Читать книгу История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 3 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Крестовый поход 1190 года. — Подготовка к третьему крестовому походу. — Сбор в Везеле. — Переносы сроков. — Бургундские крестоносцы, опередившие армию в Святую Землю; сеньоры де Грансе, де Вержи, де Монреаль, де Нуайе, де Савуази, граф де Шалон-сюр-Сон и др. — Собрание в Везеле. — Подготовка герцога Бургундского. — Рыцари, сопровождавшие его. — Путешествия герцога в Дофине. — Пребывание Филиппа-Августа в Везеле и его отъезд. — Проход Ричарда Львиное Сердце. — Филипп-Август и Гуго III в Морансе. — Распоряжения герцога в пользу герцогини. — Король Англии, король Франции и Гуго III проводят зиму на Сицилии. — Филипп-Август отправляет Гуго III в Коны для получения кораблей, предназначенных для перевозки крестоносцев. — Прибытие к осаде Акры. — Бургундцы при осаде Акры. — Хартии, данные в Акре. — Жертвы этой осады. — Отъезд Филиппа-Августа. — Герцог Бургундский назначается коннетаблем армии крестоносцев. — Раздоры среди христиан. — Поведение Гуго III. — Обращение к христианам Востока. — Усталость крестоносцев. — Зима в Святой Земле. — Смерть Гуго III в Акре. — Его потомство.

Известно, что уже в ноябре 1187 года герцог Бургундский Гуго III, побуждаемый письмами папы Григория VIII, замыслил отправиться в Святую Землю вместе с государями и вельможами королевства [1], чтобы прийти на помощь христианам Востока, находившимся под угрозой, у которых после потери Иерусалима оставалось лишь три крупных крепости-убежища: Антиохия, Тир и Триполи.

21 января 1189 года первое обязательство было торжественно принято на встрече между Три-Шато и Живором [2], затем была назначена большая ассамблея, неоднократно откладывавшаяся, в Везеле. Это был новый блеск, которому предстояло еще более увеличить славу и нравственное величие этого аббатства; это был источник доходов для базилики Магдалины, предмета почитания для верующих, совершавших к ней паломничество. Подготовка к третьему крестовому походу длилась более двух лет; она замедлялась войной, затянувшейся между королями Франции и Англии; смертью короля Генриха II, скончавшегося 6 июля 1189 года; коронацией его сына Ричарда Львиное Сердце; смертью королевы Франции 15 марта 1190 года.

Сбор, первоначально назначенный на праздник Пасхи 1190 года [3], не мог состояться, поскольку государи, встретившись в Гюэ-де-Сен-Реми, признали, что не смогут быть готовы к этому моменту, учитывая трудность собрать к определенному дню армию, набранную в различных королевствах. Они перенесли срок на день святого Иоанна и, после новой отсрочки, прибыли в Везель 4 июля 1190 года [4]. Согласно рассказу монаха из Сен-Марьена в Осере, хорошо осведомленного о событиях, никогда еще собрание не вызывало в массах такого великого энтузиазма [5]; движение, увлекавшее верующих на Восток, было гораздо значительнее, чем в предыдущих экспедициях.

Нетерпение некоторого числа крестоносцев взяло верх над этими медлительными приготовлениями, и многие отправились в путь, не дожидаясь указанного срока. Здесь нам помогают документы, неопубликованные хартии, которые по точности оставляют далеко позади все известные хроники.

Эд II, сеньор де Грансе, который четыре или пять лет назад вступил в орден рыцарей Храма (в 1185 году) и которому предстояло провести долгие дни в резиденции комтурства Бюр [6], где он принял обет, убедил своих детей прийти на помощь находящимся в опасности христианам. Его сыновья отправились по первому зову знаменитого Гийома, архиепископа Тирского. 25 октября 1189 года [7] Рено де Грансе и его брат Милон уже находились при осаде Акры в компании Амеде д’Арсо, их шурина [8], Ги де Жюржи, Гийома дю Фоссе, тамплиера Ардуэна де Монбельяра, тамплиера Гийома, ранее капеллана Со. Рено и Милон де Грансе отдали рыцарям Храма часть своих владений в Пуэнсоне [9] и Бюсьере [10] и погибли в том же году [11]. Они были, насколько нам известно, первыми бургундцами, павшими жертвами этой долгой и кровопролитной осады, оставшейся одним из самых блистательных эпизодов рыцарских времен.

