Читать книгу Геймер в зоне АТО - - Страница 4

Киев, штаб-квартира СБУ

– Что-то случилось? – с порога спросил капитан Шевченко.

– А ты что, не в курсе? – серьезно спросил подполковник Наливайченко.

– Никак нет, – покачал головой капитан.

– Ты дверь закрой, проходи и садись, – жестко приказал полковник Приходько.

– Есть, – отчеканил Шевченко и выполнил приказ.

– Для тех, кто не в курсе, паны офицеры, – начал Приходько, сурово оглядев пару десятков офицеров в своем кабинете, – менее часа назад в зоне АТО был сбит гражданский самолет.

– Наш? – спросил подполковник Степаненко, тоже ничего не знавший о ЧП.

– Петр Григорьевич, – полковник укоризненно посмотрел на полковника, возглавлявшего отдел радиоперехвата. – Тебе ли не знать…

– Виноват, – смутился Степаненко. – Я на другом этаже был последние пару часов. Американские коллеги проводили инструктаж по работе с новой аппаратурой.

– А хлопцы твои? – насупился полковник.

– Тоже со мной, – пожал плечами Степаненко, – но дежурная группа во главе с капитаном Шевченко оставалась на месте.

– Так ведь он тоже не в курсе, – напомнил Приходько и, еще круче нахмурив брови, добавил: – Чем вы там вообще занимаетесь?

Все посмотрели на Шевченко.

– Задание выполняли со вчерашнего вечера, пан полковник, – оправдываясь, сообщил капитан.

– Какое, к ведьмам, задание? – начал закипать хозяин кабинета.

– Радиоперехват боевиков монтировали, – начал объяснять побелевший Шевченко. – Вчера поручили, сказали, срочно. Боевики там про наш сбитый «Ан» переговаривались. А нам поручили, чтобы там про гражданских было, вот мы сидели и клеили…

– Кто поручил? – спросил полковник.

– Так зам самого, пан полковник, – ответил капитан.

– Наш или американец? – спросил Приходько.

– Наш, кажется, – неуверенно ответил Шевченко.

– Что значит, кажется? – возмутился полковник. – Казаться на том свете будет. Так наш или что?

– Так они вместе заходили, товарищ… – начал было отвечать капитан и запнулся.

– Товарищи у москалей, – сурово напомнил подполковник Степаненко.

– Простите, пан полковник, – извинился капитан.

– Мне твои извинения псу под хвост, капитан, – сказал полковник, – Так что там? Двоевластие, мать его за ногу. Половина отдела не знает, чем другая занимается, и какой отдел, где и что делает. Отсюда и потери наши в зоне, оттого, что одна нога тута, а другая тама. Что значит «вместе»?

– Зашли вроде как вместе, пан полковник, – начал судорожно вспоминать Шевченко. – Потом наш… э… нет, американец ему бумагу отдал с заданием, а он его – нам.

– Объяснял что-нибудь? – спросил полковник и покосился на Степаненко. – Может, ты, Петр Григорьевич, чего-то не договариваешь?

– Никак нет, пан полковник, – ответил подполковник и отвел глаза в сторону.

– Ничего не объяснял, – поторопился сообщить Шевченко, воспользовавшись паузой, – сказал только, чтобы все бросили, и это в первую очередь, мол, уже завтра может понадобиться.

– У тебя, Петр Григорьевич, есть что-нибудь новенькое для капитанова задания? – поинтересовался полковник, продолжая сверлить глазами начальника отдела радиоперехвата.

– Все только в рабочем режиме, пан полковник, – доложил Степаненко, по-прежнему избегая смотреть в глаза начальства.

– Ладно, соколы вы мои ясные, – недобро усмехнулся Приходько и продолжил: – Тогда слухайте. Самолет тот был «Боинг», австралийский. Летел из Лондона, полный пассажиров. Человек 300 вместе с экипажем. Кто сбил, не знаем. Наверху говорят, что сепаратисты, но, насколько нам известно, у них такой техники нет. Информация о том, что сепаратисты, уже пошла в СМИ. Однако нам приказано во чтобы то ни стало добыть черные ящики.

Он сделал паузу и отхлебнул чай из большой домашней кружки.

– Пан полковник? – неожиданно подал голос Шевченко.

– Что еще, капитан? – насупился полковник, – опять что-то показалось?

