Читать книгу Тройка опасных. Таксопарк - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Прошла медовая неделя.

— Джон, ты кажется собирался делать мне предложение, — проснувшись рано утром, разбудила его Дженни. — Или это была шутка?

Джон протер глаза, сел и задумался.

— Делаю! — Наконец, отважно сказала он.

— Предложение принято, милый, — сказала с улыбкой та, и они опять завалились в кровать.

Потом, одеваясь, они обсуждали, когда сделают помолвку.

— Мне же надо тебя еще познакомить с родителями, — сказала Дженни. — Что, если через неделю?

— Прекрасно! — Джон был в приподнятом настроении.

Но как только он прошел пропускной пункт своей базы, его вызвали к полковнику. У Джона все замерло.

— Джон, — полковник указал ему на место в своем кабинете, и видимо кого-то ждал еще. Джону не показалось, в кабинет зашел Джек, и тоже сел на указанный хозяином стул.

— Ребята, есть одно задание на недельку, — улыбнулся полковник. — Вернее, на пару дне, но пока доберетесь и так далее. Короче, слушайте меня внимательно. Вчера на испытаниях упал один из наших новейших истребителей, упал плохо, прямо в джунгли, только не у нас, а… — он сделал паузу, — в Папуа Новая Гвинея. Представляете где это?

— Но я там никогда не был, — покачал головой Джон.

— Я — подавно. — Сказал Джек.

Знаю, знаю, это вообще не наша зона, просто сбился с курса и очутился у черта на куличках. Естественно, координаты падения мы засекли, но пилот не выходит на связь. Если он погиб или жив, желательно вернуть его домой, а самолет надо взорвать до основания, чтобы ни один рабочий узел не достался нашим конкурентам. Понимаете задачи? — оба кивнули. — Заброс по воздуху с парашютами, желательно побыстрее, если сегодня — еще лучше. Как только выполните задачу, найдите поляну для посадки вертолета и вызовите по рации. Джон, ты как всегда старший, при тебе рация и навигатор. Если вопросов нет, можете идти. Да, и не забудьте на складе взять взрывчатку. Экипировка обычная, без снайперской винтовки. Самое худшее, что вас может ждать, это какое-нибудь племя, но запрета на огонь нет, так что сами разберетесь. Можете приступать прямо сейчас, или у вас дома дела?

— У меня нет, — сказал Джон и вспомнил про Дженни.

— Я тоже свободен.

— Тогда самолет готов. Быстро на склад, переодевайтесь и в небо.

— Ладно, — подумал Джон, — может за неделю успею. Не может он оставить ни меня в покое, ни Джека. — Тот тоже был не очень рад, судя по виду.

Они вместе прошли на склад, затарились, переоделись, взяли все приборы и пошли к маленькому самолетику. В нем их было только двое, и самолет включил приборы.

— А сколько лететь? — спросил Джон пилота.

— Плюс-минус сутки, — ответил тот. — Расслабьтесь, хоть выспитесь.

Да, ничего другого не оставалось, и оба залегли досыпать.

Проснулись они рано, и стали болтать. Джон рассказал ему историю про Дженни, а Джек — про его будущую невесту Мэри. Оба рассмеялись, ведь свадьбы предполагались приблизительно в одно время.

Потом оба замолчали, и видимо думали о своих делах.

После сытного обеда, они опять устроились спать, и проснулись под вечер.

Оказывается самолет уже сел на дозаправку.

Поговорив с пилотом, они еще поболтало о жизни, задумчиво посидели, и скорректировали планы обоих, сесть они должны были почти в одной точке, но это был лес, джунгли, и парашют обязательно должен был зацепиться. Они долго обсасывали эту ситуацию, а когда наступила ночь, разлеглись, поужинав, и уснули.

— Подлетаем, — разбудил Джона пилот, — только погода мерзкая. Просто шквальный ветер, даже самолет сносит. Как вы будете прыгать? Я на вашем месте доложил бы начальству.

Тут же подскочил и Джек, пилот повторил ему то же самое. Джон в это время выходил на связь, вышел и доложил о состоянии погоды.

— Миссию не отменять, пусть самолет просто пролетит ниже, чтобы нас не снесло.

— Есть. — Хмуро сказал Джон и обратился к пилоту. — А пониже нельзя?

— Что вы, я еле удерживаю самолет на этой высоте. Хорошо им там говорить, здесь просто воздушный шторм.

Через полчаса оба были готовы, первым прыгнул Джек, а за ним Джон. Неожиданно просто шквальный ветер потащил его в сторону, обратную нужной, а разноцветный парашют Джека вообще исчез из виду. Джона не опускало вниз, а просто несло параллельно земле или океану, видимости не было никакой. Так продолжалось полчаса, или больше, когда он просто начал спускаться. Ветер немного ослаб, но его сносило, и уже отнесло может даже за десятки мил от точки приземления.

Неожиданно, он ногами почувствовал воду и бухнулся в нее с головой, парашют накрыл его. Он еле выплыл в сторонке, чтобы не запутаться в стропах, но почувствовал, что все его снаряжение тянет его вниз, и он скоро потонет. Оставалось одно, отстегнуть все, и даже скинуть сапоги. Он остался в брюках и майке, удерживая равновесие на воде. Течение здесь было дикое, и его несло неизвестно куда, облака доставали кромки моря. Он бился изо всех сил, чтобы держаться на воде, к сожалению спасательный надувной круг они не взяли.

К вечеру на горизонте он увидел темную точку, это могла быть только земля. Джон уже греб в ту сторону, и не доплывая петров пятьсот увидел, как что-то отделилось от земли и поплыло ко нему навстречу. Наконец его настигли два каноэ с темнокожими худыми аборигенами, или людьми из какого-то племени, они улыбались и радовались. Вместе с ними он и причалил к берегу, и с трудом стал на ноги.

Прошел год с небольшим.

В один ясный день Джон проходил по берегу небольшого папуасского городка, вместе с красивой девушкой. Неожиданно от толпы отодвинулась фигура белого человека и бросилась к Джону. Тот просто опешил и пару минут стоял без слов. Нет, определенно это был Джек, но какой загорелый!

— Джон!

— Джек! — Они крепко по братски обнялись. — Откуда ты здесь?

— А ты?

— Долгая история.

— Не волнуйся, у меня длиннее. Кстати, это Кэт. Только давай пойдем в гостиницу, выпьем пива и расскажем наши истории.

— А девушка?

— Она будет… — Кэт, — повернулся он к ней, — погуляешь до вечера?

— Ладно, — снисходительно сказала она. — Надо поговорить? У вас есть целый день. — Помахав рукой, она пошла дальше, а Джон с Джеком просто побежали в гостиницу. Сразу же заказав много кружек пива, Джек сказал:

— Ты у нас главный, ты и начинай.

— Только не усни, много разного случилось. Много воды утекло. Кстати, наши знают, что ты здесь и велели тебя искать, но ты первый заметил меня.

— А как же, завтра прибудут. Небольшая военная лодка. Только они не знают ничего о тебе. Давай лучше рассказывай, в части времени не будет. У меня тоже много, поэтому начинай.

— Уже знают и обо мне, удалось выйти на связь.

