Читать книгу Соня и изумрудный шар - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Они шли по тропинке, и вдруг Ластик начал пригибаться к земле, уши прижаты.

– Ой, – шепнул он. – Мы не туда свернули. Нам сюда нельзя.

– Почему? – Соня огляделась. Лес как лес, очень даже красиво. Солнышко, птички поют.

– Ты не чувствуешь? – Ластик дрожал. – Здесь воздух тяжелый. Это Лес Тяжелых Плеч. Здесь живут Виноватики. Если они на тебя сядут…

Он не успел договорить. Как сверху раздалось тихое:

– Виноват… виноват… виноват…

На ветках сидели десятки маленьких серых комочков, похожих на мокрых цыплят, только с большими печальными глазами.

– А вдруг я и правда виновата? – шепнула Соня. – Бабушка же говорит…

В этот момент один Виноватик сорвался с ветки и плюхнулся ей на плечо. Легкий, почти невесомый. Но Соне сразу стало грустно.

– Бежим! – крикнул Ластик и дернул её за штанину.

Но тут сверху упала целая стая Виноватиков и все на него!

– Ай! – Ластик пытался вывернуться, но Виноватики липли к его пушистой спинке, к голове, к лапкам. Каждый шептал: «Ты плохой хранитель», «Ты не уберег шар», «Из-за тебя мир погибает».

Ластик осел на землю, прижатый, как бабочка сачком. Даже уши не шевельнуть.

– Ластик! – Соня бросилась к нему, но на неё тоже садились новые Виноватики. Плечи тяжелели, спину ломило.

Ластик лежал распластанный, видно только один глаз. Он с трудом разлепил рот и шепнул:

– Соня… скажи правду… они легчают от правды… я не могу… я слишком слаб… а ты попробуй…

– Какую правду? – Соня уже почти падала рядом с ним.

Ластик собрал последние силы и выкрикнул хрипло:

– Я не виноват, что шар треснул! Я сделал всё, что мог!

Пшык! – один Виноватик, сидевший на Ластике, лопнул, как мыльный пузырь.

Ластик смог чуть пошевелить лапой. Он снова крикнул:

– Я хороший хранитель! Я просто ошибся, но я не виноват, что Грым оказался предателем!

Пшык! Пшык! Еще два Виноватика лопнули. Ластик приподнял голову.

– Давай ты теперь! – крикнул он Соне. – Про что бабушка тебе говорит? Про что ты сама себе говоришь?

Соня собирается с мыслями. На ней сидят уже штук десять Виноватиков, дышать трудно. Она шепчет:

– Я… я не виновата, что разбила чашку. Я просто хотела помочь убрать со стола.

Пшык! Один Виноватик исчезает с ее плеча. Легче, но все еще тяжело.

– Еще! – подбадривает Ластик, который уже встает на лапки и стряхивает оставшихся.

– Я… я не виновата, что родители развелись! – выкрикивает Соня, и сразу три Виноватика лопаются.

Соня чувствует, что ей становится легче. Она говорит и говорит, глядя прямо в глаза тем, кто еще сидит на ней:

– Я не виновата, что бабушка кричит! Она сама выбирает, как говорить!

– Я не виновата, что мама устает на работе! Я не просила ее работать за двоих!

– Я хорошая! Я просто ребенок!

Пшык! Пшык! Пшык! Виноватики лопаются один за другим. Последний, самый большой, сидит на голове и шепчет: «Ты плохая внучка, ты плохая внучка». Соня закрывает глаза и говорит твердо:

– Я хорошая внучка. Я люблю бабушку. Даже когда она кричит. Я не виновата, что ей больно. Это не моя боль.

Пшык! Последний Виноватик исчезает.

Соня стоит прямая, легкая, и впервые за долгое время дышит полной грудью. Ластик подбегает к ней, весь мокрый от лопнувших Виноватиков, но сияющий.

– У тебя получилось! – он прыгает вокруг нее. – Ты молодец! А я? Я тоже молодец? – он заглядывает ей в глаза.