Читать книгу Красная родина. Часть 1. Чистильщик солнечных батарей - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

— Кто вы такой? — спросил один из представителей программы. — И что привело вас в распределительный сектор отбора команды марсиан?

Я на мгновение задумался. Не потому, что не знал ответа, а потому, что понял: коротко тут не ответишь.

— Это долгая история, — сказал я наконец. — Её нужно начинать с детства. С того времени, когда я лежал в стогу сена и смотрел в небо.

Собеседник не перебил, только слегка наклонил голову, давая мне продолжить.

— Я мог часами смотреть на звёзды. Иногда по небу проходили быстрые огни — позже я узнал, что это спутники. Пару раз видел падающие звёзды. Тогда я ещё не знал слова «метеоры».

— В вашей анкете указано, — спокойно произнёс он, — что вы давно знаете об американском народе.

Я усмехнулся.

— Если знать — значит просто слышать о нём, тогда да. Очень давно.

— Когда именно?

— Примерно тогда же, когда лежал в стогу сена. По советскому телевидению об американской угрозе говорили часто.

— Значит, вы не любите американцев?

Я внимательно посмотрел на него.

— Честно говоря, я не понимаю, почему вы спрашиваете именно об этом. Я ожидал вопросов о геологии, строительстве, языках — английском, немецком. А вы спрашиваете меня об американцах. Причём на русском языке.

— Почему это вас удивляет?

— Потому что я был уверен: русский — последнее, что мне понадобится в этой миссии.

Он едва заметно улыбнулся.

— Андрей, нам важно понять ваш настрой, ваши приоритеты, ваш внутренний мир. А лучше всего это удаётся сделать, говоря с человеком на его родном языке.

Он сделал паузу и добавил:

— Не скрою, меня и самого удивило, о чём именно меня попросили с вами поговорить.

— Простите, — сказал я. — А что именно вы знаете обо мне?

— Достаточно. Мы хорошо осведомлены о ваших способностях, о ваших достижениях. И… о вашем изобретении.

Я нахмурился.

— О каком изобретении? Я, кажется, ничего не изобретал.

— Неправда. Вы просто не опубликовали это. Но идея, без сомнения, принадлежит вам.

— Вы о чём?

— О вашем бестопливном генераторе.

У меня внутри словно что-то холодно сжалось.

— Откуда вы узнали?

А ведь я действительно его придумал. Просто не знал, кому и как об этом говорить.

— Думаю, теперь вы поверите, что мы знаем о вас почти всё. Наш искусственный интеллект обратил внимание на ваше письмо мистеру Илону Маску. Вы сохранили его в облаке — как и описание вашего изобретения, и начатый роман. Потом письмо исчезло. Вы забыли о нём. Но идея никуда не исчезла.

— Я не то чтобы забыл, — медленно сказал я. — План остался у меня в голове.

— И этого оказалось достаточно. Мы сделали прототип. И он заработал.

Я молчал.

— Сразу хочу предупредить, — продолжил он. — Ни один человек не просматривал ваши личные документы. Мы позволили искусственному интеллекту провести поиск по закрытым архивам только потому, что долго не могли найти подходящую кандидатуру для этой миссии.

Меня это почти не задело. За всю жизнь, проработанную руками, я привык доверять только осязаемому. Ни свои тексты, ни схемы агрегатов я никогда не считал чем-то по-настоящему серьёзным.

— Неужели вы всерьёз думали, — спросил он, — что в этой миссии нам нужен только чистильщик солнечных батарей?

— Значит… вы меня не берёте? — осторожно спросил я.

— Нет, чистильщик нам нужен. Но не только. Нам нужны и ваши личностные качества.

Он посмотрел прямо на меня.

— В каждом коллективе есть человек, который удерживает других. Не обязательно лидер. Иногда — просто тот, кто приносит равновесие. Согласно нашим данным, в разных коллективах вы часто становились именно таким человеком.

— То есть за мной давно следят? — вырвалось у меня.

— Не люди. И не «мы».

— Тогда кто?

— Искусственный интеллект. Он знает о вас почти с рождения.

— Но в Советском Союзе такого не было.

— Данные собирались всегда. Раньше — в архивах. Теперь — в сети. А сетью он и распоряжается.

Я повторил:

— Искусственный интеллект… Звучит слишком абстрактно. Кому он подчиняется?

Ответ прозвучал спокойно, без всякого пафоса:

— Так же, как и вы. Самому Богу.

Я невольно усмехнулся.

— Вы хотите сказать, он подчиняется тому, что написано в Библии?

— Давайте продолжим разговор, — так же спокойно сказал он. — Со временем вы поймёте и это. И нашу позицию тоже.

Он взглянул на экран.

— Итак. Что вы думаете об американцах?

Я вздохнул.

— Я изменил своё мнение. Раньше, под влиянием пропаганды, я не доверял англоязычным людям. Но когда оказался в Германии и увидел Запад своими глазами, понял: в советской пропаганде было слишком мало правды. Я не увидел ненависти. Скорее — незнание.

Он кивнул.

— Я тоже из Советского Союза, — сказал он и сделал пометку в ноутбуке.

Я продолжил:

— Со временем я понял, что американцы сделали для мира не меньше, чем мы, русские. Хотя сам я наполовину немец. И тогда я начал учить английский.

Он поднял взгляд.

— Вы быстро уловили суть. Не перестаю удивляться этой нейросистеме.

— Но она не живая, — возразил я. — А значит, не поймёт нас до конца. Даже Иисус, согласно Библии, был послан на Землю, чтобы прожить человеческую жизнь. Чтобы понимать людей не теоретически.

Он задумался.

— Возможно, вы правы, Андрей. Система даёт добро на продолжение вашего участия в отборе.

Он закрыл ноутбук.

— Вас выбирают не для повышения генофонда. Смысл этой миссии — не в селекции нового человека, а в создании условий для новой цивилизации. И для начала новых отношений. Общественных. Человеческих.

Он сделал короткую паузу.

— Чтобы не вести на Марс группу непредсказуемых людей и потом не гадать, как они поведут себя в реальной жизни, ваша марсианская жизнь начинается уже сегодня. Система дала зелёный свет. И сегодня вы получите, можно сказать, паспорт марсианина.

Я не сразу нашёл слова.

Я пришёл просто устроиться на работу, даже не понимая, в какой серьёзный проект ввязываюсь. Они ведь даже не спросили, хочу ли я участвовать в миссии.

Хотя, если честно, я бы всё равно не отказался.