В 1189 году Гуго, сеньор де Вержи, отправляясь в Иерусалим, явился на генеральный капитул в Сито и уступил монахам права пастбища, которые долгое время были предметом споров [12]. Его отец, Ги де Вержи, сеньор де Бомон-сюр-Винжан и д’Отрэ, хотя уже и старый, также пожелал стать участником экспедиции. От него остался важный и неопубликованный документ, датированный временем осады Акры, в 1191 году, когда он пожаловал рыцарям Храма владение в Отрэ и право пользования его лесами в течение трех лет, пока он не вернется из Святой Земли [13].

Миль, сеньор де Шомон-ан-Бассиньи, чтобы добыть средства для путешествия, был вынужден уступить графу Шампанскому, с правом обратного выкупа в случае возвращения, свое важное владение Шомон [14]. Сенешаль Бургундии Ансерик де Монреаль не стал ждать отправления армии, чтобы пуститься в путь, он отплыл уже в 1189 году. Помимо документов, это подтверждающих, известно из сообщения Ги де Базош, кантора кафедрального собора в Шалон-сюр-Марн [15], что он предвосхитил отъезд графа Шампанского вместе с Эраром, графом де Бриенн, Андре де Рамрю, Жоффруа де Жуанвилем. Сибилла Бургундская, супруга Ансерика и двоюродная сестра герцога Гуго III, одобрила после отъезда мужа пожертвования, сделанные им Сито [16].

Жан, сеньор д’Арси-сюр-Об и де ПизИ, близ Монреаля, брат сенешаля Ансерика де Монреаля, принял крест вместе с ним, равно как и Ги де Дампьер, Гоше, сеньор де Шато-Ренар, Дамбер де Сеньеле [17].

Сеньоры де Савуази отличились своим рвением, и несколько сеньеров этого дома уже были на пути в Иерусалим до отъезда государей. Андре, сеньор де Савуази, сделал аббатству Фонтене уступки, которые были ратифицированы в 1189 году Манассе де Бар-сюр-Сен, епископом Лангрским [18]. Он уступил монахиням Пюи-д'Орб всё, чем владел в Вердонне, за исключением права охраны, и отправился в путь вместе с Савари де Фонтен и Жаном де Сенневуа [19]. Адам де Савуази, сын Ги, с разрешения своей супруги Эрменгарды, желая раздобыть средства для завершения экспедиции, заложил аббатству Фонтене земли Планэ за сумму в десять ливров с условием, что сможет выкупить их по возвращении; монахи должны были сохранить полное владение этим доменом в случае его смерти в пути [20].

Клерамбо де Нуайе, принявший крест в 1188 году [21], отправился только в следующем году [22] вместе со своим братом Ги, сеньором де Лажес [23], который вступил в ополчение Храма, равно как и его кузены Ги и Этьен де Пьер-Пертюи [24], его племянник Юмбер д’Аржантёй; Гуго де Мулен, Жан и Жоффруа д’Арси-сюр-Кюр, Жобер де Бар [25]. Гильом, граф де Шалон-сюр-Сон, перед своим отъездом явился в аббатство Ла-Ферте-сюр-Грон, чтобы просить монахов молиться о нем; он признал дарения, сделанные его отцом, и велел утвердить их своей дочери Беатрис и ее супругу Этьену, графу д’Оксонну [26]. Среди прочих крестоносцев, упоминаемых в пожертвованиях Ла-Ферте, назовем также Симона де Семюр-ан-Брионне, шурина герцога Бургундского, и Ламбера д’Эпири, приора Монтегю [27].

