Читать книгу Razlom - - Страница 3

Таблетка не принесла покоя. Она лишь окутала Касилию ватной, отстраненной пеленой, сквозь которую боль проступала приглушенно, но неумолимо – как далекий набат сквозь толщу воды. Она не помнила, как добралась до квартиры. Пустой квартиры. Теперь уже окончательно пустой.

Тишина здесь была иной – не тягучей и плюшевой, как вечером, а звонкой, пугающей. Каждый скрип половицы, каждый шорох системы отопления заставлял вздрагивать, оборачиваться к темному дверному проему в гостиную, где несколько часов назад лежал отец. Там теперь остался лишь смятый край ковра да молчание.

На кухонном столе лежал папин блокнот в кожаной обложке – старый, потертый на углах. Он всегда носил его с собой, записывая мысли, дела, иногда просто какие-то цифры. Касилия взяла его дрожащими пальцами, прижала к груди, вдыхая слабый запах его одеколона и бумаги. Потом открыла.

Первые страницы были заполнены привычными ей пометками: расчеты по работе (он был инженером-проектировщиком), список продуктов, дата ее дня рождения, обведенная в рамочку. А потом, ближе к середине, записи стали иными. Сжатыми, нервными. Появились незнакомые имена: «Корвин», «Страж». Упоминания каких-то «платежей» и «сроков» без пояснений. И одна фраза, несколько раз повторенная, будто отец пытался убедить себя: «Она не должна знать. Она в безопасности».

Касилия медленно опустилась на стул. Что это было? Отец никогда не говорил о проблемах с деньгами, всегда был спокоен, уверен. «Она» – это явно она. От чего он пытался ее оградить?

Ее размышления прервал резкий, настойчивый звонок в дверь. Сердце екнуло – может, больница? Может, ошибка? Она бросилась открывать.

На пороге стояли двое мужчин. Не врачи. Первый – высокий, в добротном, но неброском пальто, с лицом учтивым и совершенно непроницаемым. Второй – коренастый, с тяжелым взглядом, руки в карманах кожаной куртки.

– Касилия Артемьевна? – спросил высокий, и его голос был гладким, как полированный лед.

– Я… Да.

– Соболезнуем вашему горю. Ваш отец, Артем Геннадьевич, был нашим уважаемым партнером. Нам нужно обсудить некоторые вопросы, связанные с его… обязательствами.

– Какими обязательствами? – голос Касилии прозвучал хрипло, чужо.

– Лучше обсудить внутри, – мягко, но не допуская возражений, сказал мужчина и сделал шаг вперед.

Страх, острый и животный, сменил апатию. Эти люди не принесли соболезнований. Они принесли угрозу. Она отступила, впуская их в прихожую. Они вошли, не снимая обуви, огляделись оценивающе.

– Кратко, – начал высокий. – Ваш отец брал у нас… инвестиции. Под свой бизнес. Сроки возврата истекли. Сумма с учетом процентов, – он вынул из кармана листок, – составляет на сегодняшний день двадцать семь миллионов четыреста тысяч рублей.

– Какие инвестиции?! – вырвалось у Касилии. – У него не было бизнеса! Он работал в проектном институте!

– Официально – да, – кивнул мужчина. – А неофициально у него были очень интересные контакты и проекты. Очень. Он нам был должен. Долг теперь переходит к вам, как к единственной наследнице.

– У меня таких денег нет!

– Мы понимаем, – сказал второй мужчина впервые. Его голос был низким, сиплым. – Поэтому предлагаем вариант. У вашего отца остались кое-какие активы. Информация. Нас интересует один конкретный архив. Черная флешка в стальном корпусе. Вы нам ее найдете – и долг будет считаться погашенным.

– Я не знаю ни о какой флешке! – Касилия чувствовала, как ее трясет.

– Узнаете, – высокий положил на тумбочку визитку без каких-либо опознавательных знаков, только номер телефона. – У вас три дня. Не найдете… – он обвел взглядом квартиру, – продадите это. Или найдете другие способы отработать. Снова соболезнуем.

Они ушли так же тихо, как и появились. Касилия заперла дверь на все замки, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Три дня. Двадцать семь миллионов. Черная флешка. Отец… Кем ты был? Что ты наделал?

-–

Эраст вошел в свой кабинет на верхнем этаже небоскреба, откуда открывался холодный, всевластный вид на ночной город. Рана ныла, но боль была фоном, привычным аккомпанементом к работе. На столе уже ждал свежий отчет. «Крыса» была вычислена. Им оказался молодой логист, Семен. Увлекся азартными играми, задолжал, продал информацию о маршруте.

Обычно Эраст не занимался подобным лично. Были люди, которые делали это чисто и без эмоций. Но сегодня, после больницы, после того леденящего крика, в нем бушевала какая-то глухая, не находившая выхода ярость. Ему нужно было действие. Физическое подтверждение контроля.

Он спустился в подвал, переоборудованный под импровизированную «комнату для переговоров». Семен уже был там. Связанный, бледный, глаза полные животного ужаса. Он начал лепетать, плакать, клясться.

Эраст слушал молча, надевая тонкие кожаные перчатки. Потом прервал его:

– Ты знаешь, что самое ценное в нашем деле? Не деньги. Не оружие. Доверие. Ты его сломал.

– Я все верну! Я отработаю! Моя семья…

– У тебя больше нет семьи, – холодно сказал Эраст. – Ты лишил их себя, когда взял деньги за предательство.

Он сделал шаг вперед. Дальнейшее было быстро, методично и безжалостно. Не ради наказания. Ради очищения. Ради восстановления нарушенного порядка. Когда все было кончено, и тишину нарушало лишь прерывистое дыхание Эраста (движения все же тревожили свежие швы), он почувствовал не удовлетворение, а пустоту. Ту же самую, что грызла его изнутри с детства. Насилие не заполняло ее. Оно лишь на время заглушало шум.

Поднявшись обратно в кабинет, он получил новое сообщение. От своего информатора в больнице. Тот, по старой памяти, сообщал о «любопытных случаях». Сегодняшнее сообщение было кратким: «Девушка, привезли с умершим от инфаркта отцом. Артем Геннадьевич Соколов. В картотеке помечен как «пассивный контакт». Возможная причастность к старому проекту «Страж». Дочь – Касилия, 22 года. По нашим данным, к делам отца не причастна. Но сейчас к ней уже наведались люди Корвина».

Эраст замер. Соколов. Проект «Страж». Черный ящик Пандоры, который он пытался открыть годами. Отец той самой девушки с глазами, полными погибшего мира. И люди Корвина – его главного и самого неуловимого врага – уже проявили интерес.

Судьба, которую он так легко отринул несколько часов назад, настигла его. Она постучалась не просьбой о помощи, а возможностью. Соколов что-то знал о «Страже». Дочь могла быть ключом. И теперь она в лапах у Корвина.

Он посмотрел на город, утопающий в ночи. Девушка с зелеными глазами больше не была просто чужой. Она превратилась в пешку на его гигантской шахматной доске. И пешку эту у него на глазах пытался снять противник.

Эраст медленно убрал телефон. Мысли выстроились в холодную, четкую цепь. Он должен был действовать. Не из жалости. Из стратегической необходимости. Из желания добраться до Корвина. И если для этого придется войти в жизнь этой сломанной горем девушки и предложить ей сделку с дьяволом – он сделает это без колебаний.

Он приказал найти адрес Касилии Соколовой. Сегодня же.