Читать книгу Все могло быть иначе - - Страница 3

Мне нужно было с кем -то поговорить, я готова была выть от одиночества и тоски.

И пошла к Алле, моей подруге. У нее непростая личная жизнь – развод, расставание, разочарование. Но сейчас все пришло в норму -все-таки время меняет отношение к ситуации. Если раньше она была уверена, что ничего хорошего ее больше не ждет, то теперь она даже не вспоминала про те свои переживания.

В ее квартире сегодня пахло по-домашнему. Свежей выпечкой. Она испекла вкуснейшие улитки с корицей. Аромат чувствовался уже на лестничной площадке.

После развода она жила скромно по финансам, но зато как хотела. Вот, теперь у нее вместо полноценного ужина, который раньше требовал бывший свежие плюшки. Мы пьем чай и разговариваем о жизни. Я рассказала ей все, что со мной произошло, про клинику, про свекровь. Про то, как я устала. Даже про звук этой карусельки, который до сих пор не покидает меня. Звучит в моей голове.

– То есть она просто ждала тебя в твоем доме для нравоучений? – переспрашивает Алла, ставя передо мной кружку. Кофе в ней был слишком крепким, почти горьким. – И ты пришла к ней с диагнозом в руках? И она стала давить?

Я не ответила, просто водила пальцем по теплому краю кружки. Слова свекрови звучали у меня в голове, и я уже не сомневалась, что в них есть рациональное зерно. Ведь у меня проскакивала когда-то мысль, что если не получится родить, то лучше расстаться.

– Яна, да это эмоциональное насилие в чистом виде, ты зачем это терпела? Почему не выгнала ее из своего дома? – Алла хлопнула ладонью по столу, отчего моя кружка подпрыгнула. – Она била тебя по-больному, в самую слабую точку, пока ты была в шоке! Только не говори, что она убедила тебя пойти на этот бред! Ты же не согласилась с ней?

Я подняла на нее глаза. Алла негодовала. Ее брови были нахмурены.

– Я не согласилась, – тихо сказала я. – Я просто услышала от нее правду. Я и сама так думалю. Каждый день. Каждый раз, когда он смотрел на детей на улице. Каждый раз, когда его друзья хвастались фотографиями из роддома. Это не она это придумала, Алл. Это реальность всех этих трех лет. Просто я старалась не замечать.

– Перестань! – ее голос стал резким. – Не говори так о себе! Ты не инкубатор! Ты – человек! Его любимая жена! Вместе вы пара! Любите друг друга! Разве этого мало?

– Не знаю, наверное, мало, – выдохнула я. Это было горько признавать. – Для него это не всё. Я вижу, как он меняет тему, когда речь заходит о детях. Как он уходит в работу, чтобы не думать о том, что у нас не получается. Он не говорит об этом, чтобы меня не ранить.

Алла вскочила и начала ходить по кухне короткими, нервными шагами. – Значит что? Значит, надо бежать? Поднять лапки и сдаться? А если завтра найдется лечение? А если попробовать какие-то варианты – есть же суррогатное материнство, ЭКО, черт возьми, наконец! – Свекровь говорит, что Кириллу не нужно «вариантов»! – мой собственный голос прозвучал неожиданно громко и жестко. Я сама вздрогнула. – Ему нужно свое, его продолжение. Его мать говорила это не для того, чтобы меня обидеть. Она говорила правду, потому что знает своего сына. Так же, как и я. Просто я отказывалась в этом признаваться самой себе.

Я замолчала, чувствуя, как ком в горле растет, грозя превратиться в рыдание. Я сделала несколько глотков кофе из кружки.

– Я должна его отпустить, – произнесла я уже тише, но уверенно. – Это единственное, что я еще могу ему дать. Шанс на ту жизнь, о которой он мечтает. Без чувства вины передо мной. Без жалости ко мне и обязательств. Ну не хочу привязывать его к себе таким способом!

Алла остановилась напротив, упершись руками в стол. На ее лице непонимание.

– Это самая идиотская, самая мазохистская идея, которую я когда-либо слышала! Ты собираешься разбить ему сердце, чтобы он был счастлив? Это бред, Яна! И может уничтожить его, я же знаю, какая у вас любовь -морковь! И тебя тоже!

– Он справится! – выпалила я. – Если я буду инициатором расставания. Найдет другую, здоровую, настоящую жену, которая родит наследника.

– А ты? – спросила Алла. – А что будет с тобой? Ты же любишь его!

– Все будет нормально. Люди иногда расстаются. Вон, ты же со своим развелась, а у вас тоже все искрило! Но сейчас-то все нормально?