Андре де Молем, сын покойного Миля де Молема, добыл денег, заложив свое фьеф за шестьдесят ливров прованских, которые дали ему монахи Молема [28]. Сходный мотив побудил Робера де Рисси, по прозвищу Малый, который заложил тому же монастырю свою землю Жиньи за десять ливров [29]. Жирар Ле-Бре, сеньор д’Аньер, сын Бартелеми де Фонтена и племянник святого Бернара, также уступил в 1189 году свои пастбища в Аньере церкви монахов Жюйи за десять ливров и корову, которая была дана его жене Маргарите в присутствии Матильды Бургундской, графини де Тоннер [30].

Тем временем Гуго III прилагал большие усилия, чтобы найти средства, необходимые для осуществления подобной экспедиции. Его положение было весьма затруднительным с тех пор, как он был присужден королем к тяжелому выкупу, из которого он уплатил еще лишь малую часть. Провинция, разоренная войной, его подданные, обремененные поборами всякого рода, сельское население, погруженное в нищету, не могли оказать ему помощь. Будучи не в состоянии извлечь никаких субсидий из своих бургундских владений, он объехал свои домены в Виеннуа и графстве Альбон вместе с супругой Беатрисой. Из первой поездки, совершенной им в 1188 году, он, должно быть, извлек некоторую выгоду. В Вьенне он дал хартию о продаже прав сбора пошлины монахам-цистерцианцам Нотр-Дам де Леонсель [31]. В Бриансоне он уступил монахам и достопочтенному Гийому, приору церкви Улькса, право десятины с виноградников [32]. В Гренобле он отказался в пользу монахов Сент-Круа от пустоши Лашуар для возделывания и основания скита [33]. Все эти уступки, несомненно, не были безвозмездными. Он вернулся в мае 1189 года в Дофине со своими камергерами Робером де Туйоном и Матьё д’Эта и выдал в Чезане (провинция Турин, Италия) два акта в пользу этого богатого монастыря Улькс, который вступил во владение десятинами с серебряных рудников, из которых дофины Вьеннские получали десятую часть продукции [34].

Шесть месяцев спустя, в ноябре 1189 года, он вновь посетил эти края и в городе Сен-Валье произвел набор и сбор войск [35], которым надлежало принять крест вместе с ним и отправиться под знаменами Филиппа-Августа. В целях предосторожности и во избежание скопления войск, следующих одним маршрутом, государи разнесли сроки своего отъезда и отправились в путь последовательно с промежутком в месяц. Первым отплыл император Фридрих Барбаросса; он погрузился на корабли уже в конце апреля 1190 года вместе с Ришаром де Монфокон, архиепископом Тьерри де Монфокон, его братом; Генрихом, епископом Базеля; аббатами Ла-Шарите и Розьера; Готье, сеньором де Сален; Жильбером де Фоконе, виконтом де Везуль; Гийомом де Пем; но император не смог принять участие в осаде Акры, или Птолемаиды; он скончался в воскресенье, 4-й день июльских ид [36].

Отъезд Генриха, графа Шампанского, также предшествовал отъезду короля Франции; он отправился в конце мая 1190 года с Тибо, графом де Блуа, и Этьеном, графом де Сансерр, своими дядями; Раулем, графом де Клермон, и множеством других шампанских рыцарей [37]. Его проход через Везель состоялся на месяц раньше, чем у государей [38]. Лишь 24 июня 1190 года Филипп-Август отправился взять орифламму в Сен-Дени; 4 июля он прибыл в Везель, как мы уже говорили, в сопровождении Ричарда Львиное Сердце. Его ожидало некоторое число крестоносцев [39]: Гуго III, герцог Бургундский; Пьер де Куртене, граф Осера и Невера; Альвало де Сеньеле и его родственник Этьен де Брив [40]; Гийом, граф де Жуаньи [41]; Милон, сеньор де Шамплав; Наржо де Туси; Гийом де Барр, прозванный Ахиллом своего времени, один из самых доблестных рыцарей в мире; Гийом и Дрё де Мелло, не менее знаменитые, последний особенно, которому вскоре, после блистательных успехов, предстояло занять должность коннетабля Франции [42]; Жослен д’Аваллон, который, отправляясь в путь [43], пожертвовал монахиням Кризнона ренту со своих мельниц в Арси-сюр-Кюр.

