Читать книгу Горько. Одобрено нейронкой - - Страница 9

Денек сегодня просто прекрасный.

Теплая осень только началась, и еще есть ощущение, что впереди меня ждет что-то волшебное и новое. Надо только завершить дела с этим дурацким проектом. Выйти замуж за этого отбитого, невоспитанного парня со странными волосами и закидонами здоровенного мужлана?

Вот еще!

Хуже… хуже только убирать за СсангЙонг…

Я поворачиваюсь, осматриваю широченные плечи, обтянутые обычной футболкой, и сильные руки с длинными пальцами, сжимающими руль. И эти волосы, будто выгоревшие на солнце и выстиранные порошком для белого.

Но не все так плохо – опускаю взгляд на узкие бедра и мускулистые ноги и вспоминаю его легкую походку. У Микулы Русского при всех его внушительных габаритах отлично развиты пластичность и гибкость. Моя преподавательница по танцам, в которых у меня ничегошеньки никогда не получалось, сказала бы, что у молодого человека хорошо расслаблен таз.

Значит, хорошее кровообращение… там.

Почему-то именно эти мысли заставляют меня покраснеть так, что краснота тут же отражается в стеклах.

– Ну и чего ты дуешься, Малая? – спрашивает накачанный Викинг в солнцезащитных очках, пока его огромный автомобиль везет нас в администрацию города.

– Вот еще. Я не дуюсь, – деловито веду плечом. – Я очень стрессоустойчивая. И хватит придумывать мне клички… Я ведь не собака…

– Ладно-ладно, Кроха. Не злись.

Микула как-то по-особенному улыбается и быстро посматривает на мой подбородок.

Раз, потом еще и еще. Через стекла видно, что прищуривается и смотрит на дорогу.

Или это он на губы пялился?..

Облизываю их и насупливаюсь. Они… какие-то другие, будто чужие. Размякли от воды или покусал кто?

Украдкой изучаю губы Русского. Они с виду жесткие, ярко-красные и при этом обветренные.

Отворачиваюсь и ерзаю на сиденье.

На мне нет белья. Мокрое я сняла и спрятала в рюкзаке вместе с футболкой и джинсами. Так что под футбольной формой Микулы я ощущаю легкий, волнующий сквозняк. И в голове тоже.

– Не думала, что спасатели столько зарабатывают. – Осматриваю кожаный салон и магнитолу с жидкокристаллическим экраном и обилием самых разных кнопок.

С техникой я на «вы».

Мой максимальный уровень – разобраться с тостером или поставить будильник на телефоне. Со всем, что сложнее, прошу помочь отца или братьев, которые шутят, что я ментально старею со своими стариками. Может быть, это и так, потому что иногда хлеб получается горелым, и я опаздываю на работу, потому что будильник не срабатывает.

– А почему спасатели не могут хорошо зарабатывать? – спрашивает Микула, небрежно махнув парню на светофоре. – Разве мы хуже остальных?

– Я не говорю, что вы хуже. Просто… я тоже бюджетница и у нас зарплаты другие. Я два года откладываю на мини-мокик.

– Мини-мокик?.. – Русский плотоядно улыбается, опуская очки на нос.

– Что? Это такой мопед…

– Я знаю. Может, – играет широкими светлыми бровями, – стоит тогда начать с мини-самоката или мини-велика?..

– Какой вы… – теперь точно дуюсь.

Бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь, хоть к шуткам про рост и привыкла. Раньше стеснялась, теперь нашла огромное количество плюсов: я практически не сутулюсь, всегда остаюсь полностью сухой под зонтиком и умело прячусь за более высоких на групповых фотографиях, а еще без зазрения совести делаю заказы из детского меню и прохожу бесплатно в аквапарк с семьей старшего брата. По семейному тарифу, как их старшая дочь.

Сплошная экономия.

– Так и что там за программа? – спрашивает Микула, снова кому-то кивая в пробке. – Расскажи, пока едем, чего молчать?

Удивляют две вещи.

Первая – он каждую минуту с кем-то здоровается и его коммуникабельность дико меня раздражает. Вторая вытекает из первой – водолаз слишком болтливый. Задает кучу вопросов, и на все ему ответь.

– Программа как программа, – бурчу.

Вздрагиваю от очередного сигнала клаксона.

Черт.

– Здорово, Мик! – кричит полураздетый парень из «Газели».

– Здорово, Гордей.

– Как сам?

– Нормально. Ты как?

– И я заебись…

– Давай, не болей, – Микула давит на газ и поправляет солнцезащитные очки.

Закатываю глаза, вникая в смысл этой «высокоинтеллектуальной» беседы.

– Так что там с программой? И в чем плюшки двум чужим людям жениться?

– Судя по тому, что я прочитала, необходимо прожить как минимум год на одной территории.

– И не убить друг друга?

– Это уж как получится, – отчего-то улыбаюсь.

– А приз будет?

– Да. Квартира. Восемнадцать квадратных метров.

Он смеется и сворачивает к администрации.

– Восемнадцать метров?

– Что смешного? – злюсь.

– Потому что это кладовка, а не квартира.

– Кому как. – Снова оцениваю его крупногабаритные плечи. – Мне бы вполне хватило.

– Это да. На мини-мокике в мини-квартиру… Было бы логично.

– Зато своя…

– Приехали, маленькая. Давай… спрыгивай, – помогает мне отстегнуться.

У главного входа натыкаемся на объявление, что с часу до двух у сотрудников администрации обед, а так как длинная стрелка часов едва достигла десяти минут второго, нам приходится зайти в кофейню напротив, где я под насмешливым взглядом выбираю молочный коктейль с шапкой из взбитых сливок, а Микула заказывает двойной гамбургер и не очень приветливо смотрит на подошедшую к нам девушку.

Как-то неловко становится.

– Мик, дорогой, привет! Ты как? – улыбается она приторно и отбрасывает за плечо длинную косу.

– Привет. Твоими молитвами, Полина. Ты все выбрала? – интересуется он у меня и тащит за локоть к столикам, а девица, стуча каблуками, несется за нами.