Читать книгу Пирамида Лилит - - Страница 8

Итак, жизнь Евы до недавнего времени была сладкой дремой. Она старательно исполняла роль «хорошей девочки», всегда соглашалась, всегда улыбалась, ожидая одобрения и любви в ответ. Женщина была наивна и доверчива, ведома чужими мнениями, особенно мнением своего мужа. Его слова были для нее законом, а его авторитет – незыблемым.

Но серия событий, словно «звоночки», начала выталкивать ее из зоны комфорта. Последний удар пришелся оттуда, откуда она меньше всего его ждала – от любимого человека.

Это случилось на кухне. Ева, воодушевленная, готовила ужин, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему живой. Она недавно сделала новую стрижку, каре, которое ей очень шло, и записалась на курсы рисования акварелью.

Муж вошел, бросил мимолетный взгляд на ее волосы и скривился.

– Что это у тебя на голове? Ты похожа на школьницу, которой мама обрезала волосы тупыми ножницами, – произнес он с жесткой критикой в голосе.

Улыбка сползла с лица Евы.

– Это… это стрижка. Я думала, тебе понравится.

– Понравится? Ева, в нашем возрасте нужно выглядеть солидно, а не как клоун, – он брезгливо кивнул на листы бумаги с акварелью, лежавшие на столе. – И эти детские глупости убери. Займись делом.

– Это мое хобби, – тихо возразила женщина.

– Хобби должно приносить пользу или деньги. А это пустая трата времени.

– Ты просто не понимаешь, это для души!

– Для души? Не смеши меня. Выбрось эти краски и причешись нормально. Ты не получишь на свою блажь и рубля из семейного бюджета.

В этот момент в голове Евы вспыхнула яркая, ослепляющая боль. Комната вокруг нее замерла. Она увидела себя в образе старой, сгорбленной женщины, сидящей в темном углу. В руках у нее была пустая рама, а рядом валялись смятые, серые листы бумаги. Рот ее был зашит толстыми нитками, а глаза пусты. Чудовищные, искаженные лица ее мужа, брата и начальника нависали над ней, смеясь и указывая пальцами на ее никчемность. Женщина в углу пыталась кричать, но могла лишь издавать тихие, беззвучные стоны. Ее мечты о ярких красках, о своем мнении, о свободе – все было похоронено под тоннами чужих суждений и страха. Видение было настолько реальным, настолько пропитанным отчаянием, что Ева почувствовала ледяной холод, пронзающий ее до костей.

Она моргнула, вернувшись в реальность. Слова мужа эхом отдавались в голове. Он ушел в гостиную, а она осталась стоять на кухне, сжимая в руке половник. Глубокое, жгучее чувство обиды и несправедливости наполнило ее до краев. Впервые за долгое время женщина усомнилась не в себе, а в нем. В его праве решать, что для нее ценно, а что нет. Этот момент стал поворотным.