Читать книгу Убийство в пляжной кабинке - - Страница 3

Лейла Хасан вышла из самолёта, как будто она всегда знала, что станет вторым зрителем чужой гибели. Каир встретил её влажностью, запахом бензина и шумом. Но в её блокноте были чистые страницы: номер дела, сухие факты, и всегда – правило: не позволять эмоциям управлять собой.

Она села у окна и закрыла глаза. В памяти всплывало море, но другое: не курортное, а Тихое, где сидела она с мужем в дни, когда всё ещё казалось возможным. Он умер три года назад – авария, которую Лейла до сих пор пересматривала, как плохой фильм. Память – её слабый и сильный камень. Она научилась превращать боль в метод исследования: каждый факт – отполированный камешек в её руках.

Очередь на паспортный контроль была пустой; руководство делегации полиции встретило её в салоне VIP. «Мы рады, что вы согласились приехать, Лейла», – сказал начальник отдела по серьезным преступлениям, пожимая ей руку. – «Здесь всё сложно. Туристы, отель, репутация. От отеля давление… но вам дадут доступ».

На пляже Лейле хватило пятнадцати минут, чтобы почувствовать, что здесь всё не так, как в Каире. Ветер пахнул йодом и чем-то сладким. Отель оживлённо искал баланс между молчанием и ответами. Фарук Салах встретил её с осторожной улыбкой и крепким рукопожатием.

«Я знаю о вас, мадам Лейла», – сказал он. – «Вам нужен порядок». Его голос был ровным, но в нём слышались и сигналы тревоги: бизнес больше всего боялся шума и утечек. «Мы поможем чем сможем, но прошу – аккуратно. Наши гости…»

Она смотрела на менеджера и сразу выделяла тот характер, который не склонен к панике. В его глазах – корпоративная сталь. Но Лейла не пришла обсуждать PR; она пришла за ответами.

Доктор Самир подошёл тихо, дал Лейле короткий отчёт: «Убит в ночь. В сердце. Ни следов борьбы вокруг, кроме повреждений кожи на запястьях и небольшого кровоподтёка на рёбрах – возможно, схватка началась в другой части кабинки. Убийца использовал каблук инструмента. Мы сделали первые анализы. Идентификация – по документам, хоть и в деле есть некоторые нюансы».

«Имя?» – спросила Лейла.

«Адам Марини. 27 лет. Гражданин одной из европейских стран. Но у него было много знакомых. Его телефон… он большой кладезь», – ответил Самир.

Лейла знала, что в таких делах самое опасное – слухи. Слишком быстро они превращаются в доказательства. Потому её первая задача была простой: найти людей, которые были рядом с Адамом в последние часы его жизни.

Омар подошёл к ограждению, где толпился персонал. Он держал в руках поднос и казался маленьким, но глаза у него были большие и внимательные. Лейла видела, как он смотрит по сторонам, как будто пытается спрятать что-то большее, чем просто тряпку на плечи.

«Ты работал с ним?» – спросила Лейла, не ставя рёбра в голос.

Омар кивнул, но слова не шли сразу. В его руках дрожал поднос.

«Он был добрым со мной. Давал чаевые. Иногда просил рассказать стихи. Он любил слушать», – сказал Омар, и его голос вкрадчиво дрожал. «Он не делал зла, мадам».

Лейла записала в блокнот чистым почерком: «Омар: свидет. Дружба. Мотив? Пока нет». Она посмотрела на его туфлю, оставленную на песке; туфля, о которой никто не думал, внезапно стала косвенным свидетелем. Каблук – тонкий и острый – мог принадлежать той, кто хотела, чтобы боль была не только физической. Каблук – как слово, сказанное однажды и уже не отзывающееся.