Читать книгу Земля Ста Зеркал: Сокрытое золото камней - - Страница 5

«Рамарр, у нас необычное послание из Масегокхнора. Я, правда, не до конца уверен, стоит ли отправлять его королю в Лараз, мы оба прекрасно знаем, насколько он строг в отношении сроков и сезонов. Я еще не открывал его, мне и самому любопытно, о чем на этот раз беспокоится Кахнил. Помнишь, как однажды не прислали яблоки, и он лично спросил об этом короля в письме? Бедняга целый год не получал никаких поставок фруктов, надеюсь, он усвоил урок. К счастью для него, короля здесь нет.», – сказал Имохаш, заведующий сообщением связи в королевстве, развеселенным голосом и размахивая письмом сказал он это.

«Не знаю насчет того письма яблочных красок, но я не хочу слышать никаких жалоб по поводу поставок им, они и так получают больше, чем любой другой горнодобывающий комплекс! Но, возможно, я и помню это письмо. Я думаю, он отправил его королю по чистой ошибке, так как весь текст содержал контекст, с которым я в основном знаком. Но я уверен, что это был для него урок: мы и так поставляем им больше, чем кому бы то ни было, просто из-за их политической важности. Нам нужно показать там свое влияние и процветание, но его действия этому никак не способствуют. Я очень надеюсь, что это снова письмо-«ошибка.», просто чтобы он усвоил урок..», – сказал Рамарр, заведующий королевской казной.

«Ну, я не знаю, как насчёт кого-либо из нас, но это было отправлено в двух формах, в виде письма, и также прибыл его офицер, его зовут Хазман, если я правильно понял. Я даже подумываю просто отправить его к королю с посланием и письмом.», – ответил Имохаш.

Лицо Рамарра помрачнело, он был обеспокоен духом, что-то было не так. Ни разу Кахнил не посылал к нему офицера с письмом, хотя их было много с тех пор, как он занял свой пост. Он глубоко вздохнул и ответил: «Кахнил – высокомерный и неприятный тип, но даже для него это было бы слишком гордо. На удивление, я верю ему, и, как ни странно, я не могу игнорировать все предпринятые им меры: печать, офицер, а не просто слуга, срочность, и то, что даже ты, Имохаш, должен был доставить его письмо. Я хочу поверить ему хотя бы этот единственный раз, и пусть он будет проклят и останется без помощи, если он сделал это в шутку..»,

«Да, он действительно отказался передать письмо кому-либо, кроме меня.. и он действительно попросил сопроводить письмо к королю, если это возможно. Я не знаю, что там может быть настолько важного, они ведь всего лишь политические пешки, но, похоже, что-то да может быть. Я хотел спросить тебя о нем, и если даже ты обеспокоен, то, все-таки, возможно, произошло что-то действительно важное..», – ответил Имохаш, задумавшись: это не обычное письмо. Более того, он добавил: «Я сам пойду к королю с Хазманом, на всякий случай, если это что-то важное и он совершит какую-нибудь глупость, и я самолично передам твои слова проклятия королю, если это так.».

«Возьмите лучших из наших лошадей, за исключением любимца короля и дюжину наших элитных стражников. Если оно действительно так ценны, то мы должны принять все меры предосторожности. Кроме того, я напишу небольшое письмо королю на случай, если это все подстава против меня или тебя, или шутка, а не что-то серьезное.», – ответил Рамарр и начал писать: «Нашему королю Хеламезажу, величайшему на всей земле, ваш слуга Рамарр. Недавно к нам пришло послание, и мы в большой спешке отправили его вам без проверки. Послание от Кахнила, господина Масегокхнорской шахты, а не от нас. Поэтому, пожалуйста, воздайте ему честь или меч, в зависимости от того, стоило ли сообщать вашему высочеству содержание послания вне назначенных сроков. Никогда прежде он не принимал таких мер предосторожности, как сейчас, ровно как и никогда не посылал к нам своего офицера и никогда не требовал, чтобы это послание было зачитано вашему высочеству лично до этого времени. Поэтому Имохаш сам быстро подготовился отправиться с дюжиной ваших стражников и своим офицером, чтобы доставить его вашему величеству в кратчайшие сроки. Если наше суждение окажется неверным и это не что-то, о чем следовало сообщать вне обычных сроков – обрушьте свой гнев на Кахнила и его офицера, согласившегося исполнить его волю, и не на нас. Ваш слуга, начальник казны, Рамарр из Нахммара.». «Либо Кахнил принесет этим благословение для нас всех, либо великий гнев на свой дом.», – сказал он, запечатывая письмо. «Теперь мне осталось только отдать его Имохашу и ждать, что произойдет.. не люблю ситуации, которые не могу просчитать, ненавижу их еще со времен королевской академии точной арифметики в Эмжохе.», – вздохнул он, вспоминая приятные старые добрые времена.