Алла пожала плечами.

– У меня своя ситуация. Ну ты даешь, Янка! Надеюсь, твой Кирилл переживет ваше расставание!

– Слушай, передумай, а? Это плохая идея! Вот так уходить, если вы любите друг друга! Это же рвать по-живому!

– Да! Это рвать по-живому.

Я вышла от подруги в слезах. Мена разрывало на части. Да, рвать по-живому больно и бесчеловечно. Но лучше это сделать сейчас.

Кирилл

Я стал замечать недавно. Не резко, не явно. Она как будто вышла за рамки нашего общего пространства. Перестала класть голову мне на плечо, пока мы смотрим фильм. Отвечала «все нормально» на вопрос «что с тобой?» с такой бесцветной и безэмоциональной интонацией, что хотелось переспросить.

Но я не стал. Я подумал – стресс, усталость. Ей нужно время принять неизбежное, потом можно будет двигаться дальше. Я уже разузнал про суррогатное материнство – если Янка даст согласие, будет двигаться в эту сторону.

А пока нужно дать ей пространство, не давить.

Иногда я ловил ее взгляд, устремленный в одну точку, полный какой-то далекой, незнакомой мне печали. И мое сердце невольно сжималось. Но я просто подходил, обнимал сзади, целовал в макушку. «Я с тобой», – шептал. Она расслаблялась на секунду, потом снова замирала.

Я был уверен, что мы переживем это. Всё, что угодно переживем. Потому что между нами сильнейшая связь, на каком-то очень глубоком уровне. Я чувствовал это разумом, душой, своей кожей. Как можно разлюбить человека, с которым ты – одно целое? Это невозможно. Но все шло не так, как я ожидал.

Яна

Вечер, когда я решила начать отрывать себя от Кирилла, был уютным спокойным и тихим. В нашей квартире пахло ужином, который я приготовила на автомате, и почти не ела. Кирилл в одних спортивках с голым торсом сидел на диване и читал что-то на своем планшете. Я отводила глаза от его широких сильных плеч. Мои босые ноги лежали у него на коленях. Он рисовал витиеватые узоры пальцами от моих коленок все выше и выше, распаляя во мне желание. Это надо было срочно прекращать, я должна разрушить эту идиллию. Тяжело вздохнув, я начала.

– Кирилл, – мой голос прозвучал хрипло. Я откашлялась и убрала его руку со своих ног. – Нам нужно поговорить.

Он снял очки, отложил планшет. Повернулся ко мне всем своим красивым хорошо сложенным спортивным телом. В его взгляде была забота и внимание. Готовность слушать меня. Это было особенно мучительно. Кирилл положил свои горячие ладони на мои коленки, отчего по моему телу пробежала волна возбуждения.

– Я… я больше не чувствую того, что чувствовала раньше, – начала я отрепетировано, глядя на его широкие ладони на моих коленках, борясь с желанием покориться этим рукам. – Все как-то… потускнело. Стало привычным. Будничным. Скучным. – Продолжала я упорно врать и не поддаваться на зов тела.

Отодвинулась от Кирилла, убрала свои ноги с его коленей.

Он не сразу ответил. Посмотрел на меня, нахмурил брови. Помолчал. Я ждала вопросов, может быть даже возмущения. – Ты устала, – сказал он наконец, спокойно. – Мы оба устали. От этой беготни по врачам, от ожиданий. Давай возьмем паузу. Махнем куда-нибудь. Только мы двое. Вспомним, как было раньше.

– Это не поможет! – вырвалось у меня резче, чем я планировала. – Речь не об усталости, Кирилл. Речь о чувствах. Их просто нет. Я ничего не ощущаю больше там! – стукаю кулачком себя в грудь. Имея ввиду душу, конечно.

И тут же замечаю направление его взгляда. Он смотрит на мою тонкую майку, сквозь которую предательски выступили бесстыдные вершинки. Его глаза, такие знакомые, такие любимые, просканировали меня с ног до головы. А я изо всех сил старалась не дрогнуть, хотя щеки горели от стыда за вранье. Внутри была паника, ведь я обманываю. Моего самого близкого, важного и главного человека в жизни. Как это мучительно!

И тогда он сделал то, чего я не ожидала. Он не стал спорить. Просто задрал мою майку вверх и подразнил меня своим наглым языком. Сначала слева, потом справа. Каждое его касание -волна по моему телу, влечение такой силы невозможно скрыть. Одно движение Кирилла и моя майка улетает куда-то в сторону. Теперь сверху на мне ничего нет. Меня бьет мелкой дрожью от желания, стыда, эмоций. Я перед мужем как открытая книга, ничего не скрыть.

