Читать книгу Дело о пропавшей рукописи - - Страница 2

Первым делом Марк сменил место жительства, перебравшись на дачу — благо в отопительную систему он недавно предусмотрительно залил антифриз. Свою «Субару Импреза» он оставил на стоянке, а на даче выкатил из гаража для проверки хода старенькую, но исправную «Ниву».

Марк проехал по заснеженным проселочным дорогам, петляя между дачных участков, давно опустевших на зиму. Его старая «Нива» послушно рычала на сугробах, будто радуясь редкой вылазке. Сделав круг, он вернулся к дому. Дача — одноэтажное кирпичное строение с зелёной крышей, укрытая соснами, встретила его теплом разогревшихся батарей, тишиной и запахом сухих трав — пучки разных лекарственных растений засушены и развешаны по комнатам ещё летом.

Он растопил чугунный камин со стеклянной дверцей — больше для уюта, чем для тепла, — скинул куртку и лишь тогда вытащил из кармана тот самый ластик: небольшой розовый прямоугольник, совершенно обычный на вид, но с загадочным символом. Марк повертел его в пальцах. В чём намёк? В том, чтобы «стереть» его самого? Или, может, стереть правду из рукописи? И вообще: если этот всезнающий похититель такой могущественный, почему он, Марк, всё ещё жив — вопреки всякой логике? Признаться, это явно не было обычным преступлением… да и в «обычных» преступлениях виновник далеко не всегда очевиден.

Он положил странный «подарок» на стол и осмотрелся. Дача - его крепость, здесь он хранил свои старые вещи, коробки с документами, несколько простых, но надёжных вещиц на случай визита непредвиденных гостей. Марк подошёл к окну и долго смотрел в чёрную просеку, прислушиваясь: ни огонька, ни звука - только ветер в вершинах сосен.

Устроившись в кресле у потрескивающего камина, он достал телефон. Номер, с которого ему звонили, был, конечно, «левым» — одноразовая сим-карта. Марк открыл ноутбук, подключился к защищённому каналу и запустил старую, проверенную программу анализа звонков. Пока она работала, он перечитал всё, что успел собрать по делу о пропавшей рукописи: биографию автора — известного писателя Сильвестра Никитина, умершего недавно; скупые заметки о пропаже черновика его последней, скандальной работы; список людей из деловых и околовластных кругов, которых эта работа могла задеть за живое… достаточно длинный список.

Вскоре программа выдала точный результат: вызов сделан с вышки в центре города, в радиусе километра от особняка Лидии. Выходит, за ним наблюдали вблизи… или, что ещё вероятнее, наблюдали за самой Лидией. Марк откинулся на спинку кресла и задумался… его враг не только серьёзен, но и осведомлён – знает его фамилию и его образ жизни. И теперь, возможно, знает даже о его передвижениях. Началась игра на опережение.

Внезапно с улицы донесся звук — короткий, приглушённый, будто хрустнула ветка под чьей-то ногой. Марк замер, затем одним движением погасил свет в комнате. В темноте, прижимаясь к стене, он подобрался к окну и осторожно раздвинул край занавески.

Во дворе, в синеватом свете луны, отражавшемся от снега, никого... только тени от сосен колыхались на ветру. Но он не сомневался — его уже нашли. Игра только начиналась, а его новое убежище, похоже, перестало быть тайным. Он медленно отпустил занавеску и в темноте нащупал холодный металл тяжёлого разводного ключа, лежавшего рядом с камином. «Довести до конца», — ещё раз повторил он про себя. Теперь это значило просто дожить до утра.

***

Утром мысли стали более спокойными — ночные страхи пока оказались напрасными. Если его тайный враг — а скорее всего, враги — замыслил его устранение, то он ещё покажет им, чем реальность отличается от задумки.

Мысль о слежке уже не казалась паранойей - это была данность, как снег за окном. Марк проверил периметр: на рыхлом снегу у забора отчётливо виднелись следы — не один, а несколько. Кто-то ходил вокруг дома, стараясь не подходить близко к окнам. Следы вели к проселочной дороге и терялись там, где утром проехал трактор, расчищающий заснеженные участки.

Марк ещё раз осмотрел следы. «Значит, не рискнули войти, только разведка», — констатировал он про себя. Это давало небольшую фору, но и иллюзий не оставляло: дача скомпрометирована. Здесь можно отсидеться день-два, не больше, а потому нужно срочно действовать.