Филипп-Август провел часть июля в Везеле и покинул этот город лишь в конце этого месяца [44], чтобы направиться в Лион, проезжая через Корбиньи в Ниверне, Перреси в Шароле, Морансе близ Вильфранша [45]. Тем временем герцог Бургундский вернулся в Дижон, где ему предстояло принять окончательные распоряжения, обязуясь присоединиться к своему государю в Лионе около середины августа, когда он соберет остальных крестоносцев, которых должен был взять с собой и которые не смогли все оказаться в Везеле. Подготовка этой экспедиции была гораздо серьезнее, чем в предыдущих кампаниях; устранялась неуправляемая толпа, непригодная для военного дела, и, как будто опыт прошлого должен был принести свои плоды, избегали старого пути паломничества, избирая морской путь; прекраснейшие армии, которые когда-либо снаряжала феодальная Европа, направлялись в Палестину.

Помимо лиц герцогства, опередивших герцога Гуго III, он вел за собой множество рыцарей, за которыми следовали войска, численность которых невозможно определить. Манассе де Бар-сюр-Сен, епископ Лангрский, которого мы вскоре встретим в Генуе и Акре, отправился с ним. Ламбер де Бар, архидиакон Лангрский, и Жоффруа де Бон, приближенный герцога, также фигурируют в хартии, датированной Генуей [46]. Эврар, прево Дижона, и Буэн, прево Шатильона, двое из главных должностных лиц герцогского двора, сделали в это время несколько пожертвований аббатству Сито [47], чтобы привлечь небесные благословения и добиться счастливого успеха в этом путешествии.

Эмон, сеньор де Тиль-Шатель, перед отъездом передает тамплиерам, с одобрения своего брата Ги, земли Фонтенотт, которые впоследствии стали местом расположения комтурства [48]. Рауль, брат Ильдерика де Бьерри, одновременно делает завещание в пользу монахов аббатства Мор [49]. Коннетабль Эмон де Мариньи, оправившись от тяжелой болезни, не смог отправиться и фигурирует здесь в качестве свидетеля в хартиях 1191 года. Эд д’Иссуден, сын Матильды Бургундской, графини де Тоннер, не имея средств для покрытия расходов этой экспедиции, был вынужден совместно со своей женой Алой предоставить жителям Иссудена вольности [50].

Матьё д’Эта, камергер герцога, цвет бургундского рыцарства, чье имя так часто будет встречаться в правление Эда III, дал монахам Фонтене права пастбищ в своих владениях Пюи и Эта [51], но отправился он только в 1191 году [52]. Эд Рыжий, рыцарь из Мезе, намереваясь покинуть Бургундию, передал под печатью Манассе де Бар-сюр-Сен, епископа Лангрского, свои луга в Мезе и виноградник, расположенный в Массенжи, каноникам Нотр-Дам де Шатильон-сюр-Сен [53].

Назовем также с некоторой уверенностью различных лиц, пожертвования которых в то время были вызваны путешествием в Святую Землю, хотя документы не всегда упоминают об этом их намерении; некоторые получают денежные компенсации: Жубер де Сусе, сын Ренье де Сусе [54]; Гуго и Понс де Жиньи [55]; Анри, сын Гуго де Жерлана [56]; Этьен де Сиссе [57]; Юмбер де Виллен [58]; Симон де Брикон [59]; Жирар де Шодне [60]; Анри и Гийом де Салив [61]; От де Со [62]; Эмон де Рувр-сюр-Об, рыцарь, и братья Жирар, Роже и Жубер де Рувр [63]; Жобер де Нюи, рыцарь [64]; Матьё де Лень и его брат Арнуль [65]; Виар, виконт де Тоннер [66]; Эд де Грансе, брат Жобера, аббата Фонтене, и Миля, аббата Сен-Этьен де Дижон [67]; Гийом, сеньор де Равьер [68]; Ансо, сеньор де Дем [69]; Эмон де Кеминьи [70]; Гарнье де Фонтен-ле-Дижон и его брат Бартелеми [71]; Андре де Ла-Брельер [72]; Барнуэн де Дрэ, камергер герцога [73], и Жан де Дрэ, его сын [74]; Симон, сеньор де Клермон [75]; Этьен и Бернар де Граншан, братья [76]; Филипп де Неблан [77]; Готье, сеньор де Сомбернон [78]; Этьен д’Аржантёй [79].