Джон рассказал предисловие при высадке, и продолжил:

— У местных были только короткие копья, и взяв меня за руки, мы все вместе направились вглубь острова. Не знаю, был ли это конвой, или они попросту помогали мне идти, но минут через пятнадцать мы вышли на большую поляну, где горел огромный костер. Вокруг него сидели темнокожие люди, мужчины были голыми, у многих женщин были обрублены части пальцев. В центре сидел, видимо вождь, и все повернулись в мою сторону. Аборигенов было человек тридцать, не больше, женщины сидели с детьми, и все внимательно смотрели на меня.

Я поклонился и просто рухнул у костра, ног я не чувствовал, ведь я ими работал все время, чтобы оставаться на плаву. Послышались голоса и незнакомая речь, слова были короткими, а значит язык был примитивен. Двое с каноэ уселись рядом со мной по обе стороны, и смотрели на вождя. Люди были странными, мужчины до живота напоминали скелет, но потом шел овальный живот достаточно крупных размеров, и опять худые и костлявые конечности. Женщины были поплотнее. Тут я увидел и луки со стрелами, и копья, и топорики с ножами, видимо доставшимися им из нашего мира.

Костер медленно затухал, зато углей было много. По бокам от костра были воткнуты высокие палки с раздвоенными концами, а рядом лежал сам шест, он был толстый и массивный.

В одно мгновение мои глаза скользнули по кострищу, и я опешил, там явно виднелся темный закопчённый человеческий череп.

— Каннибалы! — мелькнуло у меня в голове, — а я, наверное, их добыча на сегодня. — У меня волосы встали дыбом.

Вождь сказал что-то двум своим охранникам, и те куда-то отошли, но когда я увидел, что они принесли с собой, я чуть не потерял сознание, это был наш пилот истребителя, он был ранен, и вообще находился в бреду, но его голым привязали к огромному шесту и собирались подвесить над углями.

— Нет, что вы! — я замахал руками. — Не делайте этого!

С обоих боков ко мне сразу же приставили острия копий, и я затих. По-моему его звали Джим, и сейчас его готовили на жаренку, это было невозможно видеть. Я закрыл глаза и уткнулся в землю, видимо шест все же положили над костром и через пять минут послышались леденящие кровь вопли. Я заткнул уши, но все равно слышал истошные крики еще минут пять, потом все затихло. Открыв глаза, я увидел на вертеле обугленный труп и понял, что Джим уже ушел в мир иной. Шест поворачивали, иногда он воспламенялся, но его сразу же тушили. Прошло где-то полчаса, когда его сняли, и начали разделывать. Вскрыв череп, вождю отдали приготовленный мозг покойного, а куски мяса и внутренности пошли по рукам. Мне попала какая-то кость с мясом, но я передал ее обратно, за что копья вонзились мне глубже в тело, я понял, что каким-то образом, но должен был съесть этот кусок, иначе, меня просто бы пронзили копьями, а съели бы завтра. Это был суровый закон выживания, все смотрели на меня и на вождя, и чтобы не накликать его гнев, я вонзился зубами в мясо. Я съел все, но потом, повернувшись, вырвал все позади себя.

— Боже! — не уходила мысль, — я съел человеческое мясо! Я — каннибал!

Тем временем вечерняя программа только, похоже, разворачивалась. Мужчины отделились от женщин, и встали группкой, меня тоже засунули среди них. На сколько я понял, надо было прыгать над углями во всю длину шеста и это было непросто, кто не допрыгивал, обжигали себе ноги, и тут же садились, и обдували из, посыпая холодной землей. Из пятнадцати человек перепрыгнули чисто только трое, и среди них был и я, остальные уже сидели на земле и дули на подошвы.

Но на этом соревнования не закончились. Надо было сначала метнуть копье в недалеко стоящее дерево, а затем попасть в него из лука, и именно в дупло, которое было на уровне моего роста, все остальные были гораздо ниже меня.

Двое моих телохранителей всегда находились по обе стороны от меня, но копье мне дали, и я без труда попал им в дерево. С луком пришлось повозиться, и я попросил, вернее, показал, что мне надо сначала хоть раз из него выстрелить в любую сторону. Мне дали это сделать, а после этого я попал в дупло, чему сам сильно обрадовался. С этим двойным заданием опять справились только трое, и я был среди них. Последним было соревнование на выносливость, надо было пройти мелкими шагами по еще тлеющим углям, и это далось мне с большим трудом, но я дошел, а многие соскакивали в сторону, корчась от боли. Как у меня пылали подошвы! Я просто не мог ровно ходить, и потом тоже сел и сыпал на них землей, и дул.

Вождь что-то сказал, и у кострища остались лишь три человека, победители всех соревнований. Сейчас должна была решиться судьба троих, кто же победит на этот раз и станет единоличным чемпионом на сегодня. Для меня это было раз плюнуть, несколькими приемами я уложил обоих. Вождь подозвал меня к себе и положил руку на мою голову, наверное, это была высокая честь, и я просто поклонился. Естественно, во время всего вечера люди, да и сам вождь, разговаривали, но я не понимал ни слова.

Потом все пошли в местную деревню, где хижины стояли как на сваях, высоко от земли. Мне выделили одну, а на входе оставили двух охранников. На полу лежала простая циновка, но у меня за день, особенно за вечер было столько впечатлений, что я моментально вырубился, как только прилег.

Все утро, как только я встал, меня охватила мысль, что сегодня жариться на костре будет уже моя очередь. Она не оставляла меня до самого вечера, когда я сел в круг перед пылающим костром. Весь день я наблюдал за племенем и оно мне показалось скучным. Часть мужчин разделилась, и после этого две группы с оружием отправились в разные стороны. Я понимал, что есть только человечину каждый день это невозможно, каннибализм был для них пиром, а в обычные дни они ели то, что приносили с охоты. Именно это вселяло в меня надежду, что сегодня мне оставят жизнь, так как пировать по два дня подряд, это уже слишком. К тому же, вчера я выиграл все их поединки, и, на мой взгляд, им выгоднее было бы оставить меня в племени, чем съесть. Но вот пришел вечер, и вождь обратился к племени по поводу меня, это я понял из того, что он все время или кивал или смотрел в мою сторону. Потом послышалась его финальная фраза и у меня замерло сердце. Нет, никто меня никуда не уводил, а просто одни дружелюбно смотрели на меня, другие — враждебно, исподлобья. Как я понял, он оставлял меня в племени, но насколько? В любом случае это была отсрочка, и я должен был продумать план побега. Но куда бежать, если ты на острове, да еще и не зная где? Естественно, на другой остров.

Опять были состязания, и я все выиграл. Вождь указал мне на какую-то девушку и показал пальцем на одну из хижин. Та встала, подошла ко мне, и взяв за руку повела меня туда. К этому я был не готов, тем более, все мои ступни были покрыты волдырями от ожогов. В хижине она стала приставать ко мне, но мне было сейчас не до близости, и я ничего сделать не смог. Я надеялся лишь на то, что вождь на меня не рассердится. Но когда мы вернулись, он даже не глянул в ее сторону и ничего не спросил. В конце трапезы, а она была скорее скудной, послышались голоса негодования в сторону вождя, и некоторые показывали на меня пальцем. Он как-то странно оправдывался, а потом что-то долго говорил. Я понял, что мои дни в этом племени сочтены, когда-нибудь большинство добьется своего и меня просто съедят.