За три часа, не сказав при этом ни слова, они заставили весь дворец ходить на цыпочках от любопытства. Такой спешки не было с тех пор войны за независимость Ла-Масегора. Примерно в это же время Имохаш подготовил себя и дюжину элитных стражников: у них тоже были иглы в шее, но никто не открыл письмо. Если Замзуммар и превосходил все остальные королевства в чем-то, так это в дисциплине, никто не мог с ними сравниться. И так, Имохаш поспешно отбыл. Рамарр и весь дворец остались предоставлены воле их воображения. А воображали они многое: от войны до мира, до смерти короля – они успели представить себе практически что угодно, пока новости не вышли в свет.

Никто в Ларазе не ожидал визита, но вот неожиданность! В полном обмундировании, с Имохашем и офицером в центре, стражники быстро стряхнули с себя облегчение. Лараз – самый мирный город во всей Террании, он никогда не видел войны с момента своего основания около двух тысяч лет назад, чем не могут похвастаться даже самые отдаленные города в Хнек-Горе и Раханушидасе. И хоть это и не столица, но при этом – старейший город Замзуммара и, пожалуй, самый красивый из всех: с одной стороны, с него открывается вид на два из трех великих озер королевства с пышным южным лесом, с другой – на величественный горный хребет – Крест Жизни, с горой Небесная, являющейся его пиком.

Стражник, чей патрульный номер был девяносто восемь (в Замзуммаре было принято использовать номера, а не имена, особенно когда это не имело значения: для стражников, рабов, солдат, низших слуг), спросил: «Господин, насколько срочно дело и извещение, которое король должен получить, что вы аж сами прибыли? Насколько мне известно, ваш визит был запланирован на следующую неделю. Могу я узнать, что заставило вас нарушить график?»,

Имохаш уже собирался что-то объяснить, но Хазман впервые внятно заговорил с момента своего прибытия в столицу: «На шахте в Масегокхноре произошел прорыв, который имеет огромное значение для всего царства. Я приехал сообщить об этом заранее: вот насколько это важно.», – он слез с лошади, – «Мы нашли новый металл, и я привез образец, царь и маги должны его увидеть.».

Гвардеец номер девяносто шесть вмешался, нарушив протокол: «Король не должен видеть ничего, но только то, что он хочет и требует..», – гвардеец номер девяносто восемь влепил ему подзатыльник.

«Не вам решать.», – прямо сказал он. «Я ничего не знаю о металлах, но разве не алхимики должны ими заниматься?», – спросил он.

Хазман ответил: «Обычно да., но не в этот раз. Мы выяснили, что на него не действует никакая физическая сила, кроме магии, и я недостаточно просветлен, чтобы объяснить или изучить это. Кахнил поспешно послал меня сообщить об этом: другие королевства скоро получат свою долю информации о нем.. мы не в силах остановить исследования союзников. Но они получат их позже, это точно.».

Теперь Имохаш всё понял: Рамарр был прав, и было исключительно правильно донести это до короля без промедления. Он вспомнил, как Рамарр жаловался на снижение производительности на различных горнодобывающих участках, особенно на одном, расположенном недалеко от горы Небес. Они наткнулись не на грязь, а на золото.

Девяносто восемь подождал всего несколько секунд, выражение его лица стало словно после долгой осады. «Я проведу вас к его величеству, его необходимо уведомить.», – он поспешно махнул им следовать за ним.

В соответствии с протоколом, за ним последовали еще трое солдат. Король находился в своей комнате, принимая ванну, с прекрасным видом снаружи. Без всяких поблажек девяносто восемь и его спутники нарушили молчание, девяносто восемь поклонился, остальные забыли, он сказал: «Дело очень срочное, ваше высочество. Остальное я оставляю Хазману и Имохашу. Я искренне извиняюсь за наше невежество в вашем присутствии.», – после чего он и другие трое быстро удалились.

Король был недоволен, мало что доставляло ему простое удовольствие, и одним из таких удовольствий было купание. К тому же, в тот момент с ним было пять наложниц. «Это еще что такое? Разве вы не видите, что я занят? Если это очередной отчет о низкой производительности, я заменю всех владельцев шахт. Говорите быстро, пока мое терпение, которого и так мало, окончательно не иссякло.».

Имохаш знал, как успокоить короля, но не в такие моменты. Он дал Хазману знак помолчать и сказал: «Совсем наоборот. Мы нашли новый материал, и это гораздо важнее, чем обычно: с ним нельзя справиться без магии.».

