Читать книгу Духовный карнавал. От секты к себе: инструкция по выживанию - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

После школы был колледж, а после колледжа – взрослая жизнь. Я так стремилась к ней! Мне казалось, что быть взрослой – это круто. Свои деньги, своя квартира, своя прекрасная жизнь. Никаких тебе уроков, никаких оценок за поведение. Свобода!

Только потом я поняла, что взрослость – это про ответственность. И про то, что тебе придётся принимать решения, даже когда ты совершенно не знаешь, какое решение правильное.

С работой вышло классически. Я получила специальность, но меня никуда не брали. Почему? Потому что нет опыта. А откуда опыту взяться, если я только что закончила колледж? Замкнутый круг. И тут – подвернулось место в милиции. Ну, или уже в полиции, как её там переименовывали. Взяли. И я прослужила там восемь лет.

Восемь лет, Карл!

Карл – это мой внутренний голос. Он тоже устал.

Я добросовестно ходила на службу, делала то, что надо, общалась с теми, с кем надо. Наверное, внутри всегда тлело ощущение, что это не моё, но я его глушила – работой, обязанностями, взрослостью. А потом, спустя восемь лет, меня как щёлкнуло. Я вдруг увидела себя со стороны: сижу в казённом кабинете, занимаюсь абсолютно не своим делом, среди людей, с которыми у меня нет ничего общего. И поняла: всё. Хватит.

Я уволилась. Вышла из проходной, сняла форму, вдохнула полной грудью и подумала: «Ну всё, теперь-то я заживу! Теперь я найду себя, раскрою таланты, буду заниматься любимым делом». Спойлер: я нашла себя только через восемь лет и ещё кучу денег. А пока я была просто счастлива, что больше не надо ходить на планерки.

Но до того, как я нажала на этот спасительный «щёлчок» и уволилась, когда я ещё носила форму и ходила на планерки, случилось одно важное знакомство.

Когда я работала в МВД, я ходила в спортзал как обычный клиент. И там познакомилась с фитнес-тренером. Мы разговорились, подружились, и со временем он стал моим очень хорошим другом. А у этого друга оказался удивительный дед. Целитель.

Для меня тогда это слово звучало как что-то из сказки. Целитель – это же волшебно! Конечно, мне жутко захотелось познакомиться. Любопытство раздирало.

И вот я пришла к нему. И каково же было моё удивление, когда он с порога заявил: – Рот у тебя чёрный! Я машинально облизала губы и полезла в сумку за зеркальцем. Ну мало ли – может, я по дороге шоколадку ела и испачкалась? Или чернику? Но черники я не ела, шоколадку тоже. Может, у меня просто губы такие? Я же не смотрелась в зеркало с утра. В общем, я сидела и хлопала глазами, пока до меня не дошло: он в переносном смысле. Про мат. Про мой язык. Я мысленно выдохнула – слава богу, салфетка не понадобится. И тут он начал рассказывать про меня такие вещи, от которых у меня волосы зашевелились. А потом он сказал:

– А зачем ты работаешь в милиции? Уходи оттуда. Это не твоё.

Я аж поперхнулась. Как это не моё? Я же там служу, я при деле, там стабильная зарплата 20-го числа, я взрослая!

– Нет, – говорю, – я ещё буду женщиной-генералом! Мало ведь женщин-генералов, значит, я туда пришла не просто так. Стану генералом, иначе зачем тогда служить?

Дед посмотрел на меня, усмехнулся в усы и ничего не сказал. Он сидел в своей старой кофте, пил чай из блюдца и смотрел на меня так, будто читал книгу, которую я сама ещё не открыла.

Сейчас я понимаю: этот усмешка значила «Ну-ну, посмотрим, как ты запоешь через пару лет».

Но как-то так усмехнулся, что мне стало не по себе.

Мы продолжили общаться. Я периодически приходила к нему, разговаривала. Он мог по дате рождения рассказать что-то интересное, мог по руке посмотреть, а мог просто так – смотрел и видел гораздо больше и тоньше, чем все вокруг. И даже лечил, ровнял что-то, делал свои волшебные штуки.

