Читать книгу Хрустальная пирамида. Часть первая - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Наутро после смены Руслан отправился домой. Жил он с родителями в Подмосковье, поскольку, вернувшись из армии ещё не успел обзавестись собственным жильём, да и не особо торопился с этим. Потому, он добирался из офиса, находящегося почти в центре Москвы, до дома около двух часов. С работой тоже как-то не сильно был разборчив. Он никогда не стремился много зарабатывать, и возраст такой, что хочется надышаться свободой, которой ему так не хватало в армии. Надежду Николаевну (так звали маму Руслана), конечно же, это не устраивало. Она хотела поскорее сына сделать самостоятельным. Всё время допекала его нравоучениями и наставлениями. Все, мол, твои ровесники уже хорошо зарабатывают, помогают родителям, а ты всё дурака валяешь… Руслан каждый раз раздражался и уходил от разговора.

Вот и в этот раз, придя домой, он застал на кухне маму, хлопочущую у газовой плиты, по-видимому, готовился суп.

— Привет, мам! — снимая ботинки произнёс Руслан.

— Привет! — ответила Надежда Николаевна.

Руслан ещё не успел снять верхнюю одежду, как она поднесла ему к лицу ложку с бульоном.

— Проверь, соли достаточно?

— А это мясной бульон? — отшатнулся Руслан

— Да какая разница? — с поддельным недоумением воскликнула Надежда Николаевна. Она эту сцену разыграла специально, зная, что он не ест уже давно мясо, но рассчитывала застать врасплох.

— Для меня большая разница, ты же знаешь! — отвернулся сын продолжая раздеваться.

Надежда Николаевна швырнула ложку с бульоном в раковину и насупилась. Руслан направился в свою комнату, а вслед ему полетели слова:

— Не буду больше тебе ничего готовить! И вообще не подходи ко мне!

Он вошёл в свою комнату взял гитару и начал что-то тихонько наигрывать. А Надежда Николаевна, услышав гитару, ещё сильнее завелась, и, похоже, её уже было не остановить. Она хлопала кухонными шкафчиками, гремела посудой, а потом и вовсе начала кричать:

— Как пошёл в свою секту, так изменился до неузнаваемости. Совсем чужой стал! По дому вообще ничего не делаешь, только ешь, да спишь… и на гитаре своей играешь. Хоть бы отцу помог плитку в ванной выложить…

Руслан терпеливо ждал, когда мама успокоится. Он играл одну из своих любимых мелодий, которая должна была его сдерживать от ответной реакции, но мама окончательно разошлась. Видимо давно у ней накипело и всё о чём она думала наедине, сейчас выдавала полностью в надежде достучаться до сына. Но всё было напрасно. А в какой-то момент, не выдержав, Руслан с гитарой пошёл к кухне и специально стал громко играть, заглушая речь матери. Её это вывело окончательно, вследствие чего грязная мокрая тряпка для стола полетела в лицо сына. Он успел увернуться, и тряпка угодила в зеркало в прихожей, затем соскользнула на пол. Руслан прекратил игру и, удалившись, закрылся в своей комнате.

Такие сцены у сына с матерью в последнее время стали не редкостью. В армии он такого себе даже представить не мог. Вдали от дома он безумно тосковал по маме, писал ей душевные письма и такие же душевные получал в ответ. Он каждый раз с нетерпением ждал нового письма и, читая, получал огромную порцию домашнего тепла, которого так не хватало вдали от дома, среди жестокой дедовщины. А какие посылки присылала ему мама! Старшина даже спрашивал: она что у тебя на кондитерской фабрике работает? Там чего только не было! Различные конфеты, шоколадки, козинаки, печенье много-много всего! Правда старослужащие сержанты большую часть посылки, конечно, с позволения старшины, забирали себе, и лакомились как хищники отдельно от всех молодых в каптёрке со старшиной. У Руслана сердце кровью обливалось, что его матушка не жалела никаких денег и собирала такую дорогую посылку и всё доставалось этим сволочам. Он просил её в своих письмах не присылать столько. Но материнское сердце считало иначе. И она вновь присылала ему набитые сладостями посылки. В армии вся еда скудная на выбор, лишь каши да супы, а так хочется сладенького.

Но за какой-то год с небольшим, после дембеля, всё сильно изменилось. Обвыкшись дома рядом с родителями, он стал стремительно забывать ту тоску, которую испытывал вдали от дома, раз за разом спорил с мамой на разные темы, касаемые развития и совершенствования, постепенно становился даже противником своей мамы. Доходило до того, что в минуты ссор он испытывал даже презрение к ней. Лишь чувство долга перед родителями, засевшее где-то глубоко в подсознании, притормаживали его от радикальных словечек. Но всё же трудно передать, что испытывала Надежда Николаевна. Ей казалось, что она безвозвратно теряет своего сына. Её сердце было переполнено отчаянием. Чем же она это заслужила, ей искренне было непонятно. Ведь на собственном примере она показала сыну отношение к родителям, почитала их и ценила. Свою маму она приютила в старости у себя, хотя полно было братьев и сестёр, кто бы мог тоже о ней позаботиться.

Так почти до вечера сын и мама больше не общались. Лишь уходя из дома он всё-таки крикнул из прихожей:

— Мам, пока! …Я на занятия… Приду поздно. — после каждой фразы он делал паузы, ожидая реакции, но Надежда Николаевна молча сидела в своей комнате и смотрела телевизор. Стоя на пороге, с открытой дверью, он ещё немного ждал хоть какого-то ответа и увидел лежащую на полу тряпку, как напоминание о недавней ссоре. Похоже, что Надежда Николаевна специально не убирала её, дожидаясь прихода с работы Анатолия Ивановича (отца Руслана), чтобы это обстоятельство послужило поводом для начала разговора и своего рода вещественным доказательством накала обстановки в семье. Не дождавшись ответа, сын вышел, тихонько закрыв за собой дверь.

В организации под названием «Матрица», куда ходил заниматься Руслан, один из важнейших и часто обсуждаемых вопросов был посвящён отношениям с родственниками. Говорилось о том, что родственники сильно тормозят развитие. Они будут смеяться над вами, над тем, что вы не такой как все, что вы чудак и ненормальный. Родственники все сидят на стереотипах загнивающего общества, в каком-то болоте. А видя то, как вы развиваетесь, они будут раздражаться и стараться удержать вас рядом с собой, поэтому надо вырваться из этих оков родственных связей. А если, например, мама вам скажет, что вы ей обязаны, за что она вас родила, то отвечайте так: это ты должна быть благодарной, за то, что я родился! Руслану эта философия очень подходила.

Он как будто осознал, что находится в родительском плену и надо срочно разрывать связи, хотя бы на уровне долга перед родителями. Ведь он предлагал своей маме так же ходить на занятия и развиваться, но она не хотела. Никакие доводы не работали. Он даже говорил, что это уникальная лучшая система развития в мире. Что их семья станет самой счастливой во всей родне! Но ни что не действовало на маму, она только сильнее раздражалась и уходила всячески от разговоров. Старшие ученики, однажды выслушав откровения Руслана, сказали, что его мама вампир! Надо как можно скорее уходить от её тотального контроля. Впрочем, в «Матрице» приветствовалось, если на занятия ходят семьями.