Читать книгу Дракон Аянка. Пророчество о великом вожде - - Страница 1

Драконье ущелье просыпалось рано – вместе с первыми лучами солнца, которые касались высоких скал и заставляли их искриться, словно они были покрыты золотой пылью. Впрочем, золотой была не только пыль. Золотыми были и драконы, населявшие это место – с чешуей, отливающей всеми оттенками от насыщенно-желтого до теплого янтарного.

Аянка лежала на теплом каменном выступе перед входом в свою пещеру и наблюдала за тем, как ущелье оживает. Где-то внизу, у реки, охотники уже готовились к утренней вылазке – сбивались в стаи, расправляли крылья, проверяли остроту когтей. Чуть выше, на искусственных каменных площадках, ремесленники разжигали кузнечные горны, и над ущельем начинали виться тонкие струйки дыма. А еще выше, почти у самых облаков, на отвесных уступах располагались пещеры магов.

Магов в племени было немного – всего несколько десятков на тысячи драконов. Они умели плести заклинания, исцелять раны, разговаривать со стихиями и предсказывать будущее. Самым главным среди них был Дарган, отец Аянки и верховный шаман клана золотых драконов.

– Ты опять смотришь туда, – раздался голос сбоку.

Аянка вздрогнула и обернулась. Рядом с ней, вытянувшись по камню, лежала ее тень. Обычная тень не стала бы разговаривать, но тень Аянки была особенной. Она была живой. У нее было имя – Умбра – и собственный характер, который порой сильно отличался от характера хозяйки.

– Я просто… наблюдаю, – неуверенно ответила Аянка, отводя взгляд от пещер магов.

– Наблюдаешь? – фыркнула Умбра, приподнимаясь и принимая более удобную позу. – Ты мечтаешь. Опять. О том, что никогда не сбудется.

Аянка поджала губы. Умбра всегда была честной до резкости. Иногда это раздражало, но чаще помогало не обманывать саму себя.

– Почему оно не может сбыться? – тихо спросила дракониха.

– Потому что твой отец уже все решил. Ты будешь ремесленницей. Будешь плести украшения из драконьей чешуи, ковать доспехи или создавать амулеты. Все что угодно, только не магия.

Аянка знала, что Умбра права. Отец много раз говорил ей об этом. «Магия – не твой путь, дочь. У тебя талант к созиданию, к работе с материей. Маги же работают с тем, что невидимо, неосязаемо. Это требует особого дара». А потом добавлял, понижая голос: «Кроме того, у тебя… особенность. Живая тень – это признак чего-то древнего, чего-то, что я не до конца понимаю. Лучше не привлекать лишнего внимания».

Аянка встала и расправила крылья. Солнце уже поднялось выше, и его свет полностью залил ущелье, заставляя золотую чешую молодой драконихи переливаться.

– Пойдем, – сказала она. – Мне нужно забрать Дайлина у матери.

Умбра вздохнула, но послушно поплыла за ней по камню. Тень была привязана к Аянке невидимой нитью – они не могли находиться далеко друг от друга, хотя Умбра и обладала некоторой свободой передвижения.

Они спустились вниз по извилистым тропам, вырубленным в скале. По дороге им попадались другие драконы – кто-то кивал в приветствии, кто-то косился на Умбру с опаской. Живые тени были редкостью даже среди драконов, и многие не понимали, что это означает.

Пещера матери Аянки, Лиары, находилась в средней части ущелья, там, где было достаточно тепло и безопасно для самых маленьких драконят. Внутри было просторно и уютно – мягкие подстилки из мха, игрушки, вырезанные из дерева, и теплое сияние магических кристаллов, встроенных в стены.

– Мама! – позвала Аянка, входя внутрь.

Лиара подняла голову от кучки малышей, которых она усердно вылизывала. Она была изящной драконихой с мягкими глазами и нежным голосом.

– Аянка, дорогая! Ты за братом? Он как раз проснулся.

Из дальнего угла пещеры выполз маленький дракончик. Дайлин был совсем крошечным – размером с большую собаку – и еще неуклюжим. Его золотая чешуя была мягкой, почти как пух, а глаза – огромными и любопытными. Но самое необычное в нем было не это.

У Дайлина было два хвоста.

Они росли из одного места, но почти сразу разделялись на две независимые части. Это было настолько редко, что даже старейшины племени не помнили ничего подобного. Отец Аянки сразу же решил, что это знак – знак того, что Дайлин предназначен для чего-то великого. Для магии. Для того, чтобы стать следующим верховным шаманом.

– Аянка! – радостно пискнул Дайлин, неуклюже бросаясь к сестре.

Она подхватила его передними лапами и прижала к себе. Как бы она ни завидовала брату, она все равно любила его безумно.

– Привет, малыш. Готов идти домой?

– Угу! – Дайлин кивнул так энергично, что едва не упал.

Лиара улыбнулась и подошла к дочери, нежно коснувшись ее мордой.

