Читать книгу Ты создана в любви - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

С утра весь день шел снег. Хлопьями. Крупными хлопьями, которые ложились на щеки, нос, подбородок, и тут же таяли. Валентина торопливо закрыла бухгалтерский талмуд, обреченно вздохнув: опять не успела. Завтра придется завершить годовой отчет. Укутавшись в теплую шаль и накинув черное пальто, воротник которого был оторочен песцовым мехом, Валя выбежала из конторы. Стемнело. Подруги-коллеги уже успели уйти далеко вперед за ворота элеватора — местной многоэтажной достопримечательности. Небеса щедро сыпали снегом на всех: на здания, людей, кошек, собак, словно создавая сказочное настроение. А под фонарями снежинки кружили только им ведомый веселый озорной танец.

Вся погрузившись в мысли о наступающем Новом годе, о том, что будущей весной наконец-то вернется со службы в армии ее муж, Валентина добежала до детского сада. Заходить за маленькой дочкой в группу не пришлось: воспитатели уже предусмотрительно одели всех детишек и вывели на прогулку после сна и полдника во двор садика. Почти всех уже забрали домой. Осталась только маленькая Света и Рома, сын воспитательницы Регины Маратовны, гулявшей тут же с детьми.

— Давно ждете? — как можно бодрее спросила Валя.

— Ну да, — нехотя ответила воспитательница.

Быстренько схватив санки, отряхнув от снега маленькую подстилку-коврик и постелив на санки, молодая мама игриво скомандовала дочери:

— Света, идем! Садись! Поехали домой, дочь!

Дочь недоверчиво посмотрела на свою маму из-под заснеженных ресниц и тихо побрела к санкам, волоча за собой лопатку. Валентина ловко усадила малышку в санки, бросила как можно веселее: «До свидания!», — абсолютно не ожидая ответа, и легко повела сани по запорошенной дороге домой. Домой в маленькую квартирку, где прихожая и кухонька представляли собой единое малюсенькое пространство, большую часть площади которого «съедала» печка. И еще одна комнатка: то ли гостиная, то ли спальня, а скорее, и гостиная, и спальня как единое помещение. По дороге заскочили в магазин за хлебом: Вале-килен1, как всегда, оставляли булочку хлеба по ее просьбе.

Добравшись наконец до дома, мама и дочка вошли в нетопленую квартиру. Валя принялась раздевать дочь, поставила чайник на плиту, стала растапливать печь. Выскочив в чулан за подготовленными сухими дровами, Валентина вдруг услышала плач дочери. В ту же секунду она была уже в доме, держа три полена. Бросив дрова у печной двери, она бросилась к дочери, которая стояла у окна и плакала.

— Что случилось? — повернув к себе ребенка, спросила молодая мамочка. Дочь плакала не переставая. — Света, что случилось? Доченька, посмотри на меня, — как можно спокойнее продолжала Валентина.

Вдруг дочь посмотрела на маму и, не переставая плакать, произнесла:

— Бейәләй кейә-ә-ә-әм2!

— Что? Что ты хочешь? Пойдем на кухню, я тебя покормлю. Сейчас суп разогреем, покушаем.

Но девочка продолжала плакать и требовать свое:

— Бәйәләй кейә-ә-ә-әм! Ҡулым өшөнә3!

Валентина растерялась на секунду. Соседей дома не было: молодая семейная пара сегодня вечером уехала в гости. Спросить было не у кого: что же дочка говорит. Не мешкая, Валя быстро оделась сама, одела плачущую дочурку, посадила ее на санки и отправилась к своей свекрови, живущей через улицу.

Нет, свекровь Ямиля не жила одна. Свекровь у Валентины была уважаемая и почитаемая женщина, мать десятерых детей. Свекор Талгат всю свою жизнь трудился на элеваторе, хозяйство всегда вели исправное: двор был полон домашней скотины и птицы. Муж Валюши, Фарит, был третьим ребенком в семье. Но свекровь всегда особо подчеркивала: «Минең баш улым4». Горделиво рассказывала своим соседкам и подругам, что ее старший сын служит в Казахстане, он побывал на станции Тюратам, откуда впервые человек по имени Юрий Гагарин отправился в космос. Ну, а дома оставались самые маленькие братишки и сестренки. Все названные так же, как и Фарит, на букву Ф: Фаниль, Физуна, Фан, Фария, Фанис.