И лечил он, кстати, очень специфически. Не касаясь тела. Совсем. Руками водил в воздухе, а до меня не дотрагивался.

В первый раз, когда я пришла к нему с какой-то болячкой (уже не помню, что там болело, но, видимо, достаточно, чтобы я согласилась на всё), он спокойно так говорит:

– Раздевайся. Полностью. И украшения сними, всё.

Я, конечно, впала в ступор. Стоять перед старым дедом голой – это, знаете ли, не входило в мои планы на день. Да и вообще в планы на жизнь. Я же всё-таки воспитанная девочка, хоть и с бойцовским характером. Благо, язык у меня подвешен был всегда. Я давай торговаться:

– А можно хоть в трусах остаться?

Дед усмехнулся в усы, хитро так, будто я его чем-то развеселила. Глаза заблестели.

– Ладно, – говорит, – оставайся в своих трусах, раз стесняешься ещё. Всё равно я не на тело смотрю, а на то, что под ним.

И вот я стою перед ним почти голая, чувствую себя полной дурой, а он водит руками в сантиметре от моей кожи, и я реально чувствую тепло, какое-то движение, мурашки бегут по всему телу. Жутковато, но жутко интересно. Как будто он сканирует меня, читает как открытую книгу, только руками. После таких сеансов было ощущение лёгкости, будто с меня сняли мешок с картошкой, который я таскала всю жизнь и даже привыкла.

А спустя несколько лет, когда я уже ушла из полиции и вовсю ныряла в духовные поиски, я снова к нему обратилась. Мы уже не виделись давно, созвонились. И он с порога, даже не дав мне рта раскрыть, выдал:

– Вижу у тебя там блок. Сейчас поработаем дистанционно.

Я удивилась, но спорить не стала. Дед же. В тот период я как раз работала с одним коллегой, висцеральным практиком (это которые с внутренними органами работают, живот мнут и всё такое). И он мне как-то сказал: «Слушай, у тебя почки опущены, надо бы поднимать». Я, конечно, поверила, но руки дошли не сразу.

И вот после созвона с дедом, после его «дистанционной работы» (я даже не спрашивала, как он это делал – боялась, что ответ мне не понравится), я прихожу к своему коллеге через пару дней. Он мне снова руки на живот кладёт, слушает, мнёт… И вдруг замирает.

– Влада, – говорит он таким странным голосом, – ты чего делала? У тебя почки… они на месте. Встали. Так не бывает.

Я тогда реально прифигела. Мы с ним переглянулись, и до нас обоих дошло: дед сработал. На расстоянии, без всяких там скайпов и видеозвонков, просто по телефону. Вот тогда мы реально «прикурили» – в смысле, офигели оба.

После этого случая я на деда вообще стала смотреть как на инопланетянина. Но самого доброго инопланетянина в моей жизни.

И чем больше таких чудес происходило, тем страшнее мне становилось. Не потому что он был плохим, а потому что слишком настоящим. Слишком видящим насквозь. И я, как обычно, сбежала. От своей же правды, которую он во мне подсвечивал.

А потом я перестала к нему ходить.

Мне стало страшно. Но страх был особенный. Не перед ним – перед собой. Я боялась, что он увидит во мне то, что я так тщательно прятала даже от самой себя. Что он ткнёт пальцем в мои ошибки, в мою глупость, в моё неумение делать правильный выбор. А главное – мне пришлось бы признать, что все свои страдания я чаще всего организую себе сама. Сама выбираю не тех мужчин, сама лезу в сомнительные истории, сама отказываюсь слышать свою интуицию. И признать это было бы так больно, что легче было просто сбежать. Не от него – от себя настоящей.

Не то чтобы я боялась его – он был добрым, мудрым дедом. Я боялась себя. Боялась, что он видит меня насквозь. Что при нём нельзя ничего спрятать, даже мысли. Мне было страшно даже думать при нём – казалось, он всё знает.

Но любопытство не отпускало. Мне безумно хотелось понять: как он это делает? Почему у него получается? Я же читала кучу книг по магии, я в детстве столько всего чувствовала – ну почему у меня так не получается? Дед всегда говорил: «Всё просто». А просто – не выходило. Возможно, мой ум, начитанный разными книгами, любил всё усложнять.

