Читать книгу Смрадъ. Часть 2 - - Страница 2

Прошло семь месяцев с кровавой бойни, когда черти вырвались из ниоткуда, и стали дурманить головы простых петроградских рабочих. Крови пролилось много, потрясение это серьёзно повлияло на умы выживших. Ни просто ведь так, по ночам расстреляные, порубленые и заколотые продолжали ещё вставать на ноги и охотиться на живые сердца. И только огнемётчики по приказу царского заместителя Керенского, окончательно поставили точку в этой бойне. Они прожигали одержимых до белых костей, и до рассвета истребили так треть населения. Коба же в эти дни, спасался на баррикадах вместе с анархистами на Пушкинской, активно отстреливая осатанелых каждый день. Когда патроны кончились, борцы за свободу принялись воевать палками, камнями, и колючей проволокой, наматывая её куда только можно. Дело это также продвигалось неплохо, но когда уже вступили в бой люди с противогазами, уничтожая огнём одну баррикаду за другой, было принято решение отступить. Кто-то ушёл восточнее к городу продолжая свою войну (но все они в итоге были уничтожены), а кто-то как Иосиф, предпочёл бежать и скрываться в сельской местности. Так он нашёл своё убежище сначала в одной деревне, что в далёком 1911 была опустошена столыпинским террором, а ближе к весне перебрался на Сестрорецкий разлив, где вовсю скрывался его друг Володя Ульянов. Ульянов же, был в курсе произошедших событий, но пока он не решался заявлять о себе вновь, и только новости о сибирском целителе, заставили его задуматься и в итоге решиться.

– Доброе утро Володь. – желал Коба своему другу направляясь к реке.

Друг же был снова отвлечён делом. Он каждый день читал газеты у костра, принесёные местными добродетелями, и активно следил за последними событиями как на фронте, так и в самой столице. Что-то ему не давало покоя. Но в то утро, революционер всё же решил заговорить, ну и позадовать вопросы, которые прежде он никогда Кобе не задавал:

– Скажи мне товарищ, как давно ты знаком с отцом Григорием из Тобольска?

– Что прости? – изумился Иосиф, остановившись на пол пути со своим котелком в левой руке.

– Ты ведь насколько мне известно, долго на него охотился верно? Расскажи мне о нём всё. Пожалуйста.

Иосиф сел на бревно рядом с Владимиром, и как будто задумавшись, сказал спустя время фразу, которая объясняла всю зловещую сущность сибиряка:

– Он бессмертен Володь…

– Неужели? – как-то наиграно спросил Ульянов, смотря на лёгкое уныние друга.

– Поверь мне, – продолжал твёрдо парень, забивая табак в когда-то украденую, чёрную трубку. – Каждый раз, когда я его настигал врасплох он вставал, даже не испытывая боли. Что мы с ним только не делали. И стреляли, и потрошили, взрывали. И каждый раз, подонок обманывал смерть. К сожалению, он бессмертен Володь. Борьба против него бессмыслена…

Володя же от его слов улыбнулся.

– А что если я тебе скажу, что старец отныне мёртв?

– Это невозможно. – улыбнулся уже и Коба, но веселье на его лице пробыло недолго. – Если уж я не смог убить эту мразь, то с чего бы другим, внезапно должно повести?

Владимир от таких заявлений вручил другу газету, предварительно пояснив где читать, и на каком пункте лучше всего обратить важное внимание. И Сталин принялся читать, читать с таким тревожным, и одновременно озлобленным взглядом, словно у парня отняли что-то очень важное в жизни. В итоге, удалось выяснить из статьи следующее:

Первое – неизвестные действуя наверняка, сначала закололи старца. Потом выстрелили в грудь и голову около двадцати раз.

Второе – неизвестные скинули тело старца в Неву реку, где уже в морге в ходе вскрытия выяснилось, что простреленные лёгкие были полны ни только свинцом, но и воды.

Ну и третье – пожалуй самое важное. Императрица пожелала кремировать тело, чтобы потом прах усопшего захоронить со всеми почестями на территории Александровского дворца. В ходе сожжения тела, тем несчастным кому суждено было исполнять царский приказ, пришлось наблюдать как через решётку печи, тело целителя привстало, и долго смотрело в их сторону, пока чудовище окончательно не превратилось в прах.

– Это невозможно! – выкрикнул Сталин. – Этого просто не может быть Володь! Я же ведь, его тоже и сжигал, и даже газами травил! А тут внезапно какие-то суки провернули всё за одну ночь и без проблем?! Я не верю в это!

– Хочешь верь Иосиф, хочешь нет, но это факт. – Владимир привстал, сжимая в правой руке ещё одну петроградскую газету. – В любом случае царская семья, как и вся городская буржуазия теперь ни под защитой монаха, а значит, это наш шанс на переворот, и окончательную смену власти в стране. Лично я сейчас планирую направиться в город и готовиться к ночи, что решит нашу судьбу. Ты со мной, Иосиф?

Конечно Иосиф, готов был пойти со своим товарищем по оружию куда угодно, ведь этого дня они и вправда ждали очень долго. Но с того момента Коба больше не улыбался. Одна из главных идей, что он хотел воплотить во имя своей мёртвой супруги, не реализовалась. Придя в будущем к власти он будет топить в крови всех без ограничений, желая таким образом подавить в себе боль и нискончаемый гнев от пережитых ударов судьбы. Но пока, аппарат беспощадных репрессий был только на бумаге, и друзья не спеша покидали свой общий шалаш направляясь к дороге. Пройдя по ней километров пять, они дойдут до окраин города, сядут в подошедший трамвай, и спокойно доедут до дома Матильды Кшесинской, с балкона которого, воспылает яркое пламя пролетарской революции. У неё будет начало, но не будет конца. Залп Авроры провозгласит её, и никому не будет спасения, ни высшей аристократии, ни местным попам с клыками под губами.

Так, на часах по местному времени было уже ровно семь вечера. Под окнами большого особняка из кирпича, собирались вооружённые матросы в чёрных мундирах. Дзержинский и Сталин хорошо позаботились, чтобы в эту ночь на их стороне было как можно больше нужных людей. Они не покинули город в феврале, много чего пережили, и готовы были пойти на многое. Ульянов же в маленьком кабинете, где единственным источником света была маленькая настольная лампа, ходил из одного угла в другой. Сомнений в предстоящих событиях у него не было совсем, и взглянув на ручные часы, парень уже собирался выйти на балкон чтобы произнести речь:

– Товарищи! Момент настал! Сегодня, наконец решится исход России и нас с вами! Царь, долгие годы прятался под рясой душегуба сибиряка, с которым мы так долго и отчаянно боролись, желая защитить наших родных и близких! Но отныне, некромант мёртв! Вампирские клыки нам тоже ни помеха! И свергнув сегодня императорских шестёрок, мы окончательно избавим Петроград от всех тёмных сил. А следом за Петроградом, и всю страну…

Он говорил в те минуты искренне, от всего сердца. Речь его с балкона доносилась вплоть до Петропавловской крепости. И только чужого присутствия он не почуял. Шаги медленно подбирались к нему со спины. Девушка лет двадцати вытащила из кармана пальто свой наган, и прицелившись в спину демона революции, произвела выстрел. Потом ещё раз, и ещё раз…

Владимир Ильич Ульянов (1870—1924)