Но в эту минуту Валентина думала только о свекрови: именно она умела найти общий язык с ее дочерью, со своей внучкой. Любила ее уж очень, баловала, и на поминки, аяты, из внуков и внучек брала с собой именно ее. «Эсвитокты алам аятҡа. Әйҙә, Эсвиток, кейен5», — говорила свекровь, и никто не смел ей перечить. А маленькая Света радостно начинала собираться. Гордо улыбалась и всем хотела показать свекровь Ямиля, какая дочь подрастает у ее старшего сына — точная копия Фарита.

Еще один случай вспомнился Валентине: однажды, сидя за большим семейным столом во время чаепития, свекровь взяла к себе на руки внучку. За столом остались только женщины: тетушки, сестры, двоюродные сестры и дети. Мужчины, по обычаю, были накормлены самыми первыми, женская половина проворно бегала с подношениями, то подливая бульон, то подкладывая мясо, то наливая чай. И вот когда вся мужская часть, насытившись вкусным ужином, вышла на улицу поговорить о мужских делах, уладить кое-какие вопросы, женщины остались почаевничать: сразу вспомнились какие-то смешные моменты из жизни, веселые ситуации, много смеялись, хохотали. Ямиля — мама, сестра, свекровь, бабушка — тоже искренне смеялась вместе со всеми, от души радуясь тому, что дом полон гостями, родственниками. Наливая чай из горячего самовара, она то и дело угощала всех сидящих за столом то ароматным вареньем и сытным талканом6, то отламывала от дружной семейки маленькие с начинкой булочки и подавала гостям. Наливая в очередную чашку кипяток из пузатого самовара, она вдруг увидела, как внучка дотянулась до горячей струи пальцами и словно хотела поймать ее, но горячая вода моментально обожгла пальчики девочке, и тут же раздался плач. Поставив чашку с чаем на стол, Ямиля быстро поднялась с малышкой из-за стола и окунула ее пальчики в холодную воду в ведре, стоявшем в коридоре на большом бачке с водой. Все тетушки, сестры, племянницы загомонили, советуя, что лучше всего делать в таких случаях. Но Ямиля шикнула на них, мол, не пугайте ребенка, сейчас все пройдет. И действительно, через пару минут Света уже успокоилась и улыбалась. Невероятной силой обладала свекровь, какой-то внутренней силой — заметила уже тогда Валентина.

Практически добежав до калитки у дома родителей мужа, Валя-килен легко открыла ее, забежала в дом со светящимися окнами, держа за руку хнычущую дочь. Все в доме сразу выбежали в прихожую, удивленно разглядывая поздних гостей.

— Килен, әйҙә үт7! — ласково и в то же время повелительно пригласила свекровь в дом. Валентина стала растерянно рассказывать, что не поймет никак, что говорит ее дочь, чего хочет, почему плачет… Сестренки и братишки ее мужа весело, наперебой стали снимать с племянницы заснеженную шубку и шапку, чем ее очень развеселили. На заплаканном лице дочери появилась улыбка. Свекровь плохо разговаривала по-русски, но русскую речь понимала хорошо. Она подошла к внучке, подняла ее своими большими, теплыми, пахнущими свежим хлебом руками и спросила:

— Йә, ниңә илайың, балаҡайым8?

Внучка прижалась всем телом к бабушке и прошептала:

— Ҡулым өшөнө9.

Тут бабушка Ямиля взяла левой рукой ее обе ручки и стала согревать их теплым дыханием:

— Иий, минең баламдың ҡулдары өшөгән бит10! — улыбнулась бабушка Ямиля — өләсәй11.

— Ә әсәйеңә нимә тип әйттең12?

Повеселевшая внучка, изображая саму себя, выдала игривым тоном:

— Ҡулым өшөнә! Бейәләй кейәм13!

Тут все засмеялись, и только одной Вале-килен было не до смеха. Ей было непонятно, о чем они говорят и почему слезы ее дочери вызвали у них такой смех. «Эх, вот был бы Фарит рядом», — грустно подумала она. Тут сестренка мужа Физуна, которой в будущем январе исполнялось двенадцать лет, быстро на чистом русском языке пересказала всю ситуацию Вале-еңгәй14. Но, и выслушав историю до конца, Валентина даже не улыбнулась. Ей не было смешно. Она не хотела, чтобы подобная история случилась с ней еще раз. Посмотрев с жалостью и с какими-то нарастающим чувством вины на дочь, обнимавшую бабушку Ямилю, Валюша твердо решила с сегодняшнего дня учить башкирский язык. Чтобы понимать родную дочь. Чтобы разговаривать с ней на родном для нее языке. И со всеми будущими детьми. Ведь они с Фаритом мечтали иметь много детей.