Он сварил крепкий кофе, собрал самые необходимые вещи в походный рюкзак: документы, деньги, ноутбук с портативной антенной, мультитул, пару полезных вещей из тайника под половицей. Ластик он положил в маленький металлический пенал, который обычно использовал для карт памяти. Символично — изолировать угрозу.

План созрел за завтраком. Оставаться в роли мишени было бы безумием. Нужно как-то перехватить инициативу, стать охотником. А для этого придётся вернуться в город, к источнику информации - к Лидии, которая явно что-то недоговаривает - он чувствовал это с самого начала. Её особняк являлся эпицентром, и «гриф-падальщик» кружил именно там.

Он тщательно замаскировал признаки скорого отъезда, оставил включёнными свет и радиоприемник на кухне для имитации «присутствия». Старушку «Ниву» опять загнал в гараж, но не стал закрывать дверь — пусть думают, что он здесь. Сам же надел старую телогрейку и шапку-ушанку - сделавшись похожим на любого из местных пенсионеров - вышел через задний двор к лесной тропе. В кармане лежали ключи от «Субару», оставленной на городской стоянке. До посёлка, где ходил автобус, примерно семь километров. Ровно столько, чтобы окончательно достроить в голове новую версию событий.

Пока он шагал по скрипучему снегу, мозг лихорадочно сопоставлял факты. Рукопись Никитина… Писатель умер от тромба, но ходили упорные слухи о его работе над разоблачительной книгой о «верхах». Черновик исчез, а Лидия, светская львица с неоднозначными связями, вдруг обращается к нему, волку-одиночке, а не в полицию или к частным сыскным агентствам с громкими именами. Почему? Боится утечки? Или сама является частью игры? А этот странный ластик - угроза или ключ, ведь символ на нём — не просто каракули… Марк припомнил, что видел нечто подобное в одной из старых книг по оккультизму, но контекст как-то выпал из памяти.

Автобус, полупустой, пришёл вовремя. Марк сел у окна, наблюдая, как мелькают заснеженные поля. Его телефон, с «чистой» и купленной на подставное имя «симкой», лежал на беззвучном режиме. Но внутреннее чутьё, отточенное годами, безошибочно подсказывало: тишина перед бурей закончилась. Кто-то, пока неведомый, сделал первый ход, и теперь подошла его очередь.

Он достал телефон и отправил заранее заготовленное зашифрованное сообщение на один-единственный номер с кратким текстом: «Я вскрыт. Жду сигнала». Сигнал понадобится, когда он окажется в городе. А первой точкой на маршруте будет не стоянка с «Субару», а скромный почтовый ящик на дальнем конце города, который он использовал для крайне деликатной переписки. Там могло уже ждать письмо, или новый «подарок».

Автобус, пыхтя, въезжал в городскую черту. Марк отряхнул с плеч остатки растаявшего снега и усмехнулся. Ночь страха сменилась утром холодной ясности. Враги знали, где он ночевал, но они не знали, куда он идёт. И это стало его маленьким, но ценным преимуществом. Игра действительно началась.

***

Автобус высадил его на окраинной станции метро. Отсюда, сделав несколько пересадок и пройдя пешком пару кварталов по течению утренней толпы, Марк добрался до нужного места - старого промышленного района, где почтовое отделение ютилось в пристройке к новому зданию районной администрации.

Ящик №17, взятый на имя несуществующей фирмы по оптовой продаже ширпотреба, как всегда, пуст - кроме одного конверта формата А5, простого, белого, без марок и штемпелей. Стало быть, доставлен вручную. Марк, не вскрывая, продул конверт, проверил на свет, затем надорвал угол специальным пластиковым ножом. Ни проволоки, ни порошка не заметно. Внутри лежал единственный листок, сложенный втрое, на котором написаны всего две строчки:

«Чердак. Дом Сухарева. 19:00. Приходи один. Цена правды — вся правда». Без подписи, но никто, кроме Лидии, не мог это написать.

«Дом Сухарева» — когда-то училище культуры, а теперь полузаброшенный особняк - место, где обитали художники, анархисты и прочие маргиналы, отвергающие систему. Идеальная точка для встречи, которую не хочется афишировать.

