Читать книгу Вселенная внутри нас. Путешествие по мозгу от зарождения до заката - - Страница 3

Рождение в мир света и звука.

Если мозг в утробе напоминал тихую, упорядоченную стройплощадку, где по генетическим чертежам возводятся стены и прокладываются коммуникации, то момент рождения – это включение рубильника на гигантской электростанции. На новорождённый мозг обрушивается лавина данных: первый глоток воздуха, холод, гравитация, яркий свет, громкие звуки, прикосновения рук. Нет больше постоянного фона сердцебиения матери. Теперь всё нужно познавать заново, и главный инструмент для этого – сам бурно развивающийся мозг.

Мозг младенца при рождении весит около 400 граммов, что составляет лишь 25—30% от веса мозга взрослого. Но в нём уже есть практически полный набор нейронов – тех самых «жителей» будущего мегаполиса. Теперь начинается самый интенсивный и важный период в жизни мозга: он не растёт за счёт новых клеток, а строит связи между ними. Это эпоха синаптогенеза.

Великий информационный взрыв: создание сети.

Представьте, что каждый нейрон – это человек с телефонной трубкой. При рождении эти люди разбросаны по огромному городу, но телефоны не соединены проводами. Первые три года жизни – это время, когда десятки тысяч «телефонистов» ежесекундно прокладывают кабели между абонентами. Скорость синаптогенеза ошеломляет: к возрасту 2—3 лет в мозге ребёнка образуется более чем миллион новых синаптических связей в секунду. К трём годам общее количество синапсов в его коре головного мозга достигает своего пика – их примерно в два раза больше, чем у среднестатистического взрослого.

Зачем столько связей? Мозг готовится ко всему. Он создаёт максимально густую, избыточную сеть «на всякий случай». Он не знает заранее, на каком языке будут говорить вокруг, какие звуки, образы, запахи окажутся важными. Поэтому он формирует потенциал для любых навыков. Этот период биологи называют временем высокой пластичности. Мозг – как мягкая глина, на которой любое воздействие оставляет глубокий след.

«Нейронные тропы»: как опыт формирует мозг.

Но содержать такую густую сеть энергетически невыгодно. Мозг – самый «прожорливый» орган, потребляющий до 60% всей энергии младенца. Поэтому вслед за бумом синаптогенеза начинается другой, не менее важный процесс – синаптический прунинг (от англ. pruning – обрезка).

Вернёмся к метафоре леса. Мозг создал непроходимые, хаотичные заросли. Теперь начинается «прореживание». Слабые, невостребованные связи ослабевают и исчезают. Сильные, часто используемые – укрепляются. Этот процесс определяется одним простым правилом: «Используй или потеряй».

· Если родители часто разговаривают с ребёнком, поют ему, читают – нейронные цепи, отвечающие за распознавание звуков родной речи, слух и будущее воспроизведение речи, получают мощную стимуляцию. Соответствующие синапсы укрепляются, обрастают специальной изолирующей оболочкой (миелином) и становятся «скоростными магистралями».

· Если ребёнка носят на руках, обнимают, делают массаж, играют с ним в ладушки – укрепляются связи в сенсомоторной коре и лимбической системе. Мозг учится понимать своё тело в пространстве и получает сигналы безопасности и привязанности.

· Если младенец лежит часами в кроватке, глядя в белый потолок, в тишине, без разнообразных игрушек и человеческого взаимодействия – соответствующие нейронные пути, лишённые стимуляции, атрофируются и «отрезаются». Лес становится редким в самых неожиданных местах.

Таким образом, опыт буквально лепит мозг. Гены задали общую архитектуру, но детальную планировку районов, ширину проспектов и количество переулков определяет то, что видит, слышит и чувствует ребёнок.

Критические и сензитивные периоды: когда «окна» открыты настежь.

В этом процессе есть особенно важные временные отрезки – критические (или сензитивные) периоды. Это своеобразные «окна возможностей», когда мозг максимально чувствителен к определённому типу информации и формирует соответствующие структуры. После закрытия такого окна научиться чему-то будет гораздо сложнее.

· Зрение: Самый изученный пример. Если у котёнка или ребёнка в первые месяцы жизни один глаз будет закрыт (из-за врождённой катаракты), то нейронные пути от этого глаза к мозгу не разовьются. Даже если позже катаракту убрать, глаз будет здоров физически, но мозг так и не научится видеть им. Критический период для бинокулярного зрения и остроты – примерно до 6—8 лет.