– Так ведь записи разговоров должны быть у диспетчеров, – ответил Шевченко. – А если в зоне сбили, значит, это днепропетровские или харьковские.

– Днепропетровские или харьковские, – усмехнулся Приходько. – С ними уже работают. Там, кстати, наши сушки летали, тоже могли что-то слышать. Правда, из трех две не вернулись. Приноровились сепаратисты наши самолеты сбивать.

– Так и «Боинг» могли, пан полковник, – встрял Степаненко.

– Боинги не бомбят цели и поэтому летают на совсем других высотах, – напомнил Приходько, – Из ПЗРКа его не достанешь. Чем там казачки «Боинг» «сбивали», над этим другие люди будут работать. Думаю, что и тебя, Шевченко, не просто так к этому подключили. Ну да то политика, а у нас служба. И наша задача – добыть эти черные ящики кровь из носа. У кого есть какие соображения?

– А где все случилось? – спросил Шевченко и тут же поймал на себе недобрый взгляд начальника отдела.

– У поселка Черное, – ответил полковник и добавил: – Зону контролируют сепаратисты. Наши будут прорываться туда, но они километрах в 20–30 от места. Так что бои там будут, а значит, и группу отсюда не пошлешь. Нужен кто-то уже на месте.

– У нас там есть ячейка «Правого сектора», – доложил майор Наливайченко. – Смышленые ребята, с хорошей подготовкой.

– Что делают? – спросил полковник.

– Информацию шлют, где, что и кто у боевиков, – начал перечислять майор, – Наводчиками работают, диверсии проводят по мере возможностей. Минометы у них есть, оружие стрелковое, пулеметы. С машин, что надо, то и обстреливают. Частенько под сепаратистов работают, чтобы местных против них настроить. Последнее получается пока не очень. Район-то большой, но всегда можно напороться на знакомых.

– Они что, местные? – спросил полковник.

– Да, – кивнул майор. – Мы их из фанатского движения привлекли. Живут в разных местах, но, когда надо, могут собраться, где надо, и выполнить задание.

– Какое у них прикрытие? – спросил Приходько.

– Так просто, местные, – пожал плечами Наливайченко и с ухмылкой добавил: – Типа, мирные жители.

– Нет, это нам не подходит, – покачал головой хозяин кабинета. – Сепаратисты тоже не дураки. Народу туда еще больше нагонят, и сами будут искать, как только узнают, что мы их в этом обвиняем. Так что там будет жарко и присмотр за всеми особый. Наверняка начальство ихнее дээнэровское это дело на особый контроль возьмет. Но как запасной вариант твои фанаты, пан подполковник, тоже могут сгодиться. К примеру, ящики спрятать или перевезти куда надо. Так что будем их держать в уме. Что еще у кого есть?

– Ну, тогда, наверное, у меня, пан полковник, – неохотно сказал майор Калашников, сидевший дальше всех от стола начальника.

– А у тебя что, майор? – удивился полковник. – Тоже фанаты какие-нибудь?

– Никак нет, пан полковник, – спокойно ответил Калашников. – Надежные хлопцы, с легендой. Из засланных.

– Подготовка? – спросил Степаненко.

– Высшая, – ответил майор, – Участвовали в некоторых ликвидациях на Майдане.

– Министр МВД о них знает? – спросил Приходько.

– Никак нет, – ответил Калашников.

– А кто знает? – подхватил Степаненко.

– Только я и пара моих людей, которые с ними связь держат, – спокойно ответил майор.

– У тебя группа такая одна, или еще что-то в загашнике есть? – поинтересовался полковник.

– Были еще две, но их вычислили, – мрачно ответил Калашников. – У них тоже контрразведка будь здоров работает. Но там были люди попроще. Отставные, в основном те, кого сам знаю. Знал то есть…

– Они про третью группу что-нибудь могли рассказать? – спросил Приходько.

– Никак нет, пан полковник, – покачал головой Калашников. – Правда, там сын одного из них, но сейчас это привычное дело, когда члены одной семьи по разные стороны воюют. Да и фамилия у него другая, по отчиму.

– Личные мотивы, – недовольно насупился Приходько.

– Никак нет, пан полковник, – покачал головой майор. – Хлопцы проверенные, за единую и неделимую.

– Идейные, что ли? – насторожился полковник.

– Патриоты, – возразил Калашников. – Но не засвеченные. Дело свое знают, и куда пошлют, там и работают. Вопросов не задают.

