротив, жила этими занятиями ярко и открыто. Она смеялась над шутками Дениса, помогала соседке разобраться с программой, обсуждала с преподавателем цветовые палитры. Её энергия притягивала людей – к концу второй недели почти все в группе знали: Мира умеет слушать, подбадривать и находить общий язык с любым.

И всё это время она искала его.

Она замечала, как Эрик садится в дальнем углу, как быстро уходит на перерывы, как избегает взглядов. Но каждый раз, когда он всё же оказывался рядом – случайно, на пару секунд, – она ловила в его глазах что-то неуловимое: интерес, смятение, страх.

«Он боится», – поняла она однажды. – «Но почему?»

Однажды после лекции преподаватель дал задание – создать логотип для воображаемого кафе, используя только три цвета и геометрические формы.

Мира намеренно подошла к Эрику:

– Можно посмотреть, что ты придумал?

Он резко свернул окно.

– Пока нечего смотреть.

– Но мы же должны обсуждать идеи…

– Я работаю один.

Она отступила, но не сдалась. На следующем занятии она «случайно» села рядом, положив на стол свой эскиз – абстрактную композицию из кругов и линий.

– Что думаешь? – спросила она, будто невзначай.

Эрик мельком взглянул, затем, вопреки себе, задержал взгляд.

– Здесь слишком много хаоса. Нужно задать ритм.

– А как?

– Вот… – он потянулся к её листу, взял карандаш и провёл несколько чётких линий, превращая беспорядочные фигуры в гармоничную композицию.

Их пальцы на секунду соприкоснулись.

Оба замерли.

Эрик отдёрнул руку, будто обжёгся.

– Прости.

– Нет, это… красиво, – тихо сказала Мира. – Спасибо.

Он не ответил. Собрал вещи и ушёл к окну, где никто не мешал ему быть одному.

Позже, когда группа собралась на чаепитие в холле, Мира заметила, как Эрик стоит в стороне, наблюдая за всеми, но не присоединяясь.

– Почему ты не идёшь к нам? – подошла она.

– Не люблю шум.

– Но ведь это просто чай.

– Чай – это просто чай, – он усмехнулся, впервые за долгое время глядя ей прямо в глаза. – А когда вокруг люди – это уже не просто.

Она хотела спросить, что он имеет в виду, но он уже отворачивался.

– Подожди, – она коснулась его рукава. – Ты… ты всегда такой серьёзный. Почему?

Он замер.

– Потому что дизайн для меня – не развлечение.

Это было больше, чем он хотел сказать. Больше, чем собирался.

И Мира поняла: за его холодностью – не равнодушие. За его дистанцией – страх.

Дома, лёжа на кровати, Эрик перебирал в памяти их короткие диалоги. Её голос, её взгляд, её настойчивость.

«Она не сдаётся. Почему?»

Он знал ответ: потому что она видит то, чего он сам в себе не видит.

А Мира, сидя у окна, думала о нём. О том, как он рисует, как говорит, как избегает её, но при этом каждый раз смотрит чуть дольше, чем нужно.

«Он не хочет быть один. Просто боится признать это».

Они оба знали: между ними растёт что-то неосязаемое – но пока ни один не решался назвать это вслух.