Назавтра меня отправили в составе одной из групп на охоту, дав мне лук и стрелы. Уже в середине пути я подбил двумя стрелами дикого кабана, и все радостно зашумели. Мы шли на другой конец острова, и я лишь вглядывался вдаль. Мне казалось, что вдалеке я видел темные точки, то есть другие острова, но как до них доплыть, я не знал, в племени были каноэ, но они тщательно охранялись и днем и ночью. За полдня мы дошли до конца острова и поему взгляду открылся удивительный вид. Все пространство впереди состояло в темных точках, наверное, это мне не повезло, что я попал именно к каннибалам, а на расстоянии около километра виднелся огромный зеленый остров, или он мне так представлялся.

— Вот куда бежать, — мелькнула у меня мысль. Я хорошо плавал, и километр я бы осилил. Сейчас я должен был во-первых сбежать, и во-вторых переплыть этот километр сам, без всякой страховки, надеясь, что какая-нибудь шальная акула оставит меня в покое.

Обратно мы возвращались другим путем, но больше островов я не видел. Видимо этот остов был первым из большой группы островов, и мне было суждено попасть именно на него.

Не смотря на то, что мы принесли много дичи, вечером мои охранники повели меня в темноту и приказали раздеться, рядом лежал шест. Несколькими приемами я уложил их на землю, и бросился бежать в направлении того, большого острова. Наверное, они поздно очухались, потому что погони за собой я не слышал. Бежать пришлось пол ночи, и я вышел не там, где мы выходили на охоте, но я был рад. Сев под одним деревом на берегу, я расслаблялся, меня ждал как минимум километр океана, а может даже и больше. Прошел час, но все было тихо. Я вошел в теплую воду и поплыл, ночью было как-то спокойнее, по крайней мере я думал, что акулы ночью спят.

Половину дистанции я проплыл на одном дыхании, а потом постепенно стал уставать и расслаблялся лежа на воде. Прошел, наверное час или больше, когда я подплыл к острову и уже издалека заметил, что он был неприступен, его берега были каменными и обрывистыми. Конечно, в другом состоянии я и по ним бы забрался, но у меня было мало сил, и я оплывал остров, стараясь найти хоть какой-нибудь более пологий берег. В одном месте я увидел такой, это была прости груда камней, но в этот момент мою спину будто протерли наждачной бумагой, а рядом появился акулий плавник. Изо все сил я погреб к берегу, и вовремя взобрался на первый валун, находящийся еще в воде. Плавник был виден при свете Луны и у меня щипало всю спину, и даже катились капельки, как я потом увидел, это была кровь. Но я весело рассмеялся, что все обошлось так, а не иначе.

Перепрыгнув на соседний камень, и так далее, через пятнадцать минут я очутился на высоком берегу, где, как оказалось, меня уже ждали двое воинов, но уже другого племени. Все они были в повязках из листьев, и вообще, даже внешний вид отличал их от каннибалов. Мне уже было все равно, куда я попал, я читал, что племен каннибалов было всего несколько, а чтобы они жили еще и рядом друг с другом, было чистой фантастикой.

Меня привели что-то типа поселка, и подвели к одной из хижин, из которой вылез, наверное, сам вождь. Он был старый, и необычная окраска лица и тела выделяли его из остальных. Разговаривать пришлось на пальцах, вернее, жестами. Наконец, тот понял, откуда я сбежал, но не поверил, что я переплыл без каноэ такое огромное расстояние. Я показал ему спину, и он задумался. Но через несколько минут он послал одного воина дальше в поселок, и тот привел симпатичную девушку лет двадцати, с голыми грудями, но повязкой на бедрах. Что-то сказав ей, он повернулся и пошел обратно в свою хижину, а девушка тем временем разглядывала меня любопытным взглядом. Потом она что-то сказала мне и пошла, я двинулся за нею. Мы дошли до одной хижины и она вошла вовнутрь, я сделал то же самое. Хижина была большая, но в темноте я заметил, как она улеглась на одну циновку, а я руками стал искать другую, пока не нашел. На спине я спать не мог, поэтому, улегшись на живот, я быстро заснул.

Утром я проснулся от жарких лучей солнца, дверь была открыта, но в хижине никого не было.

— Вот так, — подумал я, — совсем другое дело, никакой охраны.

Я вышел на единственную центральную улицу, сел на импровизированные ступеньки, и рассматривал местных жителей, кивая им в знак приветствия. Те странно смотрели в мою сторону и спешили уйти подальше. Неожиданно откуда-то появилась девушка и я смог ее рассмотреть. Видимо она была мешанкой, ее лицо было нетипично для остальных, а ладная фигурка даже делала ее привлекательной, к тому же у нее была красивая молодая грудь. Она что-то сказала мне, и пошла, как вчера вперед, а я двинулся за нею. У хижины вождя на земле сидели семеро взрослых мужчин, вождь о чем-то с ними разговаривал. Увидев меня, разговор смолк. Они что-то спрашивали меня, но я лишь показывал жестами, как на другом острове съели моего товарища, и хотели уже было съесть и меня, но я сбежал. Все качали головами, но тут я увидел жест вождя, означающий слово плавать, и тоже повторил его. Мужчины поднялись, и мы куда-то направились, как я понял позже, именно к тому месту, где я вылез из воды. Вождь показал мне рукой на океан и вопросительно посмотрел на меня. Я все понял, и отойдя в сторону, с разбега прыгнул в воду, высота была метров пятьдесят. Уже в воде, я сделал несколько быстрых заплывов, и выбрался на берег. Потом, взяв инициативу в свои руки, я попросил у одного из мужчин копье, и с далекого расстояния попал прямо в дерево, копье прочно в него воткнулось. Так же произошло и с луком и стрелами, я всадил пять стрел в ветку этого дерева, а потом показал на ней же пару акробатических этюдов. Все внимательно за мной наблюдали, когда не вышел один крепыш, и не попытался со мной бороться. Один бросок, и он уже лежал на земле.

Видимо все это понравилось вождю, и он похлопал меня по плечу. Я показал жестом, что хотел бы остаться здесь, в их поселке, и он меня понял. Поговорив с остальными, он кивнул головой, но показал, что много людей и мало хижин. Потом он позвал ту же девушку и что-то ей сказал, а мне показал, что я остаюсь в ее хижине, другой пока в поселке не было. И еще, он дал мне понять, что я должен быстро научиться из языку, и она поможет мне в этом.

Лори, так звали девушку, сначала накормила меня разными фруктами, а потом сразу же села со мной заниматься. Сначала я должен был просто запоминать слова, а потом из них составлять простые предложения. Она была веселая и очень любопытная. Все слова, которые она произносила, она спрашивала, как они звучат на моем языке, и даже запоминала многие.

Так прошло три месяца, и я в совершенстве выучил их несложный язык, особенно узнав, что это было самое большое из островных племен и их язык знали на всех других островах. В племени было человек шестьдесят, они охотились, копали и садили корни, и вообще, миролюбивее племени я не видел. Когда были праздники, все просили показать разные трюки, и что я только не выделывал! А уже утром шел с остальными на охоту, меня прозвали за меткость Орлиным Глазом, или Кинга, и никогда не возвращался без подстреленной мною дичи. За эти три месяца я всем пришелся по душе, всем помогал, а когда научился говорить, меня даже приняли в священную семерку руководства, так как я часто давал дельные советы.

