Читать книгу Ты создана в любви - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Лето 1975 года выдалось жарким и засушливым. Тревоги и переживания за урожай будущего хлеба возрастали с каждым днем: успеет ли вырасти, будут ли спасительные дожди — только и было разговоров среди местных жителей, основная часть которых трудилась на элеваторе. А иначе и быть не могло, ведь местное предприятие было построено именно для того, чтобы принимать, сушить и сохранять зерно на определенный период. А если не будет урожая… об этом даже страшно было подумать.

Муж Валентины, Фарит, вернулся со службы в армии домой. За эти коротенькие четыре года у них родилась вторая дочь Лира. А в декабре — по подсчетам самой Вали — они ожидали появления на свет третьего ребенка. И все в этот раз было по-другому: не тошнило Валюшу, не хотелось сладкого, а все время хотелось мяса, отварную говядину, на которую она во время первых двух беременностей смотреть не могла, а от запаха сильно тошнило. Да и живот не округлялся так откровенно. Он был незаметен, только чувствовалось сильно, как тяжелеет внизу. «Неужели мальчик?» — радостно подумалось ей. К радости молодой семьи, весной им выделили трехкомнатную квартиру в доме на двух хозяев. Наспех переехав в новое отремонтированное жилье, Валентина уже мечтала поскорее купить новую мебель, посуду. Окон теперь стало больше, и хозяйка нового жилья мечтала о новых красивых шторах и белоснежных тюлях. Представляла себе, как на каждом подоконнике будут расти ее цветы. А пока…

А пока работы было невпроворот: надо подготовить предприятие к приему урожая, а также сдача ежегодной техбазы была очень волнительным и переживательным моментом.

А как же! Ведь элеватор — единственный в районе! А ответственность за него несет директор — очень серьезный и компетентный Галиахмет Хубутдинович да главный бухгалтер Валентина Фоминична. Несмотря на молодой возраст, работники элеватора, да и жители звали ее по имени-отчеству. Знали, что она всегда внимательно выслушает, поддержит, поможет: кому аванс нужен срочно, кому — документы оформить, да мало ли…

Этим летом их старшая дочь Светлана выпустилась из детского сада. Ну куда теперь ее в самую жаркую пору? С младшей дочерью все ясно — будет ходить также летом в детский сад. А вот со старшей… Все лето дома сидеть? У свекрови Ямили и свекра Талгата внуков много. Внучки старшей дочери Фарзаны приезжают на лето к ним. Двое детей второй дочери Флюры — дочь и сын тоже каждый день там. Младший брат Фарита, сын Фатих, тоже обзавелся семьей, и в апреле у них родился сын.

«Да еще наши двое? — с грустинкой подумала Валентина. — Нет, не годится, — решила Валюша. — Надо Светлану отправить к маме в деревню. На три месяца, если понадобится». До рождения третьего малыша нужно все успеть: сдать техбазу, отчет, подучить молодых бухгалтеров, чтобы было кому оставлять бухгалтерские дела. Да и Фариту нужно подготовиться к поступлению в вуз: на семейном совете решили, что будет поступать в Уфу, в сельскохозяйственный, на заочное.

— Ну не век же тебе, Фарит, в механиках ходить. Посмотри, отец твой — Талгат Фаттахович — уважаемый работник, начальник участка. На следующий год весной подадим документы, выучишься. А пока готовься. Книги нужные, учебники я куплю, кое-что в нашей библиотеке есть, — легко уговорила Валентина своего мужа.

Валя сама очень любила учиться, после техникума мечтала окончить вуз, но не получилось: замужество, работа, требующая много внимания и времени, плюс общественная работа. А тут еще хозяйство: корова Маня, теленок Борька, курочки. Ну и сад-огород, конечно же. Какой-никакой. И соседи нет-нет да и заглядывали посмотреть и поучиться у Валентины премудростям садово-огородным. Всем была рада, выслушивала и озорно улыбалась, давала советы, терпеливо объясняя, что помидоры и огурцы любят теплый полив и подкормки и чем удобрять черную смородину до цветения.