Он медленно протянул руку ко мне и положил свою ладонь мне на плечо. Стало горячо и волнительно. И сколько я смогу противостоять такому натиску? А Кирилл большим пальцем провел по линии моих губ. Прикосновение было таким нежным, что у меня перехватило дыхание.

– Посмотри на меня, – попросил он тихим вкрадчивым голосом, с небольшой хрипотцой.

Взял меня за подбородок и поднял мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза. Я не смогла отказать. Подняла глаза. И утонула в его взгляде. Он все знает обо мне без всяких слов, он чувствует меня!

– Сейчас проверим! – он наклонился к моему лицу близко-близко, заставив меня дышать быстро-быстро. Пока я удивленно хлопала ресницами, Кирилл наглым образом запустил свою руку под резинку моих пижамных шорт. О нет! Я ахнула и попыталась ускользнуть от наглых рук.

Но Кирилл ловко стянул с меня пижамные шорты и раздвинул мои колени, заставил обхватить его ногами. Я тяжело взволнованно дышала, и не могла выбраться из сладкого волнительного плена Кирилла.

Его губы коснулись моих. Сначала осторожно, проверяя. Потом увереннее. Это был поцелуй нападение. Его язык жадно коснулся моего, и всё во мне вспыхнуло, планы по отрыву от Кирилла превратились просто планы по отрыву.

Я издала непроизвольный стон и вцепилась в него, Кирилл уже нес меня в спальню. Положил на кровать, навис надо мной скинул с себя спортивки. Я лежала перед ним открытая, не в силах остановить дрожь. Мгновение – и планы быть холодной и отстраненной разрушены.

Он ворвался в меня, а я крепко обнимала его ногами, только бы не отдавать прямо сейчас. Это была прекрасная, сладкая, разрывающая душу на части ночь нашей любви. Он думал, что выиграл. Что вернул меня. Так и было в эти мгновения.

А потом я плакала, прижавшись лицом к его мокрой от пота шее, понимая, что только теперь все стало еще сложнее. Мое тело предало меня с первой же секунды, и было заодно с Кириллом.

Кирилл

Она ответила мне всем телом, стонами. Так не может отвечать человек, в котором все потускнело и ничего внутри нет. Я уверен. Я почувствовал, что победил ее глупые, навеянные стрессом и препаратами мыслями. Прижал ее нежное тело к себе покрепче и заснул. Крепко держал Янку в своих объятиях. Завтра мы все обсудим. Все исправим.

Яна

Утром, пока он спал, я собирала вещи. Руки тряслись. Каждая вещь, которую я клала в чемодан, вызывала боль. Его футболка, в которой я спала -зачем-то я взяла ее с собой. Книга, которую мы читали вслух друг другу.

Он проснулся, когда я застегивала замки. Медленно встал с кровати. Лицо его было удивленным, когда он увидел чемодан.

– Яна, – в его голосе прозвучала не просьба, а что-то вроде шока. – Что ты делаешь? – Собираю вещи, – сказала я, не глядя на него. – Ненадолго. Мне нужно побыть одной. – Почему? Вчера же все было просто феерически! Разве нет?

– Вчера ничего не было! – оборвала я его, и голос мой сорвался на истеричный крик. – Это была просто привычка. Физиология! Больше ничего.

Если бы я не перебила его, он мог сказать мне что-то, отчего я расклеюсь. Нельзя было этого допустить.

Я увидела, как эти слова попали в цель. Он побледнел. Его глаза потемнели. В них промелькнуло что-то дикое, звериное.

– Я не хочу тебя отпускать, – сказал он тихо, но в каждой букве была сталь. – У меня ощущение, что если ты уйдешь сейчас, то это будет большой ошибкой.

Мое сердце упало куда-то в пятки. Он чувствовал. Читал же меня, как открытую книгу.

– Мне просто нужно время. Чтобы все спокойно обдумать, понять. – Соврала я, глядя в пол.

Он не ответил. Он просто стоял посреди спальни, сложив руки на груди. Босой, в одних боксерах, и смотрел на меня исподлобья. Мы оба молчали. В этом молчании было все. Наши отношения, проблемы, близость, страсть, мои коварные планы. Мое предательство, которое он еще не осознал до конца.

Я вышла из спальни, не оборачиваясь. Каждый шаг по коридору отдавался в висках адской болью. Я открыла входную дверь. Холодный воздух с лестничной клетки уда