Мы встретим еще и другие имена при осаде Акры, или Птолемаиды.

Ричард Львиное Сердце лишь проехал через Везель и не задерживался там, подобно Филиппу-Августу, ибо если он и был в этом городе 4 июля 1190 года, то уже 11-го числа того же месяца он находился в Лионе и подписал диплом в пользу монахов Сито и своего достопочтенного друга аббата Гийома [80]. Что же касается короля Франции, то достоверно, что он провел целую часть июля в Везеле и прибыл в Лион незадолго до 15 августа. Возможно, его задержала заминка с его вассалами, которые не смогли все вместе собраться в назначенном месте [81]. Он не ограничился лишь тем, что проводил время на смотрах, военных или религиозных празднествах. Акты, которые он там подписал, свидетельствуют о том, что в нем административная деятельность сочеталась с мужеством воина [82]. Мы настаиваем на этом пункте, противоречащем всем авторам; короли Франции и Англии разъехались в Везеле, а не в Лионе. Герцог Бургундский активно трудился над сбором своих вассалов. Весь июнь был потрачен на объезды провинции; после возвращения из Везеля он был занят последними распоряжениями, и около 1 августа торжественно, со всей семьей, явился на капитул в Сен-Бенинь, подобно королям в Сен-Дени, чтобы просить монахов молиться о нем. В Сито он оставил следы своей щедрости [83], а в пятницу в августе он был в Боне [84], откуда направился в аббатство Мезьер, отправляясь в Иерусалим [85].

Лишь несколькими днями позже герцог Гуго III присоединился к Филиппу-Августу в Морансе, ныне коммуне кантона Анс, между Вильфраншем и Лионом. Его сопровождали лица его дома, составлявшие ему эскорт, его сын Эд, Гийом д'Оржё, рыцарь; его камергер Матьё д'Эта, который, по-видимому, сменил Жирара де Реона; его нотариус Гуго; новый прево Дижона Жан ле Розе, назначенный вместо Эврара, отправлявшегося в Святую Землю [86]. Желая избавить герцогиню Беатрису, которая, как мачеха Эда, могла иметь с ним некоторые разногласия, от неприятностей во время своего отсутствия, Гуго III велел королю Франции в Морансе утвердить распоряжения, которые он хотел принять в ее отношении. Эду предстояло взять на себя управление герцогством; но было условлено, что если Беатриса пожелает отправиться в свои земли Вьеннуа или в свое графство Альбон, она сможет сделать это около Великого поста и пробыть там в течение года со своим сыном, и вернуться с ним, если обстоятельства потребуют его более раннего возвращения в Бургундию. Было решено, что если герцог умрет в этой экспедиции, герцогиня получит возможность удалиться в свое графство, а ее сын должен будет употребить все средства, чтобы ее туда сопроводить. Эд, кроме того, обязался взять на себя защиту своей мачехи и не чинить ей никаких препятствий в пользовании своим приданым и вдовьей долей. Обычные должностные лица королевского двора Франции присутствовали при составлении этого диплома.

Ричард Львиное Сердце отплыл из Марселя с двадцатью вооруженными галерами и тремя круглыми парусными судами; наши принцы избрали путь через Альпы с намерением отплыть из порта Генуи; они покинули Лион лишь около 15 августа, к этому времени мы находим с ними Готье, епископа Отёнского; Робера, епископа Шалона, и Рено, епископа Макона [87], и должны были выйти из порта Генуи только в сентябре.

