Читать книгу Узники эмоций. Книга 4: «Симфония гормонов» (приквел к книге 5 «Бунт чернил») - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Морозное утро слегка касалось стен «Гармонии», но внутри здания царил искусственный климат. Лина спешила по длинным коридорам, и звук её каблуков задавал ритм, понятный только алгоритмам. Со стен на неё смотрели портреты великих нейропсихологов прошлого — они казались здесь напоминанием о старой этике. Рядом с ними, словно знаки грядущего, висели глянцевые схемы нейронных связей, больше похожие на чертежи интегральных схем.

Воздух был насыщен запахом синтетических реактивов. Этот запах — предвестник высокой науки и исследований — смешивался с горьковатым ароматом дешёвого кофе из столовой. Для Лины это был запах прогресса: кофеин стимулировал синапсы, резкий запах реактивов прояснял мысли.

Студенты‑младшекурсники, сбившись в кучки, провожали её взглядами. В их шёпоте слышалась не восторженность, а смутная, неосознанная тревога. Они бросали любопытные взгляды на двери её лаборатории, словно на вход в необычное пространство. Для них «Блокиратор» уже стал городской легендой, хотя ещё вчера был просто чертежом.

В самой лаборатории ощущалась особая жизнь — цифровая, упорядоченная. На столах царило сочетание порядка и творческого хаоса: осциллографы вычерчивали неровные кардиограммы человеческого гнева, превращая его в послушные синусоиды.

Лина привычно подошла к своему терминалу, проверила показания датчиков и сверила данные с вычислителями. Коллеги сосредоточенно работали вокруг: кто‑то анализировал данные с экрана монитора, кто‑то настраивал оборудование, проверяя соединения и калибровку. Графики гормональной активности на стенах напоминали карты исследований, а схемы электромагнитных полей дополняли картину научного поиска.

— Альфа‑ритм на частоте 8–13 Гц стабилен? — бросила она в пространство, не оборачиваясь.

— В пределах нормы, — отозвался кто‑то из лаборантов, но в его голосе не было полной уверенности, лишь сдержанная констатация факта.

Слухи в «Гармонии» распространялись быстро. В курилках и за спинами ведущих сотрудников формировались две точки зрения. Лина невольно уловила обрывки разговоров:

— Если это сработает, мы сможем помочь тысячам людей, забыть о депрессиях, — с воодушевлением произнёс один из ассистентов, настраивая спектрометр.

— Но разве мы имеем право так вмешиваться? — тихо возразил другой. — А если мы забудем, как дышать без команды? Эмоции — это не просто химические реакции, это часть нас… Имеем ли мы право отключать в человеке то, что делает его человеком?

Лина поправила датчик на головном обруче прототипа. Этические вопросы были для неё лишь «шумом в канале» — отвлекающими помехами, которые мешали чистоте сигнала. Она не собиралась отключать человека. Она собиралась его оптимизировать — убрать биологические факторы, мешающие системе работать без сбоев.

Она погрузилась в данные. Экран монитора отражался в её зрачках, делая взгляд почти цифровым. «Протокол Омега» ещё не появился, но его зарождение уже ощущалось в стенах «Гармонии», питаясь амбициями двадцатишестилетнего доктора наук.