Читать книгу Этерия. Колыбель. Выхода нет - Группа авторов - Страница 3

Переулок, в который юркнул карлик, словно ножом отрезал Алекса от остального города. Шум и гам рыночной площади – крики торговцев, звон металла, ругань игроков – остались за спиной, сменившись давящей, неуютной тишиной. Здесь звуки были другими, интимными и оттого пугающими: где-то капала вода, гулко ударяясь о камень, скрипела на ветру плохо закрепленная ставня, а под ногами противно, с влажным причмокиванием, чавкала грязь.

Этот район «Тихой Гавани» разительно отличался от центральной улицы. Здесь дома стояли теснее, нависая над узким проходом вторыми этажами, словно пытаясь соприкоснуться прогнившими крышами и закрыть небо. Стены были покрыты пятнами черной плесени и копоти, окна первых этажей заколочены досками крест-накрест. Запах здесь стоял тяжелый, почти осязаемый – смесь гниющих отходов, сырости и чего-то кислого, похожего на дешевое пойло и рвоту.

Алекс прижался к шершавой стене дома, стараясь слиться с тенью. Сердце колотилось так сильно, что казалось, этот стук слышен на всю улицу. Впереди, метрах в двадцати, мелькала синяя шляпа с потрепанным пером. Карлик семенил по грязи на удивление быстро, смешно перебирая короткими ножками. Он то и дело оглядывался, нервно дергая головой, и прижимал к груди драгоценный сверток, спрятанный под полой бархатного камзола.

Алекс двинулся следом.

«Стелс-миссия в тяжелых сапогах, отлично», – подумал он с мрачным сарказмом.

Его обувь, рассчитанная на марш-броски и удары по голени, была совершенно непригодна для шпионажа. Каждый шаг по раскисшей жиже звучал как шлепок мокрой тряпкой. Приходилось напрягать зрение, выискивая островки более сухой земли или камни, но в полумраке переулка это было непросто.

Левая рука, замотанная окровавленной тряпкой, ныла тупой, пульсирующей болью. Рана подсыхала, стягивая кожу, и каждое резкое движение отзывалось вспышкой жжения. Но эта боль держала сознание в тонусе. Она напоминала: ты не в игре, ты в реальности, где ошибка стоит жизни.

Алекс увидел, что карлик остановился. Он стоял перед высокой деревянной дверью, врезанной прямо в глухую каменную стену какого-то склада. Дверь выглядела массивной, обитой ржавым железом. Карлик огляделся по сторонам – его маленькие глазки-бусинки быстро пробежались по окнам и крышам, – а затем трижды постучал условным стуком: два быстрых удара, пауза, один сильный.

Тишина. Никто не открыл.

Снивел постучал снова, на этот раз настойчивее и нервнее.

– Да открывайте же, черви! – донесся до Алекса его сдавленный шепот. – Это я! У меня товар!

Дверь так и осталась закрытой. Карлик выругался, пнув дерево носком сапога, и, поправив шляпу, засеменил дальше вдоль стены, явно направляясь к черному ходу или другому укрытию.

Снивел свернул за угол покосившегося сарая. Алекс ускорил шаг, пригибаясь. Он прошел мимо кучи тряпья, сваленной у стены, и едва не вскрикнул, когда куча зашевелилась. Из-под грязного одеяла на него глянули глаза. Маленькие, голубые, полные безумия глаза человека.

– Блестяшки… – прошипел человек беззубым ртом, протягивая костлявую руку. – Дай блестяшку… Система не дает еды… Система лжет…

Алекс отшатнулся, чувствуя ледяной холод в животе.

[Оникс. Вор. Уровень 1. Ранг: F] – бесстрастно сообщила Система.

Это был игрок. Такой же, как он. Тот, кто сдался. Кто не смог убить свои «семь тысяч варгов» и сломался.

«Вот твое будущее, Алекс, – шепнул внутренний голос. – Если ты сейчас облажаешься, ты закончишь так же. Будешь гнить в переулке, выпрашивая медяки у новичков».