После увольнения из полиции я ушла учиться на массажиста, а потом стала фитнес-тренером. И вот тут началось самое интересное.

Потому что на новой работе у меня вдруг стала просыпаться моя старая детская «чуйка». Помните, как в лагере я чувствовала шарики и двигала людей ниточками? Теперь это вернулось, только в другом виде.

Ко мне приходили новые сотрудники, и коллеги спрашивали: «Ну что скажешь?» Я смотрела на человека и почему-то просто знала. Говорила: «Этот проработает недельку и уйдёт». И он уходил. Про каждого могла рассказать, как он себя проявит, сколько продержится, с кем сработается. Откуда я это знала? Понятия не имею. Информация просто приходила.

Коллеги начали шутить: «О, Ванга пришла!» Подходили, задавали вопросы про личную жизнь, про отношения. Я отвечала то, что приходило в голову. И это сбывалось.

Помню одну клиентку. Она рассказывала про своего парня, жаловалась, сомневалась. И вдруг у меня в голове вспышка: «Слушай, в ближайшее время ты от него забеременеешь. А он скажет, что ребёнок не его, и бросит тебя». Я сказала это, и мы обе как-то напряглись. Неприятная тема. Но через два месяца она позвонила мне в слезах. Всё случилось точь-в-точь.

Таких «вспышек» было много. Про людей, про события, про то, что будет. Я делилась с кем-то, кто-то смотрел странно, кто-то с интересом, кто-то с любопытством. А я всё ещё не понимала, откуда это берётся. Но уже начала задумываться.

А потом случился развод.

Я всегда верила, что женятся один раз и на всю жизнь. Это была такая красивая иллюзия, в которую я очень хотела верить. Но мы развелись спустя три месяца после свадьбы. Муж изменил, и я об этом узнала. И тут, кстати, моя интуиция сработала прекрасно – я даже вычислила, кто она, как всё было. Чудным образом.

Мы с мужем были очень разными. Я – вся такая волшебная, верящая в позитив, в лучшее, в то, что любовь всё исцелит. А он – простой, даже где-то мрачноватый, пессимистичный, в тонкости не верил совсем. Я думала: «Ну ничего, противоположности притягиваются». Это было моей ошибкой. Потому что с ним я снова чувствовала себя одинокой. Посмеяться, потусоваться, поржать – да. Поговорить о чём-то глубоком – нет. Совсем.

И знаки были. Ох, сколько их было.

Когда он делал мне предложение, у меня внутри чётко стояло «нет». Но эго сказало: «Ерунда, всё преодолеем». Когда он доставал кольцо, у меня внутри будто захлопнулась какая-то дверь. Знаете это чувство, когда лифт резко падает? Вот оно. Только длилось оно не секунду, а целую вечность, пока он говорил свои красивые слова. А потом эго включило громкую музыку, и я перестала слышать этот падающий лифт. Я выбрала не слышать.

Перед той самой поездкой, где он должен был сделать предложение, я попала в аварию. Не серьёзную, так, помяла крыло. Но когда сидела в машине и смотрела на помятое железо, внутри чётко прозвучало: «Это знак. Не езжай». И даже не просто знак, а прямо-таки крик вселенной: «Влада, тормози!» Но ум, этот вечный адвокат дьявола, тут же включил режим убеждения: «Ерунда, бывает. Зато какая история будет! Через пару лет будешь рассказывать внукам, как чуть не разбилась перед помолвкой». И я поехала. Ум, как всегда, победил. До поры до времени.

Если бы я тогда поговорила с тем самым дедом-целителем, и он сказал бы мне не выходить замуж, я бы не послушала. Совсем. Потому что эго было огромное, и я верила только себе. Вернее, своему уму. Я боялась чувствовать. Или не хотела признаваться себе в том, что действительно чувствую. Потому что глубоко внутри я знала, что мы разведёмся. Знала, что быстро. Знала, что ничего не изменить. Но не хотела верить.

