Читать книгу Cиние руины. Воссоединение - - Страница 5

Шагнув в зияющее чрево разрушенного здания, Майк замер на мгновение, давая глазам привыкнуть к полумраку. Воздух стоял густой, наполненный запахом пыли, влажного бетона и чего-то кислого – запахом медленного разложения. Его взгляд, отточенный годами в подобных местах, методично сканировал пространство, выискивая контуры, отличные от бесформенных груд мусора.

В углу, под обвалившейся балкой, притаился опрокинутый металлический ящик. Содержимое – груда гаечных ключей, отверток и прочего инструментария – высыпалось на пол, сверкая тусклым блеском в луче света из дыры в потолке. Майк присел на корточки, пальцы быстро, без суеты, перебирали железо. Зацепил что-то тяжелое, вытянул. В руке оказался лом, солидный, с облупленной рукоятью. Вес его был успокаивающе надежным.

– Пригодится, – констатировал он, положив находку рядом. – И двери откроет, и голову прояснит, если что.

Рядом, в своем углу, копошился Алекс. Майк ощущал его присутствие не как обузу, а как тихое жужжание фокуса – парень не впал в ступор, а действовал. Это было главное.

Пальцы снова наткнулись на что-то в груде инструментов – не на металл, а на дерево, инкрустированное чем-то темным. Он вытащил небольшую коробочку, покрытую стершимися от времени, но явно искусными резными узорами. Покрытие было холодным на ощупь, будто вбирало в себя тепло.

– Интересно, – пробормотал Майк, переворачивая находку в руках. Коробочка была заперта, без видимого замка.

Алекс в это время отыскал ржавую ножовку с почти целым полотном, клубок перепутанных проводов, несколько бесформенных железок. Хлам. Но ножовку он отложил в сторону. Его внимание привлекла отрезок толстостенной металлической трубы, валявшийся под обломками шкафа. Он поднял ее, оценивая вес и баланс. Грубо, примитивно, но в руках она ощущалась уже не как мусор, а как заготовка, как возможность.

Пока Алекс собирал свой «арсенал», Майк завершил осмотр ящика и двинулся дальше. Его опытный глаз выхватил из-под слоя штукатурки потрепанный, но целый пластиковый корпус аптечки. Внутри – скудный набор: бинты, йод, пара таблеток в блистере без названия. Мало, но лучше, чем ничего. Рядом, на подоконнике, приткнулся старый фонарик. Майк щелкнул выключателем – слабый желтый луч пробил пыльную завесу. Свет в вечной полутьме руин был дороже многих вещей.

Мысли невольно возвращались к агрессивным сущностям апокалипсиса, к неопределенности, что висела над ними тучей. Но вид Алекса, упрямо сующего трубу за ремень, вызывал не надежду – слишком громкое слово, – а простое, деловое удовлетворение. Парень учился.

Подошел, оценивающим взглядом окинул находку.

– Логично, – одобрил он. – Дубина – аргумент универсальный. Помни только, в настоящей драке одного куска металла мало. Нужны скорость, расчет, умение видеть вокруг. – Он сделал небольшую пауху. – Но каждая найденная вещь – это плюс к шансам. Хорошо, что не сидишь сложа руки. Главное сейчас – глаза настежь. Всегда.

«Будь у меня нормальное образование…» – промелькнуло в голове у Алекса, пока он засовывал ножовку в глубокий карман куртки и пристраивал трубу поудобнее. – «Придется становиться костоломом. Варваром». Он двинулся дальше вглубь зала, натыкаясь на пустые канистры, развороченные корпуса непонятных агрегатов. Остановился, глядя на спину Майка. – Майк, этот мир… он вообще большой? И насколько?

Майк обернулся, кивнул. Он уловил в голосе не страх, а скорее, попытку оценить масштаб бедствия.

– Быстро учишься здесь, в пустошах руин. Дипломы здесь горят первыми, – сказал он без утешения, констатируя факт. – Ценятся другие вещи. Умение думать здесь и сейчас. Находчивость. Хладнокровие. Это – твои настоящие козыри. Они переживут любую бумажку.

Он отбросил в сторону кусок гипсокартона, заглянув в нишу.

– Большой ли? Кристаллическая чума расползается, как пятно. Где-то на краях, может, еще держатся поселения, о которых я только слышал. – В его глазах на миг вспыхнуло холодное, упрямое пламя. – Каков бы он ни был – наш мир теперь здесь. В этих руинах. Мы его изучим. Адаптируемся. Импровизируем. А там… посмотрим, можно ли что-то изменить, или просто надо выстоять. – Он хлопнул Алекса по плечу уже привычным, деловым жестом. – Двигаемся. Соберем все, что может пригодиться. Потом – план.

Алекс бродил по соседнему залу, его взгляд скользил по грудам кирпича, поросшим странными синими прожилками. Рука инстинктивно потянулась к карману, где всегда лежал телефон, и нащупала пустоту. Он сжал пальцы в кулак и просто смотрел. Кристаллы были повсюду: мелкие, как иглы, торчащие из стен, и крупные, будто выросшие из самого пола агрегаты. Они переливались холодным, неземным синим светом, гипнотизирующим и отталкивающим одновременно.

– Красиво, – пробормотал он себе под нос. – И жутко до мурашек.

Почти неосознанно он протянул руку, желая ощутить структуру, температуру этой странной материи.

Тревога Майка взревела. Он не видел, а почувствовал движение. Развернулся на ботинках и в два прыжка оказался рядом, резко оттянув руку Алекса назад.

– Стоять! – его голос прозвучал не как крик, а как низкий, рубленый приказ, не терпящий возражений. – Красота здесь – лучшая приманка для смерти. Видел, во что превращаются те, кто подходит слишком близко. – Его взгляд, жесткий и неотрывный, пригвоздил Алекса к месту. – Мы не знаем, как они работают. Яд? Излучение? Пси-воздействие? Неважно. Отходим. Медленно. Наблюдаем только издалека. Это не совет, Алекс. Это правило.

Отступая, в голове у Майка проносились обрывки мыслей: «Сила. Источник. Ключ к их уязвимости? Или просто еще одна смертельная ловушка в этом мире?» Осторожность была не трусостью, а единственным работающим алгоритмом.

– Понял, – глухо отозвался Алекс, отводя взгляд от сверкающей поверхности. – Ваш мир пророс синей заразой. Интересно, откуда она взялась.

Он отошел к другой стене, где кристаллов не было, и принялся собирать в кучу относительно ровные осколки кирпича и бетона. Может, из них получится что-то метательное. Хоть какая-то активность.

Майк проводил его взглядом, не в силах отделаться от тянущего ощущения, что в этих кристаллах скрыта важная часть пазла. Но безопасность была приоритетом номер один. Любопытство приходилось держать в ежовых рукавицах.