Этот страх оказался сильнее осторожности. Он должен получить этот квест. Он должен узнать, что в свитке. Любой ценой.

Карлик впереди свернул в тупиковый двор, заваленный строительным хламом и бочками. Алекс, крадучись, подошел к повороту. Он не стал высовываться сразу, а прислушался. Шаги стихли. Вместо них послышался другой звук – тихий, неприятный смешок. И характерный звук стали, покидающей ножны.

– Ну здравствуй, коротышка, – прозвучал незнакомый голос. Гнусавый, тягучий, с откровенной издевкой. – Далеко собрался?

Алекс осторожно выглянул, используя щель между досками старого забора. Тупик. Три глухие стены и куча мусора. Карлик стоял спиной к стене, прижимая сверток к животу так, словно хотел вдавить его в себя. Его шляпа съехала набок, лицо посерело от страха.

Напротив него стояли двое. Они вышли из тени нагромождения ящиков, отрезая путь к отступлению. Типичные хищники городских джунглей.

Первый – высокий, тощий как жердь человек с сальными длинными волосами, свисающими паклей. Он был одет в драную серую тунику, а в руке вертел кривой, ржавый нож.

Второй был полной противоположностью: коренастый, лысый детина с тупым, тяжелым лицом. В его ручищах покоилась самодельная дубина – толстая ветка, утыканная ржавыми гвоздями.

– Мы уж заждались тебя, Снивел, – продолжил Крыса, делая шаг вперед. – Думали, ты решил не делиться с друзьями. Нехорошо.

– Я… я не знаю вас! – пискнул карлик. Голос его дрожал, срываясь на визг. – У меня нет денег! Только товар для лавки!

– Товар, говоришь? – буркнул Лом, сплюнув под ноги. – А нам птичка напела, что ты нашел кое-что интересное. Свиток. Тот самый, который искал «Цербер».

При упоминании слова «Цербер» Снивел вздрогнул, как от удара.

– Нет! – взвизгнул он. – Это ошибка! Это просто старые накладные! Мусор!

Крыса рассмеялся, и этот смех был похож на скрежет стекла.

– Мусор ты не прячешь под сердцем, уродец. Говорят, эта штука стоит сотню золотых на черном рынке.

Сотня золотых. Алекс в своем укрытии едва не присвистнул. Это не просто деньги. Это состояние. На сотню золотых можно одеться в лучшую броню, купить место в гильдии, жить в гостинице с горячей водой. Это билет из нищеты. Теперь понятно, почему карлик так трясся. И почему за ним увязались эти двое.

– Отдай по-хорошему, – Крыса перестал улыбаться. – И, может быть, мы оставим тебе твои кривые ноги.

– Нет! – в отчаянии крикнул Снивел. – Это священная реликвия! Вы не понимаете! Его нельзя продавать бандитам! Он… он проклят для таких, как вы!

– А мы рискнем, – ухмыльнулся вор. – Лом, держи его. А я проверю, какого цвета кишки у гномов.

Здоровяк шагнул к карлику, занося дубину. Алекс сжал рукоять меча. Ладонь мгновенно вспотела, став скользкой. Ситуация была дрянь. Наверняка это игроки-бандиты и их уровни явно были выше чем у Алекса. Они привыкли к насилию, в отличие от него. А у Алекса – только ноющая рана, усталость и страх смерти.

Вмешаться? Это безумие. У него нет шансов против двоих. Уйти? И позволить этим шакалам забрать то, что может спасти его самого? И оставить коротышку умирать?

Лом замахнулся. Снивел закрыл голову руками и жалко заскулил, сжимаясь в комок. В этот момент Алекс вспомнил взгляд того нищего человека в переулке. Пустой. Мертвый. Если он сейчас уйдет, он станет таким же. Он сломается.

– К черту, – выдохнул он.

Алекс оттолкнулся от стены и шагнул в проход, перекрывая выход из тупика.

– Эй! – крикнул Алекс. Голос, вопреки его желанию, чуть дрогнул, но эхо в узком дворе сделало его громче. – Двое на одного? Как-то не по понятиям, парни.