Лицо Хеламезажа стало менее гневным, но не менее недовольным; он приказал наложницам уйти и не беспокоить его, пока дело не будет улажено. Хотя все они были красивы на вид, никто, кроме царя, не проявил никакого интереса: все, кроме него, смертельно занервничали.

Он передвинулся на другую сторону купальни, чтобы видеть гостей лицом к лицу, и сказал: «Вы отняли у меня личное время, теперь моё внимание, говорите, пока можете. Говорите ясно и прямо, ничего от меня не скрывайте, но всё, что знаете, говорите.». Далее он указал на несколько стульев возле балкона и жестом предложил сесть.

Хазман сел, Имохаш слегка усмехнулся; он достаточно хорошо знал Хеламезажа, чтобы сказать, что это была провокация, ведь вода в ванне всегда кристально чистая. Он сам сел чуть дальше.

Как только Хазман увидел то, чего не следовало видеть, он закричал: «Прости меня, господин, я не знал!».

Хеламезаж громко рассмеялся и сказал: «Старейший трюк, туалетные шутки поддерживали стабильность в этом королевстве дольше, чем кто-либо может себе представить. Ты прощен. И не волнуйся, Имохаш не раз попадался на этом же трюке. Такова участь каждого, кто пытается вмешаться в мое личное время. Но я думаю, это должно развеять некоторые твои опасения. Я строг, но не буду наказывать без причины. Если бы я не счел вашу находку достаточно важной, вас бы уже давно втоптали в грязь железными сапогами.».

Хазман занервничал еще больше, Имохаш тихонько хихикал. Если он и знал, в чем Хеламезаж настоящий мастер, так это в умении заставлять людей без раздумий признаваться, принимать и верить в самые невероятные вещи. Ровно точно так, как он умел распутывать языки.

Хазман начал говорить, доставая металлический диск: «Мой король, нам мало что рассказали, кроме того, что с ним можно работать только под воздействием магии. Единственное, что сказал Немзах, – он расплавился под магической лампой. Ещё я заметил, что, когда его бросили в твёрдую скалу и он должен был треснуть, поцарапаться или помяться – но ничего не произошло. Он остался таким же блестящим и прекрасным, как если бы хранился в ваших сокровищницах. Ещё я заметил по пути – его нельзя покрыть пылью или грязью. Он полностью отвергает всё, что не от магии. Это всё, что я знаю и увидел.».

Хеламезаж нахмурился и сказал: «Это немного, но хотя бы есть образец. Имохаш прикажет переработать все шлаки, если мы что-то пропустили. Это очень драгоценная вещица, мы не можем его выбрасывать. Более того, Немзах должен умереть. Я не могу позволить царю Сакхнора, или, тем более Масегохара, узнать об этом. Если кто-то из связанных с Масегокхнором донесет об этом, его нужно убить. Я пошлю с вами одного из моих офицеров под прикрытием. Вы должны доложить ему, остальное вы уже сделали, скрывая отчет. После смерти Немзаха и всех, кто попытается доложить об этом другим царям из числа тех, кого вы знаете, вы и Кахнил получите соответствующие награды. Он за верность, вы за мудрость. Более того, вы оба теперь имеете право свободного доступа в общественную часть столичного дворца. Теперь возвращайтесь с миром. О ваших наградах будет объявлено в письме, которое придет после того, как ответственные выполнят всю бюрократическую работу.». Затем он повернул лицо к Имохашу и сказал: «Благодарю тебя, что ты вновь выполнил свою работу безупречно. Если хочешь, можешь остаться тут на несколько дней и писать письма на места раскопок отсюда – будет быстрее. И ты знаешь, что есть лишь мелочи, которых у тебя нет или которых ты не можете заиметь, поэтому никакой особой награды для тебя не будет.».

Имохаш откинулся на спину и сказал: «Моя награда – служить королю и благодаря этому обеспечить свою семью всем необходимым. Я только исполнил свой долг, Ваше Величество. Вскоре я напишу письма и вернусь в Замзаз. Благодарю Ваше Превосходительство за терпение в отношении этого спонтанного визита.».

Хазман посмотрел на Имохаша и спросил себя, «Как же ему так комфортно в присутствии короля?», но ответа так и не нашел. Оба встали, поклонились и последовали из покоев короля. Хазман все еще был в шоке от всего увиденного за последние несколько дней, ведь он никогда не бывал в крупных городах, вырос в провинции Замзаза. Тем не менее, уже было пора уходить, Хазман и королевский офицер отправились в путь, а Имохаш принялся писать письма. Он не желал терять ни минуты.