· Слух и язык: Период с рождения до 5—7 лет – золотое время для освоения языка. Младенец рождается «гражданином мира», способным различать звуки всех языков. Но к году мозг начинает специализироваться на родном языке, укрепляя нужные связи и избавляясь от «ненужных» для данного языка звуковых различий. Вот почему взрослому так сложно даётся идеальное произношение в иностранном языке – нейронные пути для чужих фонем были «обрезаны» в детстве.

· Эмоциональная привязанность: Первые 1—2 года жизни – критический период для формирования надёжной привязанности к близкому взрослому (чаще всего матери). Последовательная, чуткая забота, отзывчивость на плач, телесный контакт дают мозгу сигнал: «Мир безопасен, я защищён». Это закладывает базовое доверие к миру, влияет на будущую самооценку, стрессоустойчивость и способность строить отношения. Хронический стресс от недостатка заботы в этот период может привести к повышенному уровню гормонов стресса, которые негативно влияют на развитие гиппокампа (память) и префронтальной коры (контроль эмоций).

Факторы влияния: что питает растущий мозг.

1. Обогащённая сенсорная среда: Это не развивающие карточки с шести месяцев, а разнообразие естественных впечатлений. Яркие, но не кричащие игрушки разных форм и фактур (дерево, ткань, безопасный пластик), возможность ползать и исследовать безопасное пространство, звуки музыки, пение птиц за окном, прогулки. Самое главное – чередование активности и покоя, чтобы мозг успевал обрабатывать информацию.

2. Живое общение – «витамин» для мозга. Самый мощный развивающий инструмент – это речь, обращённая к ребёнку. Не фоном от телевизора, а глаза в глаза, с интонацией, улыбкой, ответом на его лепет. Диалог «слушаю-отвечаю» тренирует социальные нейронные цепи, языковые центры и учит причинно-следственным связям. Совместное чтение книг с рассматриванием картинок – идеальный комплексный «тренажёр».

3. Игра – это серьёзная работа. Простая игра в «ку-ку» учит ребёнку понятию постоянства объекта (мама исчезает, но она существует). Катание машинки, строительство башни из кубиков развивают моторное планирование, зрительно-моторную координацию и пространственное мышление. Свободная игра, а не строго регламентированные занятия – вот что нужно мозгу для творческого развития.

4. Питание для роста. После рождения главная пища для мозга – это грудное молоко или его современные адаптированные аналоги. Оно содержит идеальный баланс жиров (включая критически важную ДГК), белков, углеводов для строительства мозга. При введении прикорма важны продукты, богатые железом (мясо, гречка), цинком, йодом (морская рыба при отсутствии аллергии), холином (яйцо).

5. Безопасность и предсказуемость. Чёткий, но гибкий режим дня (сон-бодрствование-кормление), спокойная атмосфера в доме, отсутствие скандалов и резких перемен – всё это снижает уровень стресса у ребёнка. Мозг, не отвлекаясь на тревогу, может сосредоточиться на главной задаче – познании мира.

6. Сон – время «технического обслуживания». Младенец спит до 16—18 часов в сутки. Во сне происходит консолидация памяти: дневные впечатления «переписываются» из кратковременного хранилища в долговременное. Мозговая «прачечная» (глимфатическая система) активно выводит токсины, накопившиеся за время бодрствования.

От младенца к ребёнку: формирование карты мира.

К трём годам, после периода бурного синаптогенеза и начала активного прунинга, мозг ребёнка становится уже не всеобщим, а специализированным органом, настроенным на конкретную среду обитания. Он свободно говорит на родном языке, уверенно ходит и бегает, понимает простые правила и проявляет сложные эмоции. Его мозг, достигший уже 80% веса взрослого мозга, представляет собой оптимизированную, но всё ещё чрезвычайно гибкую сеть. «Строительные леса» начинают убирать, и проступают контуры будущего «здания» личности.

Однако самый масштабный «ремонт» – перестройка и окончательная настройка самых сложных, управляющих участков мозга – ещё впереди. Он начнётся в подростковом возрасте. Но основа для этого – прочный, хорошо связанный, насыщенный и освоенный нейронный мир, созданный в первые годы жизни. Родители и близкие в этот период выступают в роли главных «архитекторов среды», от которой зависит, какие связи окрепнут, а какие канут в небытие.