Эффект был мгновенным. Сцена замерла. Лом, уже занесший свою утыканную гвоздями дубину, застыл. Снивел, сжавшийся в комок, приоткрыл один глаз. Крыса, который уже тянулся к камзолу карлика, резко обернулся.

Три пары глаз уставились на Алекса. Он стоял в проходе, перегораживая выход из тупика. Левая рука прижата к животу, правая лежит на рукояти меча. Он старался выглядеть опасным, но внутри всё сжалось в ледяной комок.

И тут он разглядел их уровни вблизи.

[Крыса. Вор. Уровень 4. Ранг: F]

[Лом. Воин. Уровень 5. Ранг: F]

Кровь отхлынула от лица Алекса. Пятый уровень. Разница в четыре уровня – это пропасть. В этой реальности даже один уровень давал ощутимое преимущество в силе и здоровье. А тут… Он совершил самоубийство.

Крыса прищурился, его взгляд метнулся к надписи над головой Алекса.

– Опа, – протянул он, и его ухмылка стала еще шире и гаже. – Гляди-ка, Лом. У нас тут герой нарисовался. Первый уровень. Ранг F. Ты серьезно, мужик? Ты заблудился или жить надоело?

Лом медленно опустил дубину, разворачиваясь всем своим массивным корпусом.

– Мясо, – пробасил он. – Свежее, тупое мясо. Вали отсюда, пока я добрый. Или хочешь на респаун без шмота?

– Оставьте коротышку, – сказал Алекс, но голос его звучал уже не так уверенно. Он понимал: бежать поздно. Если он повернется спиной, Крыса догонит его за секунду.

– Ты смотри, он еще и глухой, – вздохнул Крыса, поигрывая ножом. Лезвие описывало в воздухе сложные пируэты – навык, которого у Алекса не было. – Лом, разберись с мусором. А я заберу наш приз.

Лом ухмыльнулся и двинулся на Алекса.

– С удовольствием.

Здоровяк не спешил. Он знал, что сильнее. Он шел, как танк, заслоняя собой свет. Алекс вытащил меч. Руки вспотели.

«Думай, Алекс, думай. У тебя есть Тяжелый удар. Если попасть в уязвимую точку…»

Но Лом был опытнее. Он видел стойку Алекса, видел его дрожащие колени.

– Рывок! – неожиданно рявкнул Лом.

Его массивное тело вдруг смазалось в движении. Алекс даже не успел среагировать. Секунда – и здоровяк оказался вплотную. Удар плечом в грудь был похож на столкновение с поездом. Алекса отшвырнуло назад. Он врезался спиной в стену, выбив из легких весь воздух.

-40 HP

Статус: [Оглушение]

Перед глазами поплыли красные круги. Полоска здоровья рухнула на треть. Алекс сполз по стене, хватая ртом воздух. Меч выпал из ослабевшей руки. Он не мог пошевелиться. Тело парализовало.

– Слабак, – сплюнул Лом, возвышаясь над ним. Он поднял дубину. – Прощай, нуб.

Алекс смотрел на опускающееся оружие и понимал: это конец. Глупая, бесполезная смерть в подворотне. И в этот момент сверху, с крыши сарая, спрыгнула тень.

Это произошло беззвучно, словно упала кошка. Фигура в облегающем кожаном костюме приземлилась прямо на плечи Лому. Блеснула сталь. Два кинжала одновременно вонзились в шею здоровяка, прямо в сочленение, не прикрытое броней.

– Удар в спину! – звонкий девичий голос прорезал тишину.

Критический удар!

-120 HP

Лом взревел, но звук захлебнулся в бульканье. Кровь фонтаном брызнула из артерии.Тень оттолкнулась от него, сделала сальто назад и приземлилась между Алексом и бандитами.

Это была девушка. Молодая, лет двадцати, с короткими, растрепанными рыжими волосами. На лице – черная маска, скрывающая нос и рот, видны только глаза – зеленые, с хищным прищуром.