В один день в племени был траур: двое, охранявшие подъем с моря на вершину острова, которые тогда взяли и меня, неожиданно исчезли, по этому поводу собрался совет.

— Это Яли, — сказал вождь. — Они подплыли тихо на каноэ и украли наших двух воинов. Что будем делать? Они украли и одного белого с небесной птицы, которая упала на наш остров в самом его конце.

— Значит, самолет упал у вас? — спросил я.

— Да, эта птица, только она разбилась, было много шума и огня, остался только остов. Там нечего смотреть, тем более туда далеко идти. Давай лучше думать о спасении наших.

— Если мы поплывем прямо сейчас, мы можем спасти обоих. Если позже — то только одного. — Сказал другой.

— Вы оба правы, — сказал я, — тогда лучше плыть прямо сейчас. Сколько каноэ у вас есть?

— Семь, — показал на пальцах вождь, — в этом-то и беда. Они могут нас ждать в засаде, и когда мы будем подплывать, выпустят в нас кучу стрел. Тогда мертвых будет много, и они будут радоваться. Мы можем посадить в каноэ только двух воинов, не больше, нас будет четырнадцать, но у них столько же воинов, как нам сказал Кинга.

— Есть одна возможность, — вставил я, — если с каноэ просто в воде сзади поплывет еще один воин, он будет держаться за каноэ, конечно, оно будет плыть медленнее, но нас будет двадцать один, и мы выручим пленников. А плыть надо не на самое близкое место, где нас могут ждать, а сделать полукруг, и высадиться на середине острова, я прошел по нему от начала и до конца два раза разными путями и смогу сориентироваться.

— Уже прошло два года, как Яли не воровали у нас людей. Теперь они взялись за старое.

— Великий вождь, — спросил я, подумав, — вы думаете уничтожить их племя за это одно путешествие? Я думаю, это будет трудно сделать, а в бою за двоих пленников лягут и твои воины. Какой смысл спасать двоих, если мы оставим им наших четверых мертвых? Они очень воинственны. Но, решать тебе.

— Так ты хочешь подарить им наших двух воинов? — не поверил вождь.

— Я хочу, чтобы сначала все хорошо обдумали, а потом делали. В бой я готов идти хоть сейчас.

В конце концов приняли мой вариант с полукругом и стали отбирать воинов. Те, кто плыли на каноэ, были вооружены и луками, и копьями. Те, кто должен был плыть в воде — только копьями.

Уже через полчаса процессия отплыла, но взяла курс дугой, а не напрямую. Даже сам вождь сидел на одном из каноэ, а я плыл вообще в одиночку, ведь темп каноэ был низок. У нас ушло более двух часов, пока мы не пристали к берегу где-то на середине острова.

Оставив каноэ на берегу, мне дали копье, и я пошел во главе нашего небольшого отряда. Память меня не подвела, мы бесшумно вышли на поляну, к хижинам, но обезвредили только двух оставшихся воинов, и нашли наших, связанных. Так же осторожно мы и вернулись. Когда мы уже отплыли метров на пятьдесят, племя каннибалов очнулось, они, видимо, действительно ждали нас на мыске, откуда я отплывал, но женщины передали им, что мы забрали пленников.

В нашу сторону полетела груда стрел, но они уже не доставали. Тогда все каннибалы куда-то исчезли, и мы заметили их, когда уже возвращались к острову и были в ста метрах от берега, они тоже были на каноэ.

Мы успели высадить основную часть воинов, а преследователей встретили стрелами, те резко развернулись и уплыли.

Теперь на этом спуске оставляли уже по трое охранников, оказалось, что те двое просто заснули.

— Лори, — спросил я ее однажды, — а как от вас попасть на материк?

— Дело не простое, — задумалась она, — большие каноэ здесь не ходят, боятся каннибалов. Есть один остров, он далеко отсюда, туда каждый месяц приплывает огромное каноэ. Там мелко вокруг острова и местное племя занимается нырянием и достает разные красивые ракушки. То каноэ меняется с ними. А ты что, хочешь нас бросить?

— Я вырос на материке, — грустно сказал я, — и, конечно, хотел бы на него вернуться. Мне хорошо у вас, но дома всегда лучше.

— Вождь не сможет отдать тебе одно каноэ, как ты уже видел, у нас их и так мало. А до этого острова только на каноэ надо плыть много дней. Забудь об этом, разве тебе со мной плохо?

Этой ночью Лори была особенно нежна, и мне с ней было так хорошо, как никогда, мы сблизились друг с другом, и это продолжалось до утра.

— Джон, — сказала она мне в полдень, когда мы проснулись. — Я бы очень не хотела отпускать тебя никуда, и вот увидишь, что вождь тоже будет против. Может ты не изменишь свои мысли? Если тебе надоело на этом острове, мы можем сплавать на соседний, нет, не к каннибалам, здесь много разных островов. Только не бросай меня и не исчезай. — Она нежно погладила меня по лицу.

— Лори, — сказал я, — если бы тебя забрали в другой мир, тебе бы всегда снился этот остров, на котором ты родилась, и ты всегда бы хотела сюда вернуться. Почему ты не хочешь меня понять?

— Тогда, в любом случае, я поплыву с тобой, — твердо заявила она. — Хотя бы для того, чтобы ты не потерялся. Здесь очень много островов, а тебе надо именно на один из них. И, я бы на твоем месте, поговорила бы с вождем.

Я задумался. Жить в этом поселке мне было спокойно и вольготно, тем более, меня приняли в совет племени. Сейчас, рассказав вождю о моих планах, я бы подкосил жест его гостеприимства, а следовательно, и его расположение ко мне, Лори была права. Но, с другой стороны, я ни в коей мере не собирался оставаться здесь до конца жизни.

Все же, в этот день я пошел к вождю и все ему честно рассказал.

— Джон, я знаю этот остров, даже на каноэ до него надо плыть несколько дней и ночей. Я не понимаю тебя. Я дал тебе свою дочь, и вы живете вместе, я еще никому не оказывал столько почтения, как тебе, ты — наш лучший воин и охотник. Зачем тебе рисковать и пускаться в такой сложный путь? Ты можешь не доплыть туда и погибнешь. Подумай еще раз, ты же умный человек.

Только сейчас я узнал, что Лори была дочерью вождя, наконец-то я понял, почему к ней, такой хорошенькой не приставали другие мужчины. И вождь действительно отдал ее мне, он видел и догадывался, что мы живем с ней как муж с женой, но ничего мне не говорил. Мое исчезновение с острова можно было бы назвать бегством, но я не хотел этого.

Но в один день меня вызвал вождь и еще раз спросил, готов ли я остаться, и забыл ли о своих намерениях покинуть племя. Я честно сказал, что не забыл.

— Джон, — хмуро сказал он, — тогда ты отвергаешь и наше гостеприимство, и все наше племя. Я не могу видеть, как ты уплывешь от нас. Иди в другой конец острова, построй там временную хижину, и сам сооруди каноэ, как это сделали мы. Тогда, в один день ты отплывешь, и мы не будем знать об этом, никто не будет сожалеть. Я отлучаю тебя от племени и от своей дочери, таково будет мое решение. — Он опустил голову.

Я вышел, и в хижине все рассказал Лори.

