Читать книгу Узники эмоций. Книга 4: «Симфония гормонов» (приквел к книге 5 «Бунт чернил») - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Иван Сергеевич выглядел так, будто из него разом выпустили часть сил. Он вызвал Лину к себе в кабинет в полдень, но вместо привычного запаха старых книг и мудрости в воздухе витал запах тревоги.

— Лина, стратегия меняется, — профессор не смотрел ей в глаза. — Наш проект… он больше не принадлежит только институту. С этого часа все разработки курирует Служба Эмоциональной Безопасности.

Лина хотела спросить про гранты, но осеклась. Слово «Безопасность» в стенах «Гармонии» прозвучало непривычно резко.

— Вашим новым куратором назначен генерал Орлов, — добавил Иван Сергеевич, и Лина заметила, как слегка дрогнули его пальцы, нервно сжимавшие край стола. — Все данные, каждый байт ваших исследований по блокиратору, теперь должны дублироваться в закрытую систему. Этой системой стал «Архив Омега».

Генерал Орлов появился в лаборатории во второй половине дня — словно неожиданное событие, которое нельзя оставить без внимания. Он не вошёл — он заполнил собой пространство. Высокий, подтянутый, в мундире глубокого тёмного оттенка, Орлов осматривал помещение взглядом, в котором читалась не столько холодность, сколько сосредоточенность на эффективности.

Его сопровождающие — сдержанные фигуры в строгой форме — без лишних слов начали расставлять у дверей приборы, напоминающие устройства для подавления сигналов.

— Темпы недостаточны, — Орлов не тратил время на приветствия. Его голос звучал сухо, словно лёгкий треск. — Расширение масштабов — завтра. Отчётность в «Омегу» — ежеквартально. Ваша задача — не лечить, Лина. Ваша задача — создать инструмент социального равновесия.

Лина почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Она создавала блокиратор как лекарство, как научный прорыв. Но в руках Орлова её прибор превращался в средство контроля. Она посмотрела на Ивана Сергеевича, но профессор лишь чуть глубже втянул голову в плечи. Он больше не казался наставником — скорее человеком, оказавшимся в непростой ситуации.

Через три дня институт «Гармония» перестал быть прежним домом науки.

Камеры в коридорах теперь не просто записывали видео — операторы на другом конце анализировали мимику каждого проходящего. Люди в форме, без видимых знаков различия, ненавязчиво опрашивали лаборантов, занося ответы в блокноты. Доступ в блоки теперь требовал не просто пропуска, а личной идентификации с помощью магнитной карты.

Александр Петрович Волков поймал Лину у кофейного автомата. Он не смотрел на неё, глядя куда‑то в пространство, где висела новая широкоугольная линза системы наблюдения.

— Похоже, нас больше не просто курируют, девочка, — прошептал он так тихо, что звук почти заглушался гулом вентиляции. — За нами наблюдают. Мы больше не врачи. Мы — подопытные в собственной операционной. Система начала считать наши пульсации.

Лина прижала прохладные пальцы к вискам. Её блокиратор ещё не был применён к людям, но она уже ощущала его потенциальное влияние — словно лёгкое электромагнитное поле на собственной шее. Проект постепенно выходил из‑под контроля. Проект, казалось, начинал развиваться по собственным законам.