Над ней горел ник:

[Элара. Вор. Уровень 4]

Лом пошатнулся, хватаясь за шею. Его здоровье упало наполовину, но он был жив.

– Сука! – прохрипел он, разворачиваясь.

Крыса, забыв про карлика, уставился на новую угрозу.

– Элара? – прошипел он с узнаванием и… страхом. – Ты какого хрена творишь? Это наша добыча!

– Была ваша, стала ничья, – усмехнулась девушка. В её руках сверкали два изогнутых кинжала. – Вы нарушаете правила, мальчики. Трое на одного? Фи, как грубо.

– Он нам помешал! – визгнул Крыса. – Вали отсюда, Лира, или мы и тебя порежем!

– Попробуй, – она встала в боевую стойку, легкую и пружинистую. – Эй, мясо, – бросила она через плечо Алексу, который только начал приходить в себя. – Вставай, если жить хочешь. Я танкую толстого, ты берешь тощего. И не тупи!

Оглушение спало. Алекс, шатаясь, подобрал меч. Ситуация перевернулась.

Лом, истекающий кровью, но все еще опасный, у него оставалось больше 100 ХП, бросился на девушку. Он махал дубиной, как берсерк.

Элара двигалась невероятно быстро. Она уходила от ударов скользящими шагами, ныряла под замах, полосуя бока здоровяка кинжалами.

-15… -12… -18…

Цифры урона вылетали одна за другой.

Крыса, поняв, что напарник занят, переключил внимание на Алекса.

– Ну все, урод, – прошипел вор. – Теперь точно сдохнешь.

Крыса был 4-го уровня. Быстрее Алекса, ловчее. Но он был один. И он нервничал. Вор бросился вперед, целясь ножом в живот. Он отшатнулся назад, но недостаточно быстро. Лезвие чиркнуло по ребрам.

-20 HP

Боль обожгла бок. Алекс стиснул зубы. У него оставалось около 60 ХП. Два-три удара. Но Крыса открылся. После выпада он на долю секунды потерял равновесие.

– Тяжелый удар! – заорал Алекс, вкладывая в крик всю злость за свой страх.

Он рубанул не глядя, сверху вниз. Меч попал вору в плечо, прорубая тонкую тунику и входя в плоть.

-45 HP

Крыса взвыл и отскочил, прижимая руку. Его здоровье просело, но не критично. У него было около 200 ХП.

– Ах ты… – вор замахнулся для удара.

В этот момент Снивел, про которого все забыли, высунулся из-за ящиков.

– Получай! – пискнул карлик.

Он швырнул тяжелый, гнилой кабачок, который валялся в мусоре. Снаряд угодил Крысе точно в затылок. Урон был смешной (-1 HP), но эффект неожиданности сработал. Вор дернулся, обернувшись.

Алекс не упустил шанс. Он ударил ногой – тяжелым сапогом прямо в колено врага. Хруст. Крыса упал на одно колено, воя от боли. Алекс занес меч для добивания, но вор оказался проворнее. Он перекатился в сторону, вскочил (прихрамывая) и бросил быстрый взгляд на напарника.

Лом уже лежал. Лира стояла над ним, вытирая кинжал о его штаны. Здоровяк рассыпался пеплом.

– Лом! – в ужасе крикнул Крыса.

Оставшись один против двоих (плюс злобный карлик с овощами), вор принял единственное верное решение.

– Я вас запомнил! – взвизгнул он. – «Псы» вас найдут!

Крыса швырнул под ноги какую-то склянку.

Бах!

Облако серого, едкого дыма заполнило переулок. Алекс закашлялся, махая мечом вслепую. Когда дым рассеялся, вора уже не было.

– Ушел, гад, – голос Элары прозвучал спокойно, даже скучающе.

Она убрала кинжалы в ножны на бедрах и повернулась к Алексу. Зеленые глаза оценивающе скользнули по его фигуре.

– Ну ты и живучий, нуб, – хмыкнула она. – Принять «Рывок» от 5-го уровня и встать? У тебя статы в Живучесть вкачаны, что ли?