— Дождался, — грустно сказала она, — только ты можешь делать что хочешь, но разлучить нас не сможет даже мой отец.

На следующий день она повела меня далеко вглубь острова, а потом мы вышли в самом его конце. Берег был обрывистым, как и везде, но я нашел одно место, где смог бы не только спуститься на воду сам, но и спустить каноэ. Я искал вокруг очень толстое дерево, и нашел его. Благо, что Лори прихватила топорик, за несколько часов я сделал простой вольготный шалаш, не хижину, и уже под вечер смог срубить дерево.

Вырубить из дерева каноэ заняло у меня больше месяца. Лори приходила ко мне каждый день, хотя отец ругал ее за это. Получилось неплохое каноэ, не слишком уж гладкое внутри, но мне оно нужно было лишь для одного похода, и я оставил его таким. Следом я сделал пару весел.

В один день Лори пришла грустная.

— Я разговаривала с отцом, чтобы поплыть с тобою вместе, и показать тебе путь, но он категорически против. Я сказала, что все равно сбегу, так он приставил ко мне двух охранников, от которых я недавно сбежала. И еще, он просил, чтобы ты пришел попрощаться.

Мы вернулись в поселок и вошли в хижину вождя. Тот обрадовался, увидев меня, и тут же стал серьезным.

— Джон, это же совсем нечестно, что ты хочешь забрать с собой и мою дочь, — медленно сказал он. — Что я тебе такого сделал?

— Но это ее личное желание, — промолвил я. — Насильно я ее никуда не увезу.

— Знаю, знаю, — он махнул рукой. — Так вот, моя дочь хорошо плавает на каноэ, и я решил отпустить ее с тобой, только сначала сыграем свадьбу. Она довезет тебя до места, а потом вернется сама. Дай мне лишь слово, что ты не заберешь ее на континент, тогда ты разлучишь нас навсегда.

— Она не родилась на континенте, — сказал я, посмотрев на Лори, — ее дом тут, и она обязательно вернется, даю слово.

А уже через несколько дней весь поселок гулял свадьбу, Лори была украшена цветами, и после всего нас отправили спать в ее хижину. Наутро нас снарядили оружием, водой и едой, и мы попрощавшись со всем поселком, пошли на другой конец острова.

Собрав все необходимое для похода, мы с трудом спустили мое каноэ на воду, и уселись, гребли мы вместе. Погода стояла прекрасная, и на воде был штиль. Остров, до которого мы должны были доплыть, еле был виден на горизонте, а значит, к вечеру мы должны были на нем пришвартоваться. Мы плыли почти не разговаривая, и редко останавливаясь, чтобы просто глотнуть воды. Мне казалось, что Лори даже гребла лучше меня, хотя никаких бицепсов у нее не было. Наконец, с заходом солнца, мы уткнулись в песчаный пляж первого незнакомого острова, и вытащили каноэ подальше от берега. А еще засветло мы уже соорудили что-то типа шалаша. Ужин был у нас собой, но мы так устали, что сразу же после еды легли спать и моментально вырубились.

Проснулся я от чего-то острого, что кололо мне горло. Открыв глаза, я увидел местную папуаску, а с ней еще трех. Две также держали копья у горла Лори.

— Лори, — шепнул ей я, — как только будет возможность, вскакивай на каноэ и плыви к отцу, нас взяли в плен.

— А ты?

— Когда я освобожусь, я приплыву за тобой. — Я сделал отвлекающий маневр, а Лори бросилась бежать по берегу, оттолкнулась и поплыла, но странно, за ней никто не побежал.

Зато меня повели куда-то внутрь острова четыре воинственные девушки с копьями. Вскоре я оказался на большой поляне, где стояло бунгало вождя, так я определил заросшего седого мужчину, возле которого стояли два воина с копьями. Меня посадили напротив, и он что-то спросил, но языка этого я не знал, он не был похож на с соседнего острова, хотя и располагались они недалеко. В ход пошли жесты, и кое-как но что-то мы поняли друг от друга. Племя было не воинственное, но довольно отсталое. Каноэ у них не было, они охотились и били рыбу копьями. Недалеко от его бунгало рос банан, и я попросил дать мне копье. Размахнувшись, я засадил его прямо в ствол, откуда не росли листья. То же самое я продемонстрировал обычным камнем. Луков со стрелами у них еще не было и все ходили голые. Вождь похвалил меня кивком головы и дал команду одному из воинов, тот отвел меня в пустое бунгало, наверное, здесь кто-то раньше жил, но умер. Оно было маленькое и топорно сделано, племя до сих пор вместо топора использовало заточенные камни, а для связки — лианы.

Вечером меня пригласили на ужин вождь, наверное, представил меня всем, потому что сидящие кивнули. Кивнул и я. Нет, у них была и дичь, и рыба, а рядом со мной вождь посадил юную, лет восемнадцати девушку, насколько я понял, это была его дочь, а по обе его руки сидели похожие на него парни, видимо сыновья.

Я поблагодарил его за ужин и отправился спать.

Три месяца я учил их, как делать лук со стрелами, а потом как из него стрелять. Я научил их делать донки и ловушки для животных, вырытых в земле и накрытых листьями. Сам же, попросив у них заточенный камень, я делал плот, срубая средние по толщине деревья, это занимало много сил и времени, а они смотрели на меня и учились. Дело в том, что следующий остров в направлении, которое мне показал вождь предыдущего племени было очень далеко, до него еще на до было доплыть, не вплавь, конечно. За три месяца я уже разговаривал и понимал их, этому меня научила Гойя, дочь вождя. Она часто приходила ко мне, и в один день вождь вызвал меня на личную беседу. Он сказал, что я понравился Гойе, и они могли бы отпраздновать свадьбу. Я же в ответ рассказал мои планы добраться до острова, куда приходят корабли с белыми людьми, и добавил, что на соседнем острове меня уже женили.

Вождь задумался, покачал головой и вдруг сказала, что он слышал от отца об этом острове, но дотуда было еще много островов, а самый ближний был тот, который я видел на горизонте. В ответ я поведал, что строю плот, для того, чтобы туда доплыть, но тот засомневался.

— Ладно, — сказал он, — если ты знаешь, как, плыви. Жалко терять тебя, но племя благодарно за все, чему ты его научил. Я дам тебе помощников.

На это мы и расстались, хотя плот я уже почти закончил сам.

Итак, через три месяца, чуть больше, я отплывал, выбрав самый солнечный день и тихую воду в океане. Мне дали с собой провизию и воду, копье и лук, который я сам же сделал, уча их. Еще мне дали один из камней, который для ник служил топором, а потом я показал, что он привязывается лианами к топорищу, и тогда намного удобнее им рубить.

Меня провожало все племя, и я оттолкнулся веслом, я их сделал два, и греб одним из них. Постепенно остров отдалялся, и я оказался в океане, на плоту, не теряя внимания, куда я плыл. Течение сносило меня, но я маневрировал веслом.

Бог видимо охранял меня, потому что через трое суток я уже видел средний по размеру остров, и даже пляж, куда я и причалил. Я вытащил все с плота и отнес их к деревьям, а потом что было силы затащил на песок мой плот.

Но тут произошло необычайное событие. Откуда-то из зарослей показалась девушка, направляясь ко мне. Она была белая и прикрывалась банановыми листьями. Она подошла метров на пятьдесят и стала.