Валюша приехала сюда, в башкирские земли на Южный Урал, на работу по распределению на два года. Сама она была родом из Удмуртии, прямо из-под Ижевска. Лесной, ягодно-грибной край — влажно умеренный климат благоприятен был для выращивания там множества самых разных растений в саду. Вот только невозможно было, как в Башкирии, засевать и выращивать моря пшеничных, ячменных, овсяных, гороховых, ржаных полей. Земля удмуртская преимущественно глинистая. Не приспособлена под засевы огромных площадей злаковых культур. Набраться опыта, реализоваться в выбранной специальности была отправлена Валентина на два года в башкирские степи. Да так там и осталась: сначала — работа, затем встретила свою половинку, Фарита, которого полюбила с первого взгляда. «Как только он вышел на сцену в черном костюме, в белой рубашке да начал петь: „Жил да был черный кот за углом…“ — все! Влюбилась с первого взгляда!» — любила вспоминать Валентина. Да тут многочисленная родня, дети пошли. Проросла всей душой в башкирский край Валюша, прикипела всем сердцем.

Но все же скучала по дому: по маме — Ольге Александровне, которая всю свою жизнь проработала на железной дороге стрелочницей и гордо заявляла детям своим Вале, Нине и Володе: «Работайте и трудитесь как следует. У меня вона: одна-единственная запись в трудовой книжке: стрелочница на железнодорожной линии Ижевск — Воткинск Ижевского отделения Горьковской железной дороги». И она работала как следует. На совесть. От души. И была настоящим примером для своих детей. Требовательная к себе, Ольга Александровна так же требовательна была и к своим детям. Очень радовалась и гордилась своей старшей дочерью Валюшей, когда та на красный диплом окончила Чебоксарский экономико-технологический техникум в 67-м.

Тогда же, в 67-м, мама Валентины и радовалась, и огорчалась. Радовалась потому, что старшая дочь наконец-то получила профессию бухгалтера: «Все же в тепле! И получка два раза в месяц: аванс да расчет. А среди людей все же уважение и почет. Какое заявление написать — в контору и к бухгалтеру бежим, аванс выписать иль чего — тоже туда. Так что трудись, Валюша, будь добра. Людям внимания не жалей, ты теперь на видной работе будешь. А там Бог поможет, а я благословляю». Так уехала Валентина отрабатывать по направлению на два года. Но эти два года решили всю ее судьбу: не отпустили целинные земли Валюшу обратно домой: так и осталась здесь на всю оставшуюся жизнь. Вдалеке от мамы, сестры Нины, брата Володи. Про отца редко вспоминала: говорила, что он давно переехал в Эстонию. Но говорила о нем с достоинством, с уважением. Не осуждала.

Сообщив за обедом Светлане в первые дни июня о том, что она поедет с папой к бабушке Оле на лето, молодые мама и папа увидели, как разулыбалась их дочь. Конечно! К бабушке Оле! Как же маленькая Света любила приезжать к бабушке Оле! Стала спрашивать у родителей: «А можно куклу Юлю с собой? А можно краски? А можно?..» Валентина твердо, но спокойно ответила дочери: «Светлана, вы полетите на самолете. Ничего лишнего брать нельзя. Ну, возьми маленькую куклу Люсю и хватит. Там, у бабушки Оли, все найдется. А нет, так тетя Нина прикупит, не переживай». Лететь должны были на следующий день. Выезжать в аэропорт нужно было к обеду. Валя отправилась на работу, как она сказала: «На пару часиков». Фариту нужно было договориться насчет машины — с легковыми автомобилями в ту пору было непросто: их попросту не было или были единицы.

Светлана проснулась раньше обычного и в веселом настроении стала приводить в порядок свою комнату: застелила как могла постель, открыла светлые с крупными розово-сиреневыми цветами шторы. Солнце ярко светило и золотым лучом заглянуло в ее комнату. Приятно щурясь, девочка отправилась на кухню. Налила себе в чашку еще не совсем остывший чай, выпила его с пряником. Время текло томительно и медленно. Оно не шевелилось. Никто не приходил. Никого даже в окно не было видно. Лишь одна большая черная муха истово билась о стекло, словно пытаясь пробить его и влететь в дом.

Света отправилась в гостиную. Собрала разбросанные вещи, аккуратно положила их на стул. Подошла к столу, покрытому изумрудной с рисунком плотной скатертью, отороченной по низу золотой бахромой. В центре стола стояла большая хрустальная ваза — подарок маминых коллег на день рождения, который отметили два дня назад, 3 июня. А в этой красивой вазе стояли любимые мамины пионы. Несколько нежных розовых лепестков упали на скатерть. Светлана ощутила обволакивающий ее аромат цветов и собрала упавшие лепесточки.