Алекс тяжело дышал, опираясь на меч.

– Спасибо, – выдавил он. – Ты спасла мне жизнь.

– Я спасла свой кошелек, – отрезала Элара. Она шагнула к Снивелу, который пытался незаметно уползти вдоль стены. – А ну стоять, коротышка!

Она преградила путь карлику.

– Я знаю, что у тебя, Снивел. Свиток. Тот самый, за которым охотятся Псы. Гони его сюда.

Алекс напрягся, перехватывая меч.

– Эй, – сказал он. – Он со мной.

Элара обернулась, и её глаза сузились.

– Серьезно? Ты хочешь драться со мной? С 20 ХП и трясущимися руками? Я тебя на куски порежу, герой.

– Может быть, – Алекс встал рядом с карликом, закрывая его собой. – Но я не люблю, когда обижают маленьких. И он… он мой наниматель.

Повисла тишина. Элара смотрела на Алекса, Алекс на Элару. Вдруг девушка рассмеялась. Она стянула маску, открыв лицо – симпатичное, с россыпью веснушек и дерзкой улыбкой.

– «Наниматель»? У тебя? – она фыркнула. – Ладно. Смелость я уважаю, даже если она граничит с идиотизмом.

Она повернулась к Снивелу.

– Слушай, дед. Псы теперь знают, что свиток у тебя. Крыса доложит Церберу через десять минут. Весь квартал перероют. Тебе не выжить одному. И этому «телохранителю» тоже.

Снивел выглядывал из-за спины Алекса, нервно теребя пуговицу.

– И что ты предлагаешь, воровка?

– Сотрудничество, – Элара скрестила руки на груди. – Я знаю тайные тропы. Я могу вывести вас из города в безопасное место. Взамен – я получаю долю. Или информацию о том, что в свитке. Идет?

Снивел переглянулся с Алексом. В глазах карлика читалась безысходность.

– У нас есть выбор? – спросил Алекс.

– Нет, – буркнул Снивел. – Ладно. Веди нас, рыжая бестия. Но если попробуешь украсть свиток – клянусь бородой предков, он испепелит твои руки!

Элара подмигнула Алексу.

– Договорились. А теперь валим отсюда. Быстро.

Бегство из города оказалось на удивление простым, если знать, куда ступать. Элара вела их не через ворота, где наверняка уже дежурили люди «Псов», а через систему старых, полузасыпанных ливневых стоков. Вонь там стояла невообразимая, но Алекс, сжав зубы, терпел.

Когда они выбрались наружу, солнце уже село. Колыбель погрузилась в сумерки. Черные стены гор на фоне фиолетового неба казались еще выше и страшнее, словно зубья капкана, готового захлопнуться.

Убежище Элары находилось в лесу, километрах в двух от «Тихой Гавани». Это была старая охотничья заимка, искусно замаскированная ветками и мхом. Внутри было сухо, пахло сушеными травами и дымом.

Элара разожгла небольшой очаг, свет которого выхватил из темноты грубый стол, пару лавок и охапку шкур в углу.

– Располагайтесь, – бросила она, снимая плащ и вешая его на гвоздь. – Здесь Псы нас не найдут. По крайней мере, сегодня.

Алекс с наслаждением стянул тяжелые сапоги и вытянул гудящие ноги. Снивел тут же забрался на лавку с ногами, обняв свой драгоценный сверток, и начал жадно грызть сухарь, который нашел в кармане.

– Спасибо, – сказал Алекс, глядя на Элару. В свете огня она казалась моложе и уязвимее. Веснушки на носу, упрямый подбородок. – Ты рисковала ради нас.

– Я рисковала ради возможной выгоды, – отрезала девушка, присаживаясь у огня и доставая из сумки кусок вяленого мяса. Она кинула один кусок Алексу, другой – карлику. – Не обольщайся, герой. В этом мире альтруизм – это быстрый способ сдохнуть.

Алекс вгрызся в жесткое мясо. Оно было соленым, перченым, но казалось самой вкусной едой в его жизни. Полоска здоровья медленно поползла вверх.