– Аянка, я знаю, что тебе нелегко. Но поверь, у каждого из нас свой путь. Твой путь может быть не менее важным, чем путь мага.

Аянка кивнула, но ничего не ответила. Она слышала эти слова уже много раз.

Когда они с Дайлином вернулись в свою пещеру, солнце уже стояло высоко. Отец еще не вернулся с утреннего урока – он обучал трех молодых драконов искусству плетения заклинаний. Аянка знала, где проходят эти уроки. Знала и то, что ей туда нельзя.

Но она все равно пошла.

– Ты опять туда? – недовольно пробормотала Умбра, следуя за ней. – Если отец поймает…

– Он не поймает, – уверенно ответила Аянка. – Я буду осторожна.

Уроки магии проходили на открытой площадке высоко в горах, где сходились несколько потоков ветра. Отец говорил, что это место силы – здесь магия текла свободнее, и заклинания плелись легче.

Аянка подкралась к краю площадки и спряталась за выступом скалы. Оттуда было хорошо видно, как отец стоит перед тремя учениками и объясняет что-то, жестикулируя когтистыми лапами.

– Плетение заклинаний – это не просто слова, – говорил Дарган. – Это ритм, интонация, намерение. Вы должны чувствовать, как каждый слог резонирует с окружающей магией. Вы должны видеть узор, который создаете, словно ткете полотно из невидимых нитей.

Один из учеников, крупный дракон с широкими крыльями, кивнул и попытался повторить заклинание. Слова полились из его пасти, складываясь в странную песню без мелодии. Аянка затаила дыхание, наблюдая, как вокруг дракона начинает мерцать воздух. Появились искры, потом они сплелись в тонкую светящуюся нить, которая зависла в воздухе.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Дарган. – Но ты спешишь. Позволь заклинанию течь естественно, не торопи его.

Аянка шептала про себя те же слова, что произносил ученик, запоминая их. Она делала так каждый раз, когда подсматривала за уроками. Умбра косилась на нее, но молчала – она знала, что спорить бесполезно.

Урок продолжался еще некоторое время. Ученики по очереди пробовали разные заклинания – простые, для новичков. Вызов огня. Создание щита из воздуха. Усиление голоса. Аянка запоминала все.

Она была так увлечена, что не заметила, как отец закончил урок и отпустил учеников. Не заметила, как он обернулся и посмотрел прямо в ее сторону.

– Аянка, – тихо, но строго произнес Дарган. – Выходи.

Сердце молодой драконихи екнуло. Умбра съежилась рядом, словно пытаясь стать меньше. Аянка медленно вышла из-за скалы, опустив голову.

– Сколько раз я говорил тебе не подсматривать за уроками? – голос отца был спокойным, но в нем чувствовалось разочарование.

– Я… я просто хотела посмотреть…

– Ты хотела большего, чем просто посмотреть. – Дарган подошел ближе и сел перед ней. – Пойдем домой. Нам нужно серьезно поговорить.

Дорога обратно в пещеру казалась бесконечной. Аянка шла следом за отцом, не поднимая глаз. Умбра молчала, что было для нее совсем не характерно.

Когда они вошли в пещеру, Дарган сразу прошел в дальнюю комнату – его личное пространство, куда обычно никому не разрешалось входить. Аянка робко последовала за ним.

Комната была заставлена книгами, свитками, магическими артефактами. На стенах висели карты звездного неба, схемы заклинаний, рисунки древних драконов. Здесь пахло травами и чем-то еще – чем-то неуловимым, что заставляло чешую Аянки покалывать.

– Садись, – кивнул Дарган на каменную плиту у стены.

Аянка села. Отец некоторое время молчал, глядя на нее.

– Ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты становилась магом? – наконец спросил он.

– Потому что… потому что у меня нет таланта? – неуверенно ответила Аянка.

– Нет. – Дарган покачал головой. – У тебя есть талант. Я вижу это. Но магия – это не только талант. Это ответственность. Это опасность. Особенно для тех, кто… отличается от других.

Он посмотрел на Умбру, которая замерла в углу.

– Твоя тень – это не просто необычность. Это признак чего-то большего. Чего-то, что я до конца не понимаю. И я боюсь, что если ты начнешь практиковать магию, это… что-то может пробудиться.

Аянка нахмурилась.

– Но я уже выучила заклинания! – выпалила она, не сдержавшись. – Я запоминала их все это время. Я могу их произнести!

Дарган замер.

– Что ты сказала?

– Я выучила их, – повторила Аянка, чувствуя, как внутри нее растет отчаянная решимость. – Смотри!

Она сделала глубокий вдох и начала произносить слова – те самые слова, которые слышала на уроках. Заклинание вызова огня. Потом – заклинание щита. Потом – заклинание усиления голоса.

Дарган смотрел на нее с нарастающим ужасом.

– Аянка, прекрати! – крикнул он, но она не слушала.

Она произносила заклинание за заклинанием, доказывая, что может, что она достойна. И внезапно, когда она сплела последнее из них – сложное заклинание перемещения, которое отец показывал только один раз – что-то пошло не так.

Воздух вокруг Даргана начал мерцать. Появились искры – яркие, ослепительные. Они закружились вокруг него, становясь все ярче и ярче, пока не превратились в огненный шар.

– Отец! – закричала Аянка.

Но было уже поздно. Огненный шар вспыхнул ослепительным светом и исчез. А вместе с ним исчез и Дарган.

Аянка стояла посреди пустой комнаты, тяжело дыша. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

– Что… что я наделала? – прошептала она.

Умбра медленно подползла к ней.

– Я же говорила, – тихо сказала тень. – Я же говорила, что это плохая идея.

Аянка рухнула на пол, не в силах поверить в то, что произошло. Она уничтожила отца. Или перенесла его куда-то. Она не знала. Она только знала, что сделала что-то ужасное.

– Умбра, – голос ее дрожал. – Я… я должна исправить это. Я должна вернуть его.

– Как? – тень смотрела на нее с сомнением.

– Если я повторю те же заклинания… в том же порядке… может быть, я окажусь там же, где и он?

Умбра молчала несколько мгновений.

– Это безумие, – наконец сказала она.

– Но это единственный способ.

Тень вздохнула – долгий, тяжелый вздох.

– Хорошо. Но если мы оба пропадем, то кто будет присматривать за Дайлином?

– Мама, – быстро ответила Аянка. – Она справится.

Она встала, стряхивая остатки страха. Сейчас не время для паники. Сейчас время для действий.

– Прочитай надо мной те же заклинания. В том же порядке.

Умбра кивнула, хотя в ее движениях чувствовалась неуверенность. Тень не могла плести заклинания сама по себе – она была продолжением Аянки, ее темной стороной. Но если Аянка попросит…

Умбра начала произносить слова. Голос ее был странным – эхом голоса Аянки, но более глубоким, более древним. Заклинания складывались одно за другим, сплетаясь в невидимый узор.

Аянка почувствовала, как вокруг нее начинает мерцать воздух. Появились искры. Потом – яркий свет.

Последнее, что она увидела перед тем, как все погрузилось в белизну, – это обеспокоенное лицо Умбры.

А потом…

А потом все изменилось.

Когда свет рассеялся, Аянка обнаружила себя стоящей на четвереньках на чем-то мягком и влажном. Она попыталась расправить крылья – и не смогла. Попыталась взмахнуть хвостом – и тоже не смогла.

Потому что у нее больше не было ни крыльев, ни хвоста.

Она медленно подняла лапу – нет, не лапу. Руку. Человеческую руку с пятью пальцами, покрытую бледной кожей.

– Что… – прошептала она, и голос ее прозвучал странно, тонко, без того гулкого резонанса, который был у драконов.

Она огляделась. Вокруг был лес. Но не тот лес, который рос у подножия Драконьего ущелья – низкие кривые деревья с красноватой корой. Это был другой лес. Высокие стройные сосны тянулись к небу, их иголки шелестели на ветру. Земля была усыпана шишками и хвоей.

– Аянка? – раздался голос справа.

Она резко обернулась. На пеньке неподалеку сидел мужчина. Он был одет в странную одежду – что-то похожее на доспехи, но сделанное из драконьей чешуи. Лицо его было знакомым, хотя и изменившимся.

– Отец? – выдохнула Аянка.

Дарган кивнул, глядя на свои руки с таким же изумлением, как и она.

– Мы… мы превратились в людей, – медленно произнес он.

– И попали в мир людей, – добавила Аянка, вспоминая сказки, которые пела мать. Сказки о бетонных джунглях, о шумных городах, о странных созданиях, которые ходят на двух ногах и не умеют летать.

Дарган медленно встал, пошатываясь. Его новое тело было непривычным, неудобным.

– Я пытался вернуться, – сказал он. – Но драконья магия здесь не работает. Совсем. Словно… словно ее здесь просто нет.

Аянка почувствовала, как внутри нее растет паника. Они застряли здесь. В чужом мире. В чужих телах.

– Что нам делать? – тихо спросила она.

Дарган посмотрел на нее, и в его глазах она увидела ту же растерянность, что и в своих собственных.

– Мы найдем способ вернуться, – твердо сказал он. – Должен существовать местный шаман. Кто-то, кто знает магию этого мира. Мы найдем его и попросим о помощи.

Аянка кивнула, стараясь поверить в его слова.

Они стояли в чужом лесу, в чужих телах, совершенно потерянные. Но они были вместе. И это было единственное, что имело значение.

– Пойдем, – сказал Дарган, делая неуверенный шаг вперед. – Нам нужно найти людей.

Аянка последовала за ним, спотыкаясь на непривычных ногах. Где-то сзади она чувствовала присутствие Умбры – тень осталась с ней даже в этом мире, даже в этом теле.

И хотя впереди их ждало неизвестное, Аянка вдруг почувствовала странное волнение. Она всегда мечтала о приключениях. И теперь, похоже, они нашли ее сами.

Только не совсем так, как она себе представляла.