— Эй! — крикнула она, — ты кто такой?

Я разглядел ее, она была как русалка, с ладной фигурой и красивым лицом с пшеничными волосами. Я пошел по направлению к ней, но она отступила и крикнула:

— Стой! Если ты меня хоть пальцем тронешь, я тебя убью. Держись от меня подальше.

— Какая грозная! — рассмеялся я. — Я потерпел крушение выпрыгнув из самолета на парашюте, я американский военный. Путешествую по островам, чтобы дойти до одного, куда заходят наши корабли. Этот остров как раз лежит на пути. А ты?

— Какое тебе дело? Ладно, я из Англии, мой папа лорд, и я закончила Оксфорд. По этому случаю я поплыла в круиз, но корабль затонул, а меня выбросило на берег на этот остров. Пока я одна тут. Отец будет меня искать.

— Конечно, — усмехнулся я, — так он тебя и найдет. Знаешь сколько тут островов? Кстати, меня зовут Джон, а тебя?

— Не твое дело, — насупилась она. Ну, Кэт, и что из этого? — Я понял, девушка была из высших слоев общества, и достаточно пуглива.

— Эй, недотрога! — крикнул я. — Ты мне и подавно не надо. Оклемаюсь здесь, и поплыву дальше. — Тут подул ветер и листья, которые она держала в руках, вырвало, она осталась в одном нижнем белье, и бросилась в назад в заросли. Но какая у нее была фигура! А личико?!

Я вошел в лес, пока не нашел маленькую полянку и принес свои инструменты. Самодельным топориком за день я соорудил себе шалаш экстра класса, постелил в него листья, и улегся. Я очень устал, и заснул мгновенно.

Проснулся я от ощущения, что кто-то на меня непрерывно смотрит, я открыл глаза и на секунду увидел знакомое красивое личико, девушка тут же скрылась в зарослях, она просто заглянула в шалаш. Я усмехнулся, был вечер, и принеся остатки еды и воды, я поужинал. Но меня не покидало чувство, что кто-то за мной все время наблюдает. Я надеялся, что это была Кэт, а не какой-нибудь ягуар.

Наконец она показалась на другом краю поляны.

— Эй, Джон, — приказным голосом крикнула она, — у тебя есть что-нибудь поужинать? А то эти бананы и другие фрукты мне уже осточертели.

— Осталось немного, — крикнул я, — попроси, может я тебя и накормлю мясом и рыбой, кое-что осталось.

— Пожалуйста! — крикнула она, подумав немного, — а то живот сводит.

— Так иди сюда, — рассмеялся я. Она до сих пор прикрывалась листьями. — И брось эти листья. Мне уже тридцать с лишним, думаешь я не видел девушек в нижнем белье?

— Слишком многого хочешь, — сказала она осторожно приближаясь ко мне. — Наконец, она остановилась метров за десять и попросила кинуть ей еду.

— Дуреха! — рассмеялся я, — я же не кусаюсь. И уже сказал тебе, что ты мне сто лет не надо, у меня своя цель.

— Нет, кинь.

Я покидал ей разной еды, та села там же, и быстро все съела.

— Покажешь мне, где здесь есть родник? — спросил я.

— В той стороне от поляны, недалеко.

— Так проводи меня, не знаю вообще, где и как ты живешь. Ты уже давно здесь?

— Три недели. Ладно, иди за мной, только не приближайся.

Я пошел вслед за ней, мы зашли в лес, и она с десяти метров показала мне родник, я подошел к нему и заполнил пустой кокосовый орех, который служил мне вместо фляги.

— Я пошла, — сказала она, и развернулась.

— А спасибо за ужин вас в Оксфорде не учили? — крикнул я ей вслед.

— Спасибо, — уже вдалеке услышал я.

Я задумался. Если она здесь всего три недели, то может и вправду отец ищет ее? Тогда бы он забрал и меня. Но странно, что из всего корабля ее одну выбросило на этот остров… Хотя чего только не бывает. Надо мне здесь посидеть пару недель, а то и месяц, может ее отец найдет ее. Ну и пугливая! Хотя, к такой красивой к ней, наверное, парни табунами липнут, вот она так и держится, что бы еще я не прилип. А может боится, раз мы вдвоем, то я ее изнасилую? Тогда она вообще бредит.

Вернувшись к палатке, я раздул огонь, как меня научили в тех племенах, и уже сидел у костра. Когда дрова прогорели, я пошел спать.

Наутро я проснулся от шума ливня, но я так хорошо укрыл шалаш банановыми листьями, что ни одна капля не упала. Через час я услышал крик Кэт.

— Джон, я вся промокла, можно к тебе?

— А пожалуйста?

— Ты меня замучил уже этим словом. Ну, пожалуйста.

— Иди, здесь места на четверых хватает. — Она подошла с мокрыми листьями, но я ее в шалаш не впустил.

— Убирай листья, и заходи. — Уже приказывал я.

Та недолго думая, оставила листья у входа и забралась. Боже, какая же она все-таки была красивая, да еще и в нижнем белье!

— Не пялься на меня, — заметила она оценивающий взгляд. — Знаешь, сколько в Англии на меня пялились?

— Красивая, ничего не скажешь, только сейчас мне от этого нет никакого платья. А ты что, на корабле тоже была в таком виде?

— Нет, это было ночью, в чем была, в том и выбросило.

— Выбросилась или сама спрыгнула?

— Выскочила на палубу от удара и криков, и меня смыло волной, ухватилась за какую-то деревяшку, а потом уже плохо помню.

— А чего у тебя все тело поцарапано?

— Дурак, я же голой по лесу хожу, и за фруктами лажу. — Она отвернулась. — Как у тебя хорошо! Я там нашла местечко между камнями, но на голову льет как из ведра.

Я снял майку и кинул ей:

— Вытрись, а то простудишься. Правда майка не первой свежести, но уж извиняйте, другой нет. Потом я ее высушу.

— Джон, скажи честно, что ты не будешь ко мне приставать?

— Честно, забудь об этом.

Та взяла майку и вытерлась.

— А ты мне построишь такой же шалаш? — спросила она.

— Еще чего. Я скоро поплыву дальше, тебе останется этот.

— А мясо или хотя бы рыба? Правда, я не знаю даже как развести костер, не буду же я ее есть сырую… Да, уж, придется опять на вегетарианство переходить. — Вздохнула она.

Постепенно ливень кончился и выглянуло солнце. Я повесил майку сушиться, оставил Кэт в шалаше, и пошел на рыбалку. Примитивную донку я сделал быстро, а копьем убил небольшую рыбу для наживки. До обеда я наловил пять больших рыбин, нам с Кэт хватило бы их на три дня. Доперев рыбу до шалаша, я увидел, что Кэт не было. Солнце стояло в зените, я насобирал дров и распалил костер. Почистив одну рыбину, я проткнул ее палкой, воткнул по краям костра колья и положил на них палку с рыбиной, иногда ее переворачивая. Тут на поляну вышла Кэт, она была уже без листьев, и несла связку бананов и кучу каких-то дивных плодов.

— Молодец, — похвалил я ее. — Рыбу есть будешь?

— Конечно. — Она уселась у костра напротив меня. — Ты женат?

— Нет. И не был, даже невесты не имеется, пока, хотя планы есть, то есть, были. — Джон сам запутался. — А ты?