Тут же на столе лежали какие-то бумажки. «Непорядок», — подумала Света, скомкала их и унесла вместе с розовыми лепестками на кухню. «В печь», — решила она и, открыв дверцу печки, закинула туда весь мусор. Было лето, печь не топилась. Девочка решила сжечь эти бумажки. Она достала спички из нижней полки буфета, зажгла одну спичку и аккуратно поднесла ее к скомканным бумажкам, завороженно наблюдая, как их постепенно охватывает сине-фиолетовое пламя, то разгораясь, то потухая.

Когда бумажные клочки окончательно догорели и превратились в черные рваные пепельные клочья, Светлана услышала шум автомобильного мотора. Шустро закрыв печь, она подбежала к окну в гостиной. Резко отодвинув тюлевую занавеску, Света увидела возле их калитки бобик — местный уазик. Из машины вышел отец, торопливо шагая домой. Водитель бобика дядя Коля, весело прищуриваясь, вышел из машины и закурил. Светлана бросилась к двери, чтобы встретить отца.

— Ну что, готова, первоклассница? — бодро спросил отец у двери.

— Да, — улыбаясь, ответила маленькая Света.

— Ну, пошли собираться тогда! — отец, приобняв дочь за плечи, повел ее домой. Чемодан был собран. Оставалось собраться самим. Собрать документы, взять деньги. Ну, что там еще полагается в дорогу? Вроде все готово. Кажется, собрались. Тут, запыхавшись, вбежала в комнату Валентина, держась за живот:

— Ничего не забудьте! Маме на пальто деньги отдельно положила, вот они, завернуты в бумажку. Нине и Володе подарки подписала, не перепутай. Оленьке тоже подписала. Да, Светлане возьми мешочки: укачать может ее, как в прошлый раз! — И сама тут же побежала за целлофановыми мешочками на кухню. Прибежав с кухни с дюжиной целлофановых пакетов и сунув их в карман ручной клади — коричневого портфеля мужа, она продолжила: — С аэропорта сразу на такси езжайте, поздно будет уже, как прилетите. Иначе не доберетесь до утра. Билеты взял?

Фарит взглянул на жену:

— Я думал, они у тебя… Я же вчера тебе их отдал.

Валентина бросила резкий взгляд на стол с изумрудной скатертью. Подошла. Положила руки на стол, словно вспоминая что-то…

Все это время Светлану словно никто не замечал, словно она вовсе никуда и не собиралась лететь. Тут испуганно-разочарованно-обреченный взгляд матери упал на дочь. Валентина почти шепотом произнесла, чеканя каждое слово:

— Светлана, здесь лежали билеты на самолет.

Свету словно поразила молния! Она сразу и оглохла, и онемела, и была обездвижена.

— Светлана! Ты не брала? — стараясь сдерживать себя, произнесла мама.

Дочь стояла не шелохнувшись, не смея взглянуть ни на мать, ни на отца. Наступила гнетущая тишина. И в этот самый момент из больших красивых глаз девочки стали выкатываться прозрачные бусинки слез, беззвучно падая на крашенный оранжевой краской пол. Казалось, даже было слышно удар каждой слезной бусинки. Светлана молчала. Обреченно. Виновато. Бессильно молчала. Тут отец, наконец-то догадавшись в чем дело, спросил доверительным голосом:

— Светлана, если ты их выбросила, скажи — куда?

Дочь подняла заплаканные глаза на отца, смахнула слезу и побежала на кухню, к печке. Родители, в надежде, что все не так уж и плохо, последовали за ней. Дочь открыла дверцу печки и показала пальцем на серо-черную золу… Отец уже приготовился было доставать оттуда заветные бумажки — бело-розовые авиабилеты, но увидел только сгоревший пепел. Посмотрев снизу вверх на супругу, Фарит расхохотался. Он смеялся так чисто, от души, что от его смеха заразилась и Валентина. Придерживая живот, она почти беззвучно рассмеялась. Дочь стояла в недоумении: ее простили или нет? Что же теперь будет? Так значит, это были билеты на самолет… Что же теперь делать?

Ни слова брани, ни упрека не было сказано в адрес старшей дочери Светланы тогда. Супруги, наконец сообразив, что билеты на самолет безвозвратно утеряны, приняли решение все же не отменять поездку. Наспех попрощавшись, поцеловав мужа и заплаканную дочь, Валентина осталась стоять у калитки, махнув на прощание уезжающему защитного цвета уазику и оставляющему за собой облако пыли.

В аэропорту Фариту удалось сделать дубликаты билетов по документам буквально перед самым вылетом. И полет состоялся!