Их морское путешествие не было счастливым. Отброшенные противными ветрами, они были выброшены на берега Сицилии в конце сентября [88] и оказались вынуждены провести зиму в Мессине. Они понесли большие убытки от силы бури, и многие потеряли часть своего багажа. Чтобы возместить им ущерб, Филипп-Август пожаловал герцогу Бургундскому тысячу марок серебра; Пьеру де Куртене, графу Осера и Невера, — шестьсот; Гийому де Барру — четыреста. Гийом де Мелло получил четыреста унций золота; Матьё де Монморанси — триста; Дрё де Мелло — двести, и некоторое число других — такую же сумму [89].

По прибытии в Сицилию Ричард Львиное Сердце со своим надменным и сварливым нравом начал с того, что нажил трудности с жителями страны, чью чувствительность следовало бы щадить. Население Мессины, где он вел себя как в завоеванной стране, взбунтовалось. Потребовались переговоры между сицилийскими и французскими сеньорами, чтобы склонить английского короля к лучшим чувствам. 4 октября Гуго III, герцог Бургундский, Манассе, епископ Лангрский, Пьер де Куртене, Жоффруа, граф дю Перш, и другие попытались, но без особого успеха, восстановить доброе согласие между Ричардом и жителями Мессины [90].

Рассорившись со своими хозяевами, английский король вскоре восстановил против себя Филиппа-Августа, герцога Бургундского и сеньоров союзных армий; у него произошла весьма острая перепалка с Гийомом де Барром по поводу очень пустячного повода, вспомнив, без сомнения, как тот обошелся с ним в деле близ Манта, где несколькими месяцами ранее он едва не попал в плен [91]. Каждый день возникали споры между зелеными крестами, которые носили англичане, и красными крестами французов.

8 октября оба государя поклялись в присутствии народа и своих баронов, что будут оказывать друг другу взаимную помощь в течение всей экспедиции и что их войска будут действовать сообща; рыцари дали подобные клятвы [92].

В день Рождества 1190 года Ричард Львиное Сердце, находясь в замке Монтегрифон, который был отведен ему как резиденция, собрал за своим столом короля Франции и его приближенных; герцога Бургундского; Рено, епископа Шартрского; Гийома, графа де Жуаньи; Пьера де Куртене, графа Осера и Невера и т. д. Им сообщили, что жители ворвались на галеры английского короля и что несколько его людей были ранены. Они поспешно встали из-за стола и взялись за оружие, чтобы прийти им на помощь; но так как наступила ночь, они были вынуждены отступить. На следующее утро, во время мессы, произошло новое волнение в церкви госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, где собрался народ; жители убили одного из матросов; те вступились за своего товарища; в результате завязалась схватка, переросшая в настоящую битву, в которой были жертвы с обеих сторон. Прибытие государей и баронов положило конец этой борьбе, и мир был восстановлен не без труда [93].

Затянувшееся пребывание в течение пяти или шести месяцев этих разнородных войск, обреченных на безделье и плохо дисциплинированных, не могло не порождать частых столкновений. Танкред, король Сицилии, утомленный присутствием этих неудобных гостей, старался посеять раздор среди крестоносцев, передавая одни другим ложные сообщения. 1 марта 1191 года Ричард отправился из Мессины в Катанию, куда прибыл король Танкред, чтобы принять его в своем дворце и сделать ему великолепные подарки. В момент отъезда английского короля Танкред намекнул ему, что Филипп-Август движим против него самыми низкими чувствами ревности, что герцог Бургундский привез ему от его имени компрометирующие письма, в которых он предлагал разгромить армию Ричарда, если тот пожелает присоединиться к ним [94]. Эти речи и коварные намеки, которые мы приводим только из-за упоминания герцога Бургундского, не заслуживают, кажется, большого доверия.

