Читать книгу Убийство в пляжной кабинке - - Страница 4
Глава 3. Надя и тайна ночи
ОглавлениеНадя пришла в полуденное время. Она была словно из другого мира – тонкая, с плавной осанкой и холодным взглядом, который умел превращаться в тысячу оттенков. Её волосы были собраны в плотную косу, а платье напоминало об этюдах в балетной студии. Она смотрела на тело и не плакала. Её лицо оставалось гордым, как у тех, кто знает цену потерянной чести.
«Мы были вместе», – сказала она, как только села напротив Лейлы. – «Но не убийца. Он умел раздражать. Он любил риск. Быть с ним было как играться с огнём».
Лейла наблюдала за её руками: они не дрожали, но пальцы постукивали по столу. Есть люди, которые говорят правду ровно тогда, когда им выгодно, и умалчивают, если правда может навредить. Надю можно было читать, но сложно было вытащить всю открытую правду.
«Где вы были в ночь убийства?» – спросила Лейла мягко.
«Я была в своей комнате. Мы ссорились. Я ушла одна, чтобы подышать. Я не вернулась», – ответила Надя. – «Он сказал, что пойдёт на пляж проверить украшение для вечеринки. Я видела его живым в последний раз из окна кухни».
Казалось, что её голос и слова были отрепетированы. Лейла знала это ощущение: люди часто готовят свои признания заранее, как костюмы для бала. Но она видела и другое – в голосе Надя мелькнула искра сожаления, возможно, сожаления о другой утрате: о любви, что была, но не была спасением.
Окружающие смотрели с интересом и тревогой. Где-то в толпе мелькнул Омар; он стоял, слегка сгорбившись, как будто пытался скрыть лицо. Его губы шевельнулись; он хотел сказать что-то, но сдержался. Лейла подошла к нему в тот миг, когда Надя уходила.
«Ты видел их вместе?» – спросила она, тише, почти шёпотом.
«Да», – ответил Омар. «Они часто спорили. Но…» Он замолчал, глотнул, будто проглотил свежую боль. «Они смеялись. Он сказал ей, что любит её, а она… она боялась». В его глазах снова мелькнул страх.
«Ты чувствуешь, что знаешь больше?» – спросила Лейла.
Он снова кивнул. «Я видел, как он встретился с кем-то за баром поздно вечером. Я слышал их голоса – мужчина и женщина. Они говорили о деньгах. Это было тревожно».
Лейла записала это в блокнот. Она понимала: у следствия появляются нити, из которых можно сплести сеть. Но сеть могла быть и усыпана ловушками. Мужчина и женщина у барной стойки – это не всегда любовный треугольник. Иногда это просто деление счётов. Но почему каблук? Кто носил такие туфли на пляж? Почему сердце было пробито именно этим предметом?
Лейла знала одно: на этом пляже, под ярким солнцем и белыми зонтиками, скрывалась история, которую не хотелось бы разглашать. История о любви и лицемерии, о долге и слепой ревности. Её долг – вытащить её на свет.
Она посмотрела на Омара и подумала про себя: люди, как песок – кажутся однообразными, пока не проведёшь по ним пальцем и не найдёшь среди граней жемчужину. Она решила начать с разговоров у барной стойки и с камер, которые, возможно, были выключены в ночь убийства. У неё билась в руках мысль о том, что виновница могла быть такой, которая знала, как оставить следы и как отвести от себя подозрения. Может быть, над ней витала ошибка – гордыня, или мог быть мотив, связанный с долгом Адама перед кем-то, кто хотел молча завладеть его жизнью.
Когда Лейла уезжала с пляжа, ветер бросил в её лицо запах йода и вина. Она думала о каблуке, вонзившемся в сердце, и о людях, чьи жизни пощечинами прикасались к чужой смерти. Её ожидал длинный путь: опросы, анализ телефонов, проверка камер, и, чего бы ей ни стоило, правда.
Но правда, как правило, не приходит одна. С нею приходят ложь, страх, месть и любовь, и иногда – готовность пойти на всё ради одного мгновения. Лейла знала: она готова идти до конца.