Читать книгу Правило трех Нет - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

В узком коридоре, заставленном картонными коробками до самого потолка, стоял молодой мужчина. Высокий, нескладный, с длинными руками и ногами, которые, казалось, он ещё не до конца научился контролировать. Русые волосы торчали в разные стороны, будто он только что вступил в конфликт с электричеством. На нём была мятая футболка с надписью «I’m not weird, I’m limited edition». В одной руке он держал молоток, в другой — гвоздь, а между зубов был зажат шуруп, отчего его лицо приобрело выражение растерянное и одновременно сосредоточенное.

Он смотрел на неё с таким искренним, почти детским удивлением, будто это она ворвалась к нему посреди ночи с оркестром, а не он терроризировал весь дом.

В ухе у него торчал наушник-вкладыш. Белый провод тянулся к карману джинсов. Второй наушник болтался на проводе, как маятник.

· Вы! — начала Лика, стараясь перекричать бас-гитару, которая продолжала долбить из комнаты. Голос у неё от волнения и злости стал тоньше и выше, почти визгливым. — Вы в курсе, который час?!

Молодой человек вздрогнул, выплюнул шуруп в ладонь и, прищурившись, посмотрел на неё. Взгляд у него был рассеянный, будто он только что вернулся из долгой экспедиции в Гималаи и ещё не адаптировался к реальности. Но в самой глубине серо-зелёных глаз загорелся живой, любопытный огонёк.

· Эм-м… Среда? — неуверенно предположил он, покосившись на тёмное окно в торце коридора. — Или четверг? Я вообще запутался.

· Пятница! — воскликнула Лика с таким нажимом, что шуруп в его руке, кажется, подпрыгнул. — Семь часов вечера! Пятница! Люди отдыхают! Чай пьют! Книги читают! А у вас тут филиал ада на выезде!

Он моргнул. Раз, другой. Затем вытащил второй наушник, и музыка в квартире стала просто оглушительной — мощный гитарный риф врезался в тишину подъезда, как кувалда в хрусталь. Молодой человек обернулся, словно впервые слышал этот шум, по-хозяйски прошел в комнату (Лика мельком увидела груду книг, рулон чертежей и огромный фикус в кадке, занимающий полкомнаты) и сделал тихо. Когда он вернулся, лицо его выражало запоздалое понимание ситуации и легкую панику.

· Ой, — сказал он, и в этом коротком междометии поместилось всё: и извинение, и удивление, и какая-то детская непосредственность. — А я в наушниках слушал. Честное слово, не слышал просто. У меня привычка — когда работаю, я надеваю наушники и абстрагируюсь от внешнего мира. Полную изоляцию создаю. Я полку вешаю.

Он показал молотком куда-то в глубь коридора, где действительно виднелась свежепросверленная дыра и валялись какие-то деревяшки.

· Я догадалась, Шумахер, — Лика кивнула на молоток, пытаясь унять дрожь в коленях. Адреналин схлынул, и теперь ей стало немного стыдно за свою горячность. — А нельзя это делать, ну, не знаю, в субботу днем? В воскресенье? Когда людям не надо отдыхать после работы?

· Завтра суббота, — резонно заметил он. — Я думал, сегодня суббота. Честное слово, я вообще запутался в днях. Переезд — это полный хаос. Столько бумаг, согласований, чертежи нужно было доделать, дедлайн горит… Я думал, у меня есть целая суббота, чтобы разобрать коробки.

Он говорил спокойно, без тени агрессии. Даже как-то виновато, но без подобострастия. Он просто констатировал факт своей рассеянности. Для него это было в порядке вещей.

· Меня зовут Платон, — вдруг представился он, делая шаг вперед и протягивая ей руку. В руке по-прежнему был зажат гвоздь, торчащий между пальцами, как маленькое копье. — Будем знакомы официально. Сосед сверху.

Лика посмотрела на гвоздь, торчащий из его кулака, на его длинные, в цементной пыли пальцы, и перевела взгляд на свои ноги. Заячьи мордочки с длинными ушами смотрели на неё с пола с немым укором: «И в таком виде ты вышла на люди?» Ей стало до крайности неловко. Она ворвалась к человеку в тапках с ушами, в бабушкином кардигане, с торчащими из пучка волосами и устроила скандал.

· Лика, — буркнула она, руку не пожав, чтобы не напороться на гвоздь. — Сделайте потише, пожалуйста. И перфоратор уберите.

· Перфоратора у меня нет, — искренне удивился Платон, оглядываясь в коридор, будто перфоратор мог стоять в углу, а он его просто не заметил. — Это я молотком. Наверное, эхо. Стены здесь, знаете, такие… акустические. Хорошо проводят звук. Я когда выбирал квартиру, агент говорила, что звукоизоляция хорошая. Врала, наверное.

Лика закатила глаза так выразительно, что это могло бы стать олимпийским видом спорта. Развернулась и, не прощаясь, ушла к себе. Щелкнула замком, прислонилась спиной к двери и выдохнула.

В квартире было тихо. Слышно было только, как Бенедикт перебирает лапами по паркету, направляясь к своей миске, и как урчит холодильник. Привычные, успокаивающие звуки.

· Платон, — прошептала Лика, глядя в потолок. — С ума сойти. Мало того что шумный, так еще и имя… выдуманное, наверное. На самом деле его Вася зовут. Или Гена. И фамилия, наверное, Иванов.

Она прошла в комнату, легла на диван, уткнулась носом в подлокотник. Бенедикт запрыгнул сверху, потоптался и улегся у неё на ногах, довольно замурчав.

Сверху снова застучали, но уже заметно тише, почти деликатно, будто извиняясь. Видимо, Платон всё-таки абстрагировался от звуков, но теперь делал это с оглядкой на соседку снизу.

· Ну хоть что-то, — пробормотала Лика в подушку.

Она закрыла глаза и вдруг поймала себя на мысли, что в его взгляде, когда он смотрел на неё, было что-то… тёплое, что ли? Или это просто показалось?

· Нет, — сказала она вслух. — Не показалось. Но это ничего не значит. Просто вежливость.

Бенедикт фыркнул, выражая скепсис, и принялся вылизывать лапу.

А Лика всё лежала и смотрела в потолок, слушая, как наверху осторожно постукивает молоток. И почему-то этот стук больше не раздражал. Он даже казался… уютным.

· С ума сойти, — снова прошептала она. — Привыкаю, что ли?