Все крестоносцы были озабочены средствами покинуть этот остров. Уже в январе 1191 года Филипп-Август поручил герцогу Бургундскому отправиться в Геную и дал ему полномочия вести переговоры с магистратами этого города, чтобы обеспечить достаточное количество судов. Гуго III, сопровождаемый Гийомом д’Этампом, Гугоом де Моленом, Гийомом Ламбертом из Вьенна и несколькими другими, прибыл в первые дни следующего месяца и заключил первый договор с жителями Генуи в четверг 15 февраля 1191 года; он объявил консулам, что берет жителей под свою защиту и покровительство, что будет стараться предотвратить любой ущерб, причиненный им в ущерб, что они будут иметь право проезда по его землям Бургундии, уплачивая только пошлины, а именно: в Дижоне десять денье за телегу за въезд, столько же за выезд; в Шалоне шесть денье за прибытие, столько же за возвращение; шесть денье в Шатильоне; два денье в Шаньи; восемь денье в Боне с правом возврата без компенсации и т. д. [95]

На следующий день, в пятницу 16 февраля, Гуго III, который именует себя легатом Филиппа, короля Франции, заключил с консулами Генуи еще один договор о перевозке крестоносцев в Святую Землю. Он обязался уплатить пять тысяч восемьсот пятьдесят марок серебра за перевозку шестисот пятидесяти рыцарей, тысячи трехсот оруженосцев и такого же количества лошадей, которые генуэзцы брались перевезти на своих судах, вместе с оружием, багажом, провизией для людей и лошадей на восемь месяцев, запасом вина только на один месяц и т. д. Герцог смог выплатить наличными только две тысячи марок и обещал уплатить остаток в середине следующего июня либо сам, либо через своих посланцев [96]. 1 марта Гуго III вернулся в Сицилию, как мы видели, и отчитался перед королем о своей миссии. Было уже время крестоносцам покинуть это королевство. Отплыв из Мессины 25 марта 1191 года, они прибыли к Акре только 13 апреля, накануне Пасхи; но в каком печальном положении застали они осаждающих! Две трети христианской армии погибли, и из этой толпы воинов, отправившихся в разное время, хорошо экипированных и полных энтузиазма, едва оставалось пять тысяч человек, плохо вооруженных, плохо одетых, истощенных нехваткой пищи и жарой климата [97]. Прибытие подкреплений оживило их мужество, столь испытанное осадой, длившейся уже почти два года. Новоприбывшие больше не заставали большинства товарищей, опередивших их в этой экспедиции, и те, кому посчастливилось выжить, могли лишь рассказать о своих несчастьях, о ранее предпринятых безуспешных штурмах и о пагубных событиях, которые определили смерть их братьев по оружию.

При первой атаке этого места, 4 октября 1189 года, великий магистр Храма и Андре де Рамрю остались на поле боя [98].

Рено де Грансе, Миль де Грансе, Амеде д’Арсо, Ги де Жюржи, Гийом дю Фоссе, Пьер Медай, Ардуэн де Монбельяр, которые появляются при осаде Акры 25 октября 1189 года, больше не встречаются после этой даты и, должно быть, погибли в течение того же года. Эрар де Шасне [99] и его родственник Жан д’Арси-сюр-Об [100], входившие в состав корпуса армии графа Шампанского, прибывшего в Акру 27 июля 1190 года [101], уже не должны были увидеть родную землю.

Барнуэн и Жан де Дрэ, его сын, также погибли, поскольку их вдовы два года спустя заключили договор с тамплиерами относительно пожертвований, сделанных ими из своего домена Авон [102].

После сражения 2 октября 1190 года Клерамбо де Нуайе, получивший ранения, поставившие его жизнь в опасность, получив какую-то значительную услугу от тамплиера Этьена, прецептора Корбея, продиктовал трогательное письмо 30 числа того же месяца, в котором обращался к своему достопочтенному брату Гуго, епископу Осера, к своей возлюбленной матери Аделине, к своей верной супруге Аде, к своему дорогому сыну Милю, к своей нежной дочери Аделине. Он объявлял, что, чувствуя себя телесно больным, но здравым умом, жертвует дому госпитальеров Арбонны ренту в сто су со своей земли, расположенной между Нуайе и Сент-Вертю, при условии, что Этьен, прецептор Корбея, будет занимать, владеть и управлять этим заведением в Арбонне всю свою жизнь. Эти условия были приняты братом Ожером, тогда великим прецептором упомянутого дома госпитальеров Иерусалима, в присутствии тамплиеров Готье де Браголе, Робера де Лена, Пьера д’Ат; рыцарей Этьена де Пьер-Пертюи, по прозвищу Борье, его родственника, Бова д’Этоль [103], Юмбера д’Аржантёй [104] и т. д. Акт был составлен при осаде Акры, под шатрами или павильонами ордена Иерусалима, и записан Бодуэном, писарем госпитальеров Тира [105].

