Читать книгу Varia et Curiosa. Подсказки на творческом пути - - Страница 3

Писательство – очень специфическая форма творчества, которая сталкивается с огромным шквалом критики, особенно внутренней. Тут я могу ошибаться, но, кажется, ни одно другое увлечение не подвергается стольким сомнениям. Можно выращивать розы, вязать, вышивать, рисовать или даже читать, и при этом не задаться вопросом, зачем ты это делаешь и имеешь ли на это право. А с писательством приходится быть осторожными.

В школе мы изучали великих писателей, поэтому нам порой кажется, что чтобы писать, надо быть кем-то великим. Или, напротив, писать – единственный верный путь к величию. С другой стороны, пишут сейчас очень многие, и увлечение это кажется слишком уж массовым, и книг как-то подозрительно много: кто их вообще будет читать? Вот если бы книги увядали, изнашивались или хотя бы выгорали, то в создании новых, может, и было бы какой-то смысл…

Я не буду никого лечить от подобных неврозов. Во-первых, может, они вообще чужды моему читателю. Во-вторых, я не знаю, как можно от них достоверно вылечить, да и стоит ли вообще это делать.

Я скажу лишь то, что тот, кто хочет писать, имеет право это делать. Тот, кто не хочет, имеет право этого не делать. Эти очевидные вещи, кажется, должны быть прописаны в какой-нибудь конституции.

Писать – это участвовать в разговоре. В этой беседе мы слышим тех, кто об этом не знает, и нас услышат те, о ком не знаем мы, да и то – если повезет. Мы обречены не знать, войдут ли наши слова в вечность или сгорят под клеймом графомании, мы рискуем ошибиться и не иметь возможности исправить напечатанную ошибку, мы рискуем остаться непонятными, неслыханными и вообще какими-то не совсем существующими, вымышленными.

Что ж. Продолжать писать – значит сознательно идти на риск.

Придется выдерживать собственную неидеальность, отсутствие обратной связи и сомнения. И вот что важно помнить.

Есть время засунуть свои сомнения куда подальше, а есть время выпустить их на свет и дать им место.

Неидеальность – простительна. Неидеальных легче любить.

А обратной связью в тихие времена пусть служат моральный закон внутри и звездное небо над головой. И однажды вполне может получиться нырнуть так глубоко, где между звездным небом и моральным законом просто нет разницы.

Творение мира не завершено. Мы – полноценные участники разговора. Те, кто были до нас, тоже ошибались. Мы можем их слушать, восхищаться ими, учить написанное ими наизусть, но мы так же имеем право с ними спорить, писать по-своему или даже не обращать на них внимания.

Мы не обязаны быть каждую секунду своей жизни оригинальными. Даже если мы пишем о единорогах, точно как миллионы писателей вокруг нас, представьте, как это приятно самим единорогам.

Нет смысла сравнивать себя с другими в надеже понять, в чью пользу сравнение. Нет никакого смысла сравнивать себя с самим собой с надеждой заметить одни только улучшения.

Фотогеничнее и артистичнее всего мы в детстве. Когда мы взрослые, на нас все держится. А в старости мы можем своим примером нести надежду.

Сравнивать себя с самим собой стоит только для того, чтобы заметить: что от нас легко отваливается, а что остается с нами навсегда.

Со мной писательство так давно, сколько я себя помню. А когда я научилась читать, то поняла: книги, тексты – это особое пространство, место в котором теме никто не даст. Его можно только создать самой.

Я пишу этот текст с благодарностью всем тем писателям, чьи книги попали мне в руки, в глаза и в сердце. И всем тем читателям, кого тронет то, что я тут говорю.