Марк сжёг конверт и записку в туалете почтамта, спустив пепел в унитаз. Теперь у него понятная цель на вечер. А до вечера предстояло стряхнуть возможный «хвост» и добыть информацию. Он направился к своей «Субару», но по дороге зашёл в крупный сетевой магазин электроники. Через десять минут он вышел оттуда с новым дешёвым телефоном и парой «жучков»-закладок с автономным питанием — простых, но эффективных. Потом совершил визит в неприметную мастерскую по ремонту часов, где старый мастер, не глядя ему в глаза, молча вручил маленький плоский пакет, содержимое которого легло в карман, отдавая прохладой металла.

«Субару» стояла там, где он её оставил, припорошенная снегом. Марк быстро осмотрел машину на предмет следов вмешательства, залез под днище, проверил магнитные трекеры — чисто. Противник или слишком уверен в себе, либо следил за другими каналами. Он завёл мотор, дал ему прогреться и выехал в поток. Время до встречи нужно использовать с умом, и он знал, куда ехать - к «Диогену».

«Диоген» — это был не человек, а целое явление. Так в узких кругах называли архивного гения, затворника, жившего не в бочке, конечно, а в книжном складе на задворках университетского квартала. Старик, которого все забыли, помнил всё. Особенно то, что касалось тайн умерших знаменитостей. Если нужно узнать, с кем Сильвестр Никитин водил дружбу в последние месяцы, кому доверял черновик или кому неосмотрительно намекнул о его содержании — «Диоген» в этом вопросе самый лучший источник.

Склад встретил его запахом старой бумаги, пыли и затхлости. Между стеллажами, уставленными папками и коробками, в клубах пара от дышащего чайника сидел щуплый старичок в очках с толстыми линзами.

— Марк, — без удивления кивнул «Диоген». Его взгляд скользнул по лицу гостя. — Ищешь нити от клубка Никитина?

— Ты уже в курсе, — констатировал Марк, снимая куртку и наливая чай в пустой стакан на столе.

— Смерть писателя — событие. Внезапная смерть — информация, — старик налил ему чаю в гранёный стакан. — К нему ходили. За две недели до рокового тромба. Ходил Борис Глушков, депутат, тот, что с репутацией «непримиримого». И ещё ходил человек из «Сообщества»…

Марк замер со стаканом чая у губ. «Сообщество» — миф, конспирологическая страшилка для непосвящённых. Говорили, это клуб сильных мира сего, решающих судьбы из-за кулис. И Никитин вполне мог наткнуться на их секреты.

— То самое «Сообщество»? — тихо спросил Марк.

«Диоген» снял очки и принялся протирать их тряпочкой.

— Другого с таким названием не существует. Их знак — переплетённые змеи, образующие латинскую «S». Sapientia – Мудрость плюс Supremum - Высшее.

В уме Марка будто щёлкнул выключатель. Достав пенал, он вытряхнул на стол тот самый розовый ластик и перевернул его. Загадочный символ… Он пригляделся: это реально не просто загогулина, а стилизованная, примитивно вырезанная та самая переплетённая двойная змея.

— Этот знак есть на экслибрисе в одной из старинных книг, которую Никитин брал у меня за неделю до смерти, — медленно произнёс «Диоген». — Он тогда очень нервничал. Говорил, что «нашёл корень»… и что корень этот сеет зло.

Марк сгрёб ластик обратно в пенал. Теперь это - не просто символ, а прямое указание. Угроза исходила не от отдельных жадных до власти людей, она исходила от системы. От той самой, что находится за фасадом и решает, кому жить, а кому «стереться». Корень зла…

— Спасибо, — сказал Марк, вставая. У него теперь было о чём подумать до встречи на чердаке.

— Марк, — остановил его «Диоген». Старик смотрел поверх очков, и в его глазах Марк заметил настороженную жалость. — Они не играют по правилам. У них правило одно — никаких правил. Запросто сотрут любую правду, а заодно и того, кто её ищет…

Марк понимающе кивнул - он это уже понял. Вышел на морозный воздух и посмотрел на сгущающиеся зимние сумерки - через пару часов встреча с Лидией в «Доме Сухарева». Но теперь он шёл туда хорошо осознавая, с какой бездной имеет дело. Знание не придало ему смелости, но однозначно делало собраннее: холодная ясность в союзе с холодной решимостью.

Он сел в машину и перед запуском двигателя отправил с нового телефона короткое СМС на тот самый единственный номер. Сигнал. Всего одно слово: «Иду».