— Много раз сватали, но ни один мне не понравился. А ты мне нравишься, все умеешь делать, сразу видно, толковый парень.

— Я же военный, спецназ. Я тебе на любую пальму влезу, на любую гору взберусь, и с нее же прыгну в воду.

— Молодец.

— Да, нет, просто такая у меня работа. А ты какой факультет закончила?

— Программирования. Там этому не учат.

Потом мы съели всю рыбину, особенно голодна была Кэт, но на этот раз она наелась от пуза.

— Джон, — спросила она, — можно я посплю в твоем шалаше? А то после ливня везде так мокро… Только, чур, одна.

— Да, конечно, залезай, а я пойду поохочусь.

Я обошел весь остров, но больших зверей на нем не было.

— Вот почему он не занят, — понял я, — здесь нету дичи. Конечно, пару больших птиц я подстрелил, и несколько небольших зверьков, и все притащил к шалашу. Кэт уже не спала. Потом я долго разделывал их, и вечером мы ели жареное мясо и дичь. Кэт становилась своею, она уже не задавала глупых вопросов и не выставляла никаких претензий, то есть, вела себя как нормальная девушка.

Но только мы доели, как начало капать, а потом пошел ливень, и мы спрятались в палатке.

— А где же я буду спать? — растерянно спросила она.

— Можешь идти в свое убежище, а можешь и тут, я тебя не выгоняю.

— Конечно, я знаю, что будешь приставать ко мне.

— Дура! — от злости я сплюнул, — я же тебе сказал, у меня другие планы.

— Тогда, пообещай.

— Обещаю, — тяжело вздохнул я.

Мы разлеглись по разным углам, но в палатке было прохладно, видимо ливень был холодный.

— Ты лучше скажи, когда за тобой прилетит отец? — спросил я перед сном. — Надеюсь, он и меня заберет?

— Конечно прилетит, и обязательно заберет. Я вот думала, он увидит твой плот на берегу и сядет на пляж. — Я увидел на ее пальце очень красивое золотое колечко с маленьким камушком, наверное, с настоящим бриллиантом.

— Это отец мне подарил, — сказал она, заметив мой взгляд.

— Дай бог чтобы он за тобой и прилетел, — сказал я и заснул.

Проснулся я от тепла, на меня была закинута чья-то рука. Не двигавшись, я только повернул голову, но тут вскочила Кэт, это оказывается она обнимала меня. Кэт была красная как рак.

— Джон, извини меня, это я во сне, наверное, замерзла и придвинулась к тебе…

— Обняла меня, и согрелась, — закончил я. — И что в этом такого? На твоем месте мог быть и я.

— Прости.

Я вышел из шалаша и пошел посмотреть на плот, он оказался также хорошо привязан к стволу дерева, как и раньше, ливень не сдвинул его. Но взбираясь обратно, я случайно зацепил за острый камень, и разрезал себе глубоко ногу, сзади, под сгибом. Я снял майку и перевязал это место, и хромая добрался до шалаша, Кэт был еще там. Она обработал мне ранку водой и моей майкой туже перевязала мне ногу. Из опыта моей работы, я часто получал ссадины и порезы, и знал много растений, которые дезинфицируют и останавливают кровь. Опершись на нее, мы пошли в джунгли, и одно растение я нашел возле самого берега. Кэт нарвала листьев, и мы вернулись. Она оказалась очень заботливой девушкой, все время крутилась возле меня, помогая накладывать листья, завязывать, а потом менять их.

Но обед я смог делать сам, и мы жарили очередную рыбу, пока та не стухла. Нет, получилось нормально, и мы опять наелись.

— Ох, Джон, что бы я без тебя делала? — приговаривала Кэт.

— А я без твоей компании? — улыбался я.

День закончился, на ужин мы доедали рыбу, запивая е водой, а потом пошли в палатку. Нога ныла.

— Кэт, — сказал я, — сегодня нет ливня, если ты чего боишься, можешь идти в свое убежище. Нет, — оставайся в палатке, можешь даже обнять меня, мне тоже спине теплее.

— Подбиваешь клинья? — прищурилась та.

— Один раз ошиблась, так что, теперь…

— Тогда иди спать к себе.

— Нет, я останусь, — подумала она.

Мы легли сначала по разным углам, но обоим не спалось. Кэт чуток придвинулась к центру, я тоже. Короче, мы встретились на середине, но в этот раз уже я обнял ее, закрывая ее голую спину своим телом, а она свернулась калачиком, так мы и заснули. Но проснулись мы опять наоборот, Кэт обнимала меня, тихонько сопя. Едва я чуть двинулся, как она проснулась и отскочила.

— Опять! — она топнула ногой. — Джон, меня к тебе будто магнитом тянет.

— А что в этом плохого? — улыбнулся я. — Ложись лучше, обнимемся и поспим еще чуток, сейчас совсем рано. — Она безропотно согласилась, и мы уснули в обнимку.

Так прошла неделя. Еды и воды нам хватало, а спали мы вместе, просто обнявшись. Нога уже зажила, остался шрам, но я уже даже бегал.

Шла уже третья неделя, дни проходили одинаково, может только мы как-то сроднились с Кэт, везде ходя вместе и держась за руку.

Одной ночью, когда мы обнялись, Кэт вдруг прошептала:

— Джон, ты самый лучший и красивый парень из всех, кого я знала. — Она закрыла глаза. Эти слова меня просто возбудили, и я, не зная, что делаю, поцеловал ее в губы коротким поцелуем. За это я сразу же схлопотал оплеуху, но улегшись, она извинилась. А потом и поцеловала меня. В эту ночь мы, наверное, час целовались, а потом заснули.

Но Кэт грустнела на глазах, и я спросил, что случилось.

— Просто у меня остается мало надежды, что отец найдет меня, наверное, ты был прав. Давай подождем еще две недели и поплывем вдвоем?

— Извини, но это не входило в мои планы, плот рассчитан на одного, надо добавлять бревна. Тем более, это опасное путешествие, я его не боюсь, потому что у меня есть опыт, а ты? Нет, не хочу брать ответственность на себя. — Действительно, плыть с нежной девушкой, так сказать, белоручкой, ну никак не входило в мои планы, другое дело, например, Лори, но он так и оставил ее на своем острове.

— Извини, — сказала Кэт. — Я думала, что хоть что-то для тебя значу.

Эту ночь Кэт была особенна, она долго целовалась, а потом сама отдалась мне, я не смог выдержать такой искусы, и ночь была жаркой, до утра. Потом мы отсыпались до полуночи. Естественно, на следующий день она была мне ближе и роднее.

— Ты не забеременеешь? — испугался я, когда мы проснулись.

— Нет, не волнуйся, милый, у меня стоит спираль, не знаю, в курсе ли ты, что это такое.

Наша любовь возобновилась, мы только пообедали чем попало, и занимались ею.

Потом я пошел на рыбалку, но принес только две большие рыбины, та, третья, стухла, значит двух рыбин нам вполне хватало на два дня. Это заняло у меня час, и взяв лук со стрелами, я отправился на охоту, Кэт не отставала от меня ни на шаг, а я этому улыбался. У меня появилась настоящая невеста, да еще какая! Только бы выбраться отсюда на большую землю, или к тому заветному острову. И еще, мне было очень стыдно перед Дженни. Но она была там, а Кэт здесь, протяни только руку. Получалось, что я поменял Дженни на Кэт.