Ги де Нуайе, сеньор де Лажес, рыцарь-храмовник и брат Клерамбо, вероятно, пораженный эпидемией, сделал пожертвование в пользу госпитальеров Саси близ Вермантона [106] и вскоре умер [107]. Гуго III, герцог Бургундский, также дал в Акре в мае 1191 года хартию в пользу тамплиеров [108]. Он засвидетельствовал, что Виар д’Юше [109] пожаловал тамплиерам Иерусалима, проживавшим либо в Дижоне, либо в Кромуа, Гримулуа или Вероне, права пользования своими лесами в Жанли. Этот документ упоминает о присутствии еще не названных бургундских крестоносцев: Этьена де Фоверне; Гоше, сеньора де Сомбернон; Ги де Во; Жана д’Юше, Элиассет де Саси; Гийома д’Этоль; Бенуа де Жанли. Он сообщает нам о смерти Мориса де Жанли, который вступил в ополчение Храма.

Среди до сих пор неизвестных актов, данных при этой памятной осаде, назовем также пожертвование Гуго де Бурбонна рыцарям Храма Соломона, а именно прав на его домен Жанрю [110]. Свидетелями этой щедрости были крестоносцы Гуго де Беней, Арар или Эрар де Ла-Ферте-сюр-Аманс, Жоффруа Морель и его сын Эрар, Имблен, сын Обера дю Во; тамплиер Гиар Эскофле [111].

Любопытный документ, также от 1191 года, — единственный, который знакомит нас с участием в этой осаде знаменитого Эда Шампанского де Шамплит, Кало де Грансе, Гарнье де Бруэн и других, которые присутствовали, как и Манассе, епископ Лангрский, Готье де Сомбернон, Этьен де Фоверне, при пожертвовании тамплиерам старым Ги де Вержи, сеньором де Бомон и д’Отрэ [112].

В Картулярии Йонны [113] можно увидеть завещание Ги де Пьер-Пертюи, который, находясь при смерти в Акре, обратился к своей жене и продиктовал свои последние распоряжения в присутствии своего племянника Этьена, Наржо де Туси, Гуго де Мулен, Сегена и Гийома де Шодне, Готье де Со, Жоффруа д’Аньер [114]; Эрбера, виконта де Кламси, Симона де Мезе, Жоффруа Фуше [115], всех рыцарей, и Матьё, капеллана Корбиньи.

Бартелеми де Виньори и его сын Ги числятся среди жертв этой осады [116].

Ричард Львиное Сердце прибыл в армию крестоносцев только почти два месяца спустя после Филиппа-Августа, 8 июня 1191 года. 12 июля того же года Акра капитулировала; Дрё де Мелло был назначен для раздела пленников [117]. Два государя разделили город для размещения своих войск: король Франции поселился в доме тамплиеров, в то время как король Англии обосновался во дворце. Но несмотря на только что одержанную победу, споры предводителей грозили поставить под угрозу успех этой экспедиции. В этих обстоятельствах Филипп-Август заболел; его коварный союзник навестил его; не для того, чтобы принести утешение, а чтобы злонамеренно намекнуть ему, что его сын Людовик умер. Король позвал герцога Бургундского и Гийома де Барра, чтобы спросить их, не слышали ли они о таком несчастном случае. Герцог Бургундский ответил ему: «С тех пор как вы прибыли к осаде Акры, ни одно судно не приходило из-за моря, которое приносило бы такие новости. Но английский король сказал вам это из вероломства и злобы, ибо думает смутить вас в болезни, от которой вы не должны более вставать с постели» [118].