– Расскажи мне, – попросил он, прожевав. – Расскажи про это место. Почему вы все здесь? Почему не ушли?

Элара горько усмехнулась. Она смотрела на огонь, и в её зеленых глазах плясали отблески пламени.

– Ты думаешь, ты первый такой умный? «Я попал в игру, сейчас прокачаюсь и стану королем»? – она покачала головой. – Мы все так думали. В первые дни.

Она подбросила ветку в костер.

– Это место называется "Колыбель". Этот колодец – это фильтр. Жестокий, кровавый фильтр. Раньше… – она запнулась, подбирая слова. – Старожилы говорят, что раньше, лет пять назад, Голем был слабее. Или люди были сильнее. Группы собирались в рейды, шли к Вратам Исхода, теряли половину бойцов, но прорывались. Они уходили Туда.

– Туда? – переспросил Алекс.

– В Большой Мир, – голос Элары дрогнул, наполнившись странной смесью благоговения и страха. – Этерия огромна, Алекс. Колыбель – это просто песчинка, огороженная скалами. Там, за горами, есть империи, магия, драконы, боги. Там можно стать кем угодно. Там нет потолка уровней.

Она замолчала, глядя в темноту.

– Но потом что-то изменилось. Голем стал… другим. Непробиваемым. Теперь любая сталь ломается о его шкуру. Любая магия отскакивает. Последний рейд был полгода назад. Триста человек. Лучшие из лучших в Колыбели. Уровни 15, 20…

– И что? – Снивел перестал жевать, слушая с открытым ртом.

– Никто не вернулся, – тихо сказала Элара. – Ни один. Мы слышали их крики даже здесь, в Гавани. Голем просто растоптал их. С тех пор никто не пытается. Люди сдались. Они строят дома, открывают лавки, грабят новичков. Они гниют заживо в этой яме, потому что надежда умерла.

Алекс почувствовал, как холод пробежал по спине. Триста человек.

– И ты тоже сдалась? – спросил он.

Элара посмотрела на него. В её взгляде была сталь.

– Я выживаю. Я коплю силы, снаряжение. Может быть, однажды… Но сейчас я реалист. Победить Стража невозможно.

– Невозможно для тех, кто играет по правилам, – вдруг подал голос Снивел. Карлик хитро прищурился, поглаживая сверток под камзолом.

Элара перевела на него острый взгляд.

– Ты о чем, коротышка? Что в этом свитке?

– То, что может изменить правила, – уклончиво ответил Снивел. – Но для этого нужен тот, кто достаточно безумен, чтобы попробовать.

Алекс посмотрел на свои руки. На мозоли, на грязь под ногтями. На меч, лежащий рядом.

Большой Мир. Империи. Боги. Слова Элары не напугали его. Наоборот. Они зажгли внутри искру. Триста человек погибли, потому что были слабы. Или потому что не знали секрета.

Он вспомнил свой класс. Воин. Но с заблокированной маной.

– Расскажи мне про Большой Мир, – попросил Алекс, подаваясь вперед. – Что там еще? Кроме драконов?

Элара улыбнулась – грустно и мечтательно.

– Говорят, там небо другого цвета. Говорят, там есть города, парящие в облаках. И океаны, в которых живут киты размером с гору. Говорят, там можно найти способ вернуться домой… на Землю.

– Домой… – эхом повторил Алекс.

Слово повисло в тишине хижины.

Домой. Вернуться к маме. К друзьям. К нормальной жизни, где нет полосок здоровья и вкуса крови во рту. Если выход есть… он его найдет. Даже если придется разобрать этого чертового Голема по камешку.

Алекс лег на шкуры, глядя в потолок, где сквозь щели виднелись незнакомые созвездия.

– Мы выйдем отсюда, Элара, – прошептал он, закрывая глаза. – Я обещаю. Мы увидим Большой Мир.

Девушка ничего не ответила, лишь подбросила дров в угасающий костер, но в её взгляде, устремленном на спящего новичка, впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на надежду.