Читать книгу Красная родина. Часть 1. Чистильщик солнечных батарей - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

После разговора с представителем миссии мне захотелось немного побыть одному и спокойно обдумать, для чего именно меня отправляют на Марс.

Я специально пропустил первый поезд домой и остался сидеть на лавочке на вокзале. Я часто ездил этой линией и любил брать кофе в автомате неподалёку — как раз рядом с этой лавочкой. В тот вечер я твёрдо решил никуда не спешить и ещё раз прокрутить весь разговор в голове.

Ни сомнений, ни подозрений у меня эта беседа не вызвала. Не верилось только в одно: что выбрали именно меня.

И постепенно до меня стало доходить, что на меня возлагают куда более тяжёлую и неочевидную ответственность, чем просто сметать пыль с солнечных батарей.

Кофе приятно разошёлся по телу и будто подтолкнул мысли дальше. Я снова вернулся к словам, сказанным в офисе.

Я открыл папку, которую мне вручили на прощание, со словами:

— Здесь находится самая важная информация для подготовки к перелёту. Прочитайте её несколько раз — до тех пор, пока не запомните инструкции достаточно хорошо. И с этого момента начинайте действовать в соответствии с рекомендациями. Ваша работа уже началась.

В папке лежала книга формата A5, толщиной примерно страниц на семьдесят. Я взял её в руки и сразу обратил внимание на добротный переплёт. Было видно: издатели знали, что к этой книге будут возвращаться не раз.

На передней обложке, почти в самом углу, скромно стояли логотипы фирм — участников миссии. Они словно нарочно уступали место главному. А главное было напечатано крупно и просто: «Для Марсианина».

И от этого названия сразу становилось ясно: в этой миссии важнее всего не техника, не корпорации и не отчёты.

Технологии — это понятно. Фирмы — тоже.

Но уже сама обложка говорила тому, кто держал книгу в руках: главная цель этой программы — создать цивилизацию, которая научится жить гармонично и не повторит земных ошибок. Не затеет новых войн. А, наоборот, превратит Марс в процветающий сад, где люди смогут быть счастливы.

После этого первого осознания — того самого, после которого мир внутри меня разделился на «до» и «после», — я почувствовал себя другим человеком.

Меня назвали Марсианином. Причём не в шутку, не для красного словца, а как будто официально. А ведь записывался я всего лишь на должность чистильщика солнечных батарей.

Во мне появилась новая внутренняя собранность. Даже улыбка стала другой: всё ещё искренней, но уже с оттенком ответственности. Даже моя хромота будто старалась не выдавать себя и держалась деликатнее обычного. Во всём этом было что-то почти странное — как будто сама моя натура начала готовиться к роли носителя смысла для новой, ещё только зарождающейся цивилизации.

Пока ещё это был лишь проект. Но проект с ясным планом.

Весь алгоритм будущего лежал в папке, висевшей на моём костыле в пакете. Без костыля я пока не мог обходиться.

Наконец я сел на следующий поезд. Реальность немного остудила разгоревшуюся фантазию.

И тут меня вдруг осенило:

а ведь он ни разу не спросил меня ни о моей теории, ни о моём романе.

Они уже поняли, что в романе я во многом рассказываю о себе. И моя теория их, по-видимому, тоже не удивила — хотя сам я был уверен, что придумал как минимум нечто серьёзное, если не дополнение к квантовой физике. Скорее всего, они давно знали все мои заметки. Всё ведь хранилось в облаке, а этот искусственный интеллект, вероятно, прочитал мои записи задолго до нашей встречи.

Выходит, они задавали только те вопросы, на которые не нашли ответа в моих текстах.

То есть — об американцах.

И тогда я понял: нам предстоит тесно работать именно с ними. А если вспомнить историю, следы двух противостоявших лагерей вполне могли остаться и в людях. Значит, им важно было проверить меня — нет ли во мне скрытой предвзятости.

Всё остальное они, вероятно, уже знали из моей жизни и из моего начатого романа.

Когда же я его допишу?

Почему-то именно теперь мне совсем не хотелось его писать.

Хотя сама его тема напрямую связана с этой миссией.

Как будто я всегда что-то предчувствовал. Как будто давно знал, что однажды окажусь причастен к чему-то большему, чем моя обычная земная жизнь.