Читать книгу Varia et Curiosa. Подсказки на творческом пути - - Страница 4

***

Собираясь смотреть на звезды, я взяла с собой зонт. Мало ли кто может встретиться в собственном дворе.

Во дворе было очень светло от фонарей и новогодних гирлянд, украшавших подъезды. Ужасно досадно, что у меня не было этой зажигалки, которая мгновенно собирает свет. Пары минут бы мне хватило, честно.

Я пошла к дороге, где было темнее. Очень здорово пахло хвоей. Днем все перебивает запах горячего асфальта, и разве что у фруктовой лавки вспоминаешь, что умеешь дышать.

Но сейчас ночь, и асфальт спит.

Из-за леса и домов я увидела только те созвездия, что были в зените и немного на западе. Но все они были на своих местах, там, где и обещали.

Это постоянство звезд меня поражает. Нет, я знаю, что они, как все нормальные люди, могут взрываться, рождаться, умирать и все такое, но все же – мне бы их стабильность. Я их не видела, наверное, полгода, а они – все в тех же созвездиях. И, главное, я их узнала. Возможно, вся моя стабильность потрачена на память о небе. В таком случае, не о чем жалеть.

Смотрела и думала: вот бы однажды родиться на острове в тихом океане, неподалеку от экватора, и искать по звездам путь к соседним островам, где растут кораллы и водятся большие черепахи. Было бы здорово.

Но пока я просто женщина с зонтом посреди безоблачной летней ночи.

***

«Море ты и в море возвратишься», – думала я сегодня, сидя в душе. Последние дни мне часто снится море, но довольствоваться приходится дождем и водопроводной водой, которые, прокатившись по мне, вернутся в океан.

Каждый день я живу, теку, тоскую по морю на пару с душем. Строю планы и волнуюсь, вдруг им не суждено сбыться, вспоминаю прошлые провалы и достижения, сомневаюсь в том, имеют ли они сейчас хоть какое-нибудь значение.

И как это все примирить в себе: мое одиночество и связанность с другими, желание пускать корни и страх увязнуть, знание себя и импульс поменяться, мечту оставить след и страх наследить?

Будет ли у моей воли хоть капля свободы, если за шкирку меня однажды схватит судьба и потащит, куда ей вздумается?

Это, конечно, тревожно. Но, кажется, тревожит не только неопределенность мира и будущего, сколько своя собственная. Что я еще такого выкину?

Источник неопределенности – я сама.

Пусть этот день будет вырван из контекста. И эта мысль. Быть одновременно законченным и обрывочным, самодостаточным и одним из, рассказавшим слишком много и не сказавшим почти ничего – это ли не ответ?

Пусть я могу или знать, куда иду, или знать, где я сейчас. Это похоже на тот самый принцип неопределенности, фундаментальный и загадочный.

Но, кажется, следовать такому принципу – единственный способ быть и течь, чтобы однажды вернуться к морю.

***

Бывают такие мурашечные моменты, когда в жизнь превращается вымысел. Причем не чей-нибудь, а мой собственный.

Вот например летом мы шли от станции к дому и заметили, что вокруг одной лужи стоят люди и что-то в ней разглядывают. Мы тоже остановились, присмотрелись: а там рыба! Две маленькие рыбки плещутся. Я тогда подумала, что сплю, ведь незадолго до этого сочинила свою акулу в луже (которая сейчас уже превратилась в кашалота).

А недавно мы были с сыном на занятии по лепке. Кроме нас там была одна девочка с бабушкой. Бабушка была будто глубоко в себе, ни на кого не поднимала глаза, но в конце занятия вдруг спросила: а кто-нибудь знает легенды об альбатросах? Нам сегодня на балкон сел огромный альбатрос.

Я тут же, конечно, потеряла дар речи. Вернее, наоборот! Резко его обрела и начала рассказывать, как мы с малышом любим альбатросов и сочиняем про них сказки, в одной из которых птица как раз садится на окно одного дома…

Такого не бывает, ведь всем известно, что альбатросы живут в южном океане и вообще редко когда выбираются на сушу. А тут, говорят, они живут прямо в нашем районе, и, если поднять голову, можно увидеть, как они парят.

На самом деле я, конечно, уверена в том, что эта бабушка приняла за альбатроса огромную чайку. Но это и не так важно. Мне важен сам рассказ про альбатроса на балконе, а уж основан ли он на реальных событиях, фантазии, невежестве или сне – без разницы.

Ну, почти.

***

Новогоднюю историю из своего садичного детства я считаю важной частью личного мифа.

На елки всегда надо было учить стихотворение, за рассказ которого Дед Мороз выдавал подарок. Мама выбрала мне необычное, очень красивое стихотворение, где было слово «просека», и я очень гордилась: и словом, и мамой, и собой. И все рассказала.

Очень ждала, какое же стихотворение будем разучивать на следующий год: наверное, еще сложнее и красивее? И страшно разочаровалась, когда мама велела рассказывать ТО ЖЕ САМОЕ. Мне было очевидно, что Дед Мороз не дурак и два раза слушать одно и то же не будет, но мама была неумолима.

Тогда я решила взять дело в свои руки и написала стих сама. Получилось авангардно. Кажется, я опередила свое время: рифмы не было, ритм был своеобразный. Дед Мороз очень удивился, я собой страшно гордилась, а мама, кажется, долго приходила в себя от ужаса. Но ничего, пришла.

И теперь, когда мне кажется, что я себя потеряла, я вспоминаю это историю и то, что я – авангардная поэтесса лет с четырех. Или пяти.

Недавно мы с сыном были на елке, а Дед Мороз дарил подарки: конечно, за стих, песню или танец. Но зрители – малыши, никто не готовился. Одна мама клещами вытягивает из дочери стих про мишку косолапого, другая из сына – какую-то неизвестную науке песнь, но большинство родителей натыкаются на молчание, достойное уважения. Организаторы концерта смотрят на все это и машут актерам, чтобы те побыстрее уже раздали всем игрушечных лошадей из мешка.

И вот подходит наша очередь. Сын мой стихи знает, но рассказывает их только по велению сердца и никак иначе. Я безуспешно предложила ему поведать хотя бы про косолапого мишку: отказ. Но красную лошадь все же нужно заслужить! И я говорю: а расскажи загадку из сказки. Из той самой сказки, которую я написала. Сын эту загадку любит, к тому же она короткая, очередь не задержим. Звучит она так: «Зорко смотрит желтый глаз, а другой не видит нас». В общем, сын рассказал, Дед Мороз не отгадал, и, возможно, теперь должен нам еще одну лошадь.

Так и получилось, что деды морозы продолжают слушать мои стихи в исполнении следующих поколений.