Ночь была сладкой и я все-таки решился взять с собой и невесту. Кэт расцеловала меня, узнав об этом. Пришлось три дня посвятить плоту, я его расширил и крепко связал лианами. Теперь грести могли оба, хотя какой из нее гребец… но все же. Потом я понялся на самую высокую точку острова и посмотрел в том направлении, где должен был быть следующий остров. Судя по описанию двух вождей, всего промежуточных островов должно было быть около пяти. Да, вдалеке виднелась точка, но она была еще дальше, чем этот остров. Я нахмурился, рассчитывая, за сколько дней мы туда доплывем при хорошем раскладе. Дней пять, показалось мне. Но как набрать на пять дней еды и воды?

Этим мы занимались с завтрашнего дня, Кэт заливала пустые кокосы водой, изготовляя самодельные пробки, а я рыбачил и охотился. Потом Кэт принесла кучу бананов и всяких фруктов.

— Дотянем, — подумал я, — оглядев кучу еды.

В этот вечер мы легли спать пораньше, и оба не могли заснуть, думая о завтрашнем дне. Я встал раньше, едва светлело и разбудил Кэт. Мы умылись и пошли стягивать плот, и грузить на него еду и все вещи, день обещал быть жарким и безоблачным, волнения в океане не было.

И вот настал момент, когда я оттолкнулся от берега веслом, и нас понесло течением. Оно было слабое, и я греб веслом. Кэт тоже попыталась это сделать, но за полчаса стерла все ладони. Как я и знал, помощник в этом деле из нее был еще тот. Все легло на мои плечи, ночью я спал ровно четыре часа, пока Кэт кое-как удерживала плот, чтобы его не снесло.

Прошло три дня, и погода и вода в океане нам сопутствовали. Точка острова в океане приблизилась, и теперь без сомнений было видно что-то похожее на остров. На четвертый день поднялся ветер и небо затянуло. Ветер был как раз в нашу сторону и плот поплыл быстрее. Но небо становилось все темнее. Я приказал Кэт привязаться лианой к плоту, сделав это и сам. Шторм поднялся ночью на пятый день, когда остров уже был виден достаточно хорошо издалека, оставался день пути, до ночи мы должны были добраться. Но не тут-то было. Плот летал по волнам как бумажный кораблик, мы потеряли все, и еду, и воду, а когда настал пик, то сами ушли под воду. Только благодаря лианам вы всплывали дыхнуть, и тут же следующая волна накрывала нас. Все это длилось до утра, когда начало светать, шторм ушел дальше, а мы лежали распластавшись на плоту как два живых трупа.

Отлежавшись пару часов, я уже греб просто рукой, все остальное смыло. Но нам помогало здесь течение, оно тянуло плот в сторону острова. Как я и предполагал, мы достигли пляжа, где нас ждал десяток индейцев с копьями под вечер, они же помогли нам вытащить плот на берег. Как нам повезло! Нас сопровождали, видимо к вождю, но никто не ставил нам копья в спину, я так и не понял, нас встретили как гостей или как пленников.

Взобравшись на холм, мы вышли на большую, даже огромную поляну, вдоль которой стояли хорошо построенные хижины. Я сразу оценил, это племя было гораздо развитей, чем те, остальные. Потом уже я увидел, что у них есть все инструменты с материка, значит, мы были не так далеко от него. Вождь был моложе, чем я думал и ходил в затертых шортах и майке, и вообще, все были одеты, пусть даже в рваные вещи. Его хижина была больше всех, и у входа стояли два воина с копьями. Он пригласил нас зайти.

Естественно, разговора не получилось, мы не понимали друг друга и орудовали жестами, на что убили часа два. Племя не было воинственным, а одежду раз в год к ним привозил или пароход, или катер, трудно было понять. Когда он придет опять вождь не знал, но я показал на себя, на свой цвет кожи и задал немой вопрос. Тот меня понял и показал рукой. Да, это было примерно то направление, куда показывали и другие. Он показал два пальца, значит нам надо было проплыть два острова. Но на первый он мотал головой во все стороны, и показал, как откусывают мясо с человека, я понял, что там жили каннибалы.

Еще на берегу я увидел много причаленных каноэ, а наш плот рассматривали с настоящим любопытством.

Я показал вождю, что нам надо туда, где белые люди, и он меня понял и задумался. Потом он обрисовал мне дождь и волны на воде, что я воспринял, как сезон дождей и штормов. В конце, он улыбнулся, позвал одного из воинов и нас сопроводили в маленькую хижину, и оставили там, даже без стражи. Это нам с Кэт понравилось, но мне пришлось долго объяснять ей, что сейчас плыть было некуда, дожди и штормы поджидали каждый день. Надо было выждать этот период. Мы расположились, а к ночи пришел воин и пригласил нас на общий костер, который развели в середине поляны. Вокруг него рядами сидели жители племени, и куски мяса отрезали с туши и передавал сначала передним индейцам, среди которых был и вождь, а потом постепенно задним. Мы сидели в последнем кольце, но нам достались хорошие кости с мясом, которые мы разом съели, запив водой из поднесенной чаши. Племя было большое, хижин пятьдесят, или чуть меньше, и людей была куча, особенно детей, те тоже ели мясо. После ужина все стали расходиться по домам, а я подошел к вождю, и знаками показал, что умею бросать копье, стрелять из лука, вонзать нож на лету и многое другое, что из меня вышел бы охотник. Тот прекрасно меня понял и позвал какого-то индейца. Мне опять пришлось продемонстрировать свои способности, прежде чем вождь похлопал меня по плечу, а другие закричали. Я понял, что меня приняли в охотники, и тот индеец был главным. Я не представлял, сколько дичи и животных надо было, чтобы прокормить весь поселок за один день. Оказывается, они даже ставили мои любимые ловушки, выкапывая ямы на звериных тропах и маскируя их, после того как в дно втыкали колья.

Но были и рыболовы, они давно не рыбачили копьями, как остальные, а женщины плели из лиан сети, и те просто заплывали, а потом их вытаскивали. Я мог быть и рыболовом, но раз уже записался в охотники, то и Бог с ним. Но вождь показал и на Кэт с вопросительным лицом.

— Ты что-нибудь умеешь плести или сажать? — спросил я ее шепотом.

— Джон, милый, я буду делать все, что угодно, пусть меня научат. — Примерно так я и объяснил вождю. Тот позвал какую-то женщину, и показал ей на Кэт, что-то сказав, та кивнула головой. И еще он приставил к нам девушку, которая будет приходить под вечер и учить нас языку. На этом я поблагодарил вождя и мы разошлись.

Кэт все поняла из жестикуляций, только не знала, куда ее пристроят.

— Джон, а быть охотником это не опасно? — прижалась она ко мне в хижине. — Я умру, если с тобой что-то случится.

— Не бойся, нам надо продержаться тут два-три месяца. — Я поцеловал ее.

Мы очень устали и мигом заснули. Наутро меня разбудили двое, вернее нас, тот главный охотник и женщина, которую позвал вождь. Только светало, а жизнь в поселке начиналась. Охотник забрал меня, я женщина — Кэт.

Охотников было человек пятнадцать, и первым делом они проверили ловушки, из некