Читать книгу Пирамида Лилит - - Страница 10

Ева сидела у окна, за которым монотонно моросил осенний дождь, и чувствовала, как к горлу подступает привычный, давящий комок сожаления. Предложение о командировке в Мюнхен с обучением, перспективами, казалось теперь миражом из другой, лучшей жизни, которая могла бы стать ее.

Женщина помнила тот телефонный звонок. Голос руководителя был полон энтузиазма. «Ева, это твой шанс. Оплачиваем курсы, проживание, два месяца в Европе». Сердце тогда забилось как сумасшедшее, предвкушая прорыв из болота ее однообразной жизни. Но потом она позвонила маме, и ледяной душ ее слов смыл все надежды: «Так не принято, ты же замужняя женщина. Что люди скажут? Муж твой как?». Страх, неуверенность и чувство долга, вбитые с детства, сделали свое дело. Женщина отказалась.

Спустя месяцы она узнала, что ее коллега, незамужняя и бесстрашная Света, поехала вместо нее. Вернулась она другим человеком – с новым уровнем английского, международным сертификатом и повышением. А Ева осталась в своем сером офисе, перебирая скучные бумаги, чувствуя себя запертой в тесной клетке чужих ожиданий. Сожаление стало ее постоянным спутником, оно пульсировало в висках, заставляя задыхаться при мысли о том, как могло бы быть иначе. Каждый раз, когда муж задерживался на работе, или мама начинала говорить о семейных ценностях, Ева чувствовала, как ее собственная жизнь утекает сквозь пальцы.

– Ты опять о своем Мюнхене? Сколько можно, Ева? – муж Андрей отложил газету.

– Я просто думаю, что это был шанс…

– Шанс чего? Бросить семью, уехать одной? Мама права была.

– Мама была права? Или ты просто испугался перемен?

– Я думал о нашем благополучии, а не о твоих «хотелках», как она выразилась.

– Это не блажь, Андрей, это моя жизнь! Моя упущенная возможность!

– Что теперь об этом говорить? Поздно.

– Вот именно. Поздно…

Ночью, когда Андрей уснул, Ева погрузилась в зыбкое состояние между сном и явью. Стены комнаты растворились, и женщина оказалась на шумной, залитой солнцем улице. Это был Мюнхен. Она видела себя, другую себя: уверенную, в стильном пальто, с портфелем, спешащую на лекцию в современный стеклянный центр. Ее волосы были короче, глаза сияли азартом. Она свободно говорила на немецком и английском с коллегами, смеялась, ее движения были легкими и целеустремленными. Мир был открыт для нее. Женщина видела себя на террасе кафе, пьющей кофе с новым знакомым, обсуждающей бизнес-стратегии, а не бытовые мелочи. Но как только она пыталась шагнуть в эту картинку, изображение искажалось, трескалось, как разбитое зеркало, а из темноты возникала огромная, серая тень с лицом матери, которая шептала: «Так не принято». Видение рушилось, и Ева просыпалась в холодном поту, с прежним, невыносимым чувством удушья и глубокого, грызущего изнутри сожаления.