Этот конфликт между интуицией и умом – он же раздирает. Ты чувствуешь правду, а ум говорит: «Не выдумывай, всё будет хорошо, ты всё сможешь, любовь всё победит». И ты выбираешь ум. Потому что с умом как-то привычнее, надёжнее, что ли.

Я тогда не знала одной простой вещи: ум – это карта, а интуиция – это компас. Можно всю жизнь сверяться с картой, но если сломан компас, ты никогда не поймёшь, где север.

Когда всё рухнуло, меня накрыло обидой, болью, разочарованием. Но внутри уже зрело что-то другое. Мне не хотелось застревать в этой обиде. Я хотела прийти к благодарности, усвоить урок, понять, зачем это всё было.

И я пошла к психологу.

Психолог посмотрела на меня, поговорила и сказала: «А знаешь, тебе не нужно ко мне ходить. Ты в достаточно ровном, спокойном состоянии, это всё переживёшь сама». Ну ладно.

Тогда я пошла к астрологу.

И вот тут началось волшебство.

Я пришла, села, ничего не рассказывая про мужа, не называя его дату рождения. Астролог посмотрел на мою карту и начал описывать… моего бывшего мужа. Как живого. Его характер, его поведение, наши отношения, почему всё так вышло. У меня челюсть отвисла. Как будто в моей астрологической карте уже был прописан этот сценарий, этот брак, этот развод. Он всё знал, всё видел.

А потом он сказал:

– Ты по дате рождения – целитель.

И вот это слово снова! Целитель. Для меня оно было таким волшебным, таким манящим и одновременно пугающим. С одной стороны – «вау, круто, я целитель!». С другой – «а кто это вообще? И куда мне с этим идти?».

Он дал мне чёткие рекомендации. Куда двигаться, что смотреть.

И я пошла.

Нашла йогу кундалини, начала ходить. Пошла учиться на психолога, изучать азы. Потом в телесное ориентирование. Начала искать курсы целительства. И вокруг меня, как по волшебству, начали появляться удивительные люди. Шаманы, целители, духовные практики, эзотерики, экстрасенсы. Они приходили ко мне на массаж, мы знакомились на тусовках, пересекались в каких-то общих компаниях. Мир словно раскрылся.

Именно с того периода начались поездки. Ретриты, места силы, какие-то удивительные путешествия. Я ступила на этот путь всерьёз.

И тогда я впервые осознанно купила билет на Духовный карнавал.

Я захлопнула дверь в прошлую жизнь и оказалась в полной пустоте. Самое опасное в пустоте – это желание заткнуть её чем угодно. Работой, новыми отношениями, путешествием. Или, например, билетом на поезд до Карелии. Я выбрала последнее. Потому что когда внутри дыра, её проще всего заполнить надеждой на чудо.

Раньше я просто играла в магию, читала книжки, чувствовала мир, удивлялась своим «вспышкам». А теперь я отправилась на поиски по-настоящему. Потому что внутри уже не было сомнений: я не просто «странная». Во мне есть что-то настоящее. И это настоящее требовало выхода.

Мы продолжали изредка созваниваться ещё несколько лет. Редко, но метко. Дед всегда находил способ пошутить – особенно про моих парней, которые ему категорически не нравились. Он их даже в глаза не видел, а уже морщился: «Ну и зачем тебе этот? Опять иллюзий нахваталась?» Я отшучивалась, но внутри ёкало: а вдруг он опять прав? Вера в лучшее и надежда на «авось пронесёт» умирали во мне с большим скрипом.

Со временем мне стало реально страшно ему звонить. Страшно потому, что он видел насквозь, а я уже устала разочаровываться в собственных выборах. Но однажды я набралась смелости и сказала ему честно: «Знаешь, я тебя боюсь. Потому что ты всё знаешь заранее». Дед усмехнулся в трубку: «Ну, хоть это поняла. Уже прогресс». Иллюзия, конечно, умерла не сразу, но трещина в ней пошла знатная.

Урок №2: Интуиция – это не магия, это ваш внутренний навигатор. Если он говорит «нет», а ум кричит «давай, рискни!» – лучше послушайте навигатор. Он реже ошибается.