Читать книгу Монархия – мать порядка! Сказки о трех девятых - - Страница 8

Сказка девятая
О Махарадже, который полюбил конвейер.

В цветущей стране Джунглестан правил Махараджа Биканеров Непреклонный. Он обожал два вещи: слонов и эффективность. Прочитав в старинном фолианте о «промышленной революции», он решил, что это и есть ключ к безупречному порядку. «Все процессы должны быть оптимизированы!» – провозгласил он и велел построить во дворце первый в мире конвейер по приёму просителей. Теперь подданные, желая подать жалобу или просьбу, садились на движущуюся платформу. На первом этапе у них принимали свиток, на втором – снимали мерку для потенциального подарка за хорошую идею, на третьем – младший писарь ставил штамп «Рассмотрено/Не рассмотрено», а на четвёртом – они, не сходя с ленты, получали либо мешок риса (одобрено), либо лёгкий удар подушкой (отказано). Всё шло гладко, пока на конвейер не запрыгнул разъярённый тигр, сбежавший из княжеского зверинца. Конвейер, не разбирая, провёл его через все этапы: принял «жалобу» (рык), снял мерку (очень большие), поставил штамп «Рассмотрено» и на выходе выдал ему по ошибке мешок риса. Тигр, сбитый с толку такой вежливостью, утащил рис в джунгли, а махараджа сделал вывод: «Конвейер работает! Даже дикого зверя делает законопослушным получателем госпомощи!»

Мораль: Высокая эффективность системы измеряется не тем, как она работает в идеале, а тем, как она выходит из положения при встрече с тигром.

Сказка десятая: О Шахиншахе, которого замучила поэзия.

В Империи Полумесяца и Розы правил Шахиншах (Царь Царей) Керим Сияющий. По древнему обычаю, каждый его указ, каждое «да» и «нет» должны были быть облечены в форму изысканных рубаи (четверостиший). Это считалось верхом культуры и порядка. «Разбей вражеское войско у реки» превращалось в: «Пусть клинки, как лепестки роз, упадут у волны. Где река шепчет стихи о былой глубине». Полководцы чесали затылки, гадая, атаковать или ждать, пока река что-нибудь прошепчет. Однажды шахиншах захотел просто, без поэзии, сказать: «Поддать в банной печи». Но придворные поэты зарыдали: «Величество! Это же нарушит гармонию!» И родился указ: «О, жаркое сердце каменных недр! Вдохни в свои лёгкие ветер углей, чтоб пар, как душа джинна, восстал из кувшина и омыл тела, уставшие от правления дней!»

Истопники, прослушав указ, дружно впали в ступор. Шахиншах, махнув рукой, сам пошёл и бросил в печь лопату угля. С тех пор он издавал два указа: один – поэтический для летописей, второй – на простом языке, с пометкой «Для истопников и прочих делателей».

Мораль: Высокий стиль украшает власть, но дрова от этого горят не жарче.

Сказка одиннадцатая
О Курфюрсте, который не мог выбрать.

В Священной Римской Империи, среди семи курфюрстов, чья почётная обязанность была – выбирать императора, особенно выделялся Курфюрст Пфальцский Оттокар Колеблющийся. Он видел в каждом кандидате и плюсы, и минусы. «Альбрехт? Силён, но усы слишком пышные – будет за ними прятаться! Фридрих? Умён, но смеётся тихо – не хватит харизмы!»

Накануне выборов он, мучаясь, завёл гигантскую сравнительную таблицу на пергаменте размером с конский завод. Вес кандидата, громкость голоса, длина родословной, качество наследного горностая – всё было учтено. Когда настал день голосования, шестеро курфюрстов быстро подали голоса. Оттокар же встал и заявил: «На основании анализа, оптимальным был бы компромиссный кандидат, сочетающий усы Альбрехта, смех Фридриха и горностая Венцеслава! Поскольку такого нет, я… воздерживаюсь». Шестеро других в ярости выбрали императором самого наглого и бесцеремонного из кандидатов, Юлиуса, именно чтобы насолить нерешительному Оттокару. Мораль: Стремление к идеальному порядку в выборе часто приводит к власти самого беспорядочного человека – просто чтобы побыстрее закончить совещание.

Сказка двенадцатая
О Патриархе-мирянине, который начал ребрендинг.

В уединённом Горном Монастыре, где монахи хранили древнее учение о Вселенском Спокойствии, случился кризис: молодёжь перестала приходить в послушники. Старый Патриарх решил, что нужно идти в ногу со временем. «Порядок в душах должен быть модным!» – заявил он. Он сменил древние коричневые рясы на удобные худи с капюшонами и вышитой мантрой на спине. Вместо утренних колоколов ввели «медитативный электронный эмбиент». А вместо трапезы в тишине – «практику mindful-eating» с обсуждением вкусо-цветовых ассоциаций. Монахи были в смятении. Однажды, когда патриарх представлял новую «стриминговую службу» для онлайн-пожертвований, в ворота постучался юноша. «Я шёл к вам, потому что хотел убежать от всего этого шума, гаджетов и трендов, – сказал он, глядя на монаха в худи с наушниками. – А тут, я вижу, всё то же самое, только со свечами». Патриарх сел на каменные ступени, снял наушники и вздохнул. На следующий день в монастыре снова зазвучал простой колокол, а худи пустили на тряпки для уборки. Порядок вернулся.

Мораль: Когда начинаешь продавать тишину как продукт, ты первым же перестаёшь её слышать.

Сказка тринадцатая
О Кайзере, который верил в протокол.

Кайзер Вильгельм-Фридрих Протокольный верил, что мир держится на церемониале. В его дворце был протокол на всё: как чихнуть в присутствии высочества (три поклона, потом в левый рукав), как уронить вилку (не поднимать самому – позвать младшего метрдотеля, который передаст её через старшего официанта), как посмотреть в окно (только стоя на полшага левее маркизетовой портьеры). Однажды во время торжественного приёма в зале погасла огромная люстра. Наступила кромешная тьма и паника. Но кайзер, не дрогнув, провозгласил из темноты: «Включается протокол №177 „Внезапное затмение в бальном зале“! Пункт первый: всем замереть! Пункт второй: старшему гофмаршалу издать предписанный свист!»

Раздался свист. Из дальних покоев, как и было прописано, прибежали пажи с зажжёнными масляными лампами на длинных шестах. Освещение было восстановлено в идеальном порядке. Правда, выяснилось, что за время действия протокола посол Франции стащил у посла Австрии табакерку, но это уже был вопрос для протокола №178 «Межгосударственные инциденты в условиях искусственного освещения».

Мораль: Даже хаос можно обратить в церемонию, если вовремя найти нужный параграф. Но от человеческой натуры никакой протокол не спасёт.

Эпилог от Старого Короля-Рассказчика, попивающего чай с мятой:

«Видишь ли, – говорит он, с наслаждением прихлёбывая из немаркированной, но удобной кружки. – Как ни назови правителя – махараджа, кайзер или патриарх – суть испытаний одна. Всё это попытки усадить жизнь на табуретку абсолютного порядка. А жизнь, она, как тот тигр с мешком риса, вечно норовит сойти с конвейера и удрать в собственные джунгли. Мудрый правитель не тот, кто построит самый совершенный конвейер, а тот, кто оставит рядом с ним тропинку… на всякий пожарный, вернее, тигриный случай. Ну, или запасёт побольше подушек для ударов».