– Это уже лучше, – кивнул хозяин кабинета.

Он встал, подошел к окну и несколько минут молчал, явно о чем-то размышляя.

– Ладно, Калашников, убедил, – наконец прервал молчание Приходько. – Действуй майор. Но помни. Сейчас кипеш по всему миру начнется. Естественно, обвинят Москву, так что и москали тоже без дела сидеть не будут. Им надо будет во чтобы то ни стало от этой грязи отмазаться, в которой мы с американцами и европейцами их вымажем. В войне с Грузией у них это получилось, так что враг это серьезный и неглупый. Думаю, вы все это и без меня знаете. Так что не исключено, что и они своих пошлют или задействуют тех, кто уже в зоне. И не забывайте про предателей. Никто не знает, сколько их агентов до сих пор еще действует среди нас, но, учитывая наши фактически нулевые результаты по их отлову и провалы в зоне АТО, скорее всего, немало. Поэтому соблюдаем особый режим секретности в связи с проведением операции. Докладывать лично мне.

Он строго посмотрел на Калашникова, и тот еле заметно кивнул.

– Да, и вот еще что, – сказал Приходько и на секунду задумался, – С нацгвардией и МВД никаких контактов по этому вопросу. С минобороны тоже. Все они родную мать с потрохами продадут, если в цене сговорятся. У твоей группы, Калашников, времени дня три, ну, может быть, пять от силы. Ящики могут быть где угодно. Разброс большой, а у нас, к сожалению, нет возможности отследить их по маячкам. Сейчас этот район особенно глушить будут, чтобы москали своих не навели.

Он посмотрел на подполковника.

– Так что, если соседи не помогут, придется действовать фактически вслепую.

– Я думаю, помогут, – сказал Наливайченко.

– Так ты их поторопи, Петр Григорьевич, – насупился Приходько. – Гуся ведь недостаточно начинить, его ведь еще и в печку сунуть надо.

– Так точно, пан полковник, – кивнул Наливайченко и сам обратился к Калашникову, – Аппаратура у твоих хлопцев есть?

– Имеется, – кивнул майор.

– Тогда пускай начинают работать, а мы им запасную частоту дадим, про которую никто не знает, – сказал подполковник. – Думаю, если не сегодня, так завтра точно будет. Так что пускай наготове будут.

– Так точно, – кивнул Калашников.

– Ну, тогда все, – подвел итог Приходько. – По коням, хлопцы.

В коридоре Наливайченко окликнул Шевченко.

– Капитан, вот тебе недостающие записи, – сказал подполковник, передавая флешку, – От наших друзей, с комплиментами. Так что ты вставь куда надо по-быстрому, и сразу мне передашь. Максимум через три часа это должно пойти в работу. Сделаешь упор на «Боинг» и гражданских, особенно про женщин и детей. Там это имеется.

Он зло усмехнулся.

– Сепары прибалдели, когда на них сверху голые трупы начали сыпаться.

– Так это мы, что ли? – изменился в лице Шевченко.

– Мы – не мы, – хмыкнул Наливайченко. – На кого повесим, тот и будет отдуваться. Ты работу свою делай, капитан, и вопросов не задавай. А то пошлем тебя в зону, а там, сам знаешь, несладко.

Он зло посмотрел в глаза капитана, но тут же смягчился.

– Иди работай, Евгений Сергеевич. Не твой это грех и не мой, но нам страну спасать надо, а не о каких-то сантиментах думать. Если сейчас спалимся, от нас многие отвернутся. Так что надо тянуть время, пока на москалей всех собак будут вешать. А там через годик, глядишь, и утрясется. Давай. Через три часа максимум.

– Так точно, – отчеканил капитан Шевченко и заторопился в свой отдел.

– Ну вот и ладненько, – усмехнулся про себя Наливайченко, глядя ему вслед. – Теперь главное, чтобы америкосы не подвели, будь они неладны. Вот же вляпали они нас в историю, а нам теперь это дерьмо расхлебывать. Ничего, пускай и москали похлебают, а там и на пенсию можно будет куда-нибудь в Майами. Еще бы только деньжат побольше нарубить, и порядок. Кстати, о птичках…

Он огляделся по сторонам и быстро зашел за угол в небольшой закуток, где тут же достал телефон и набрал сообщение. Отправив, он убедился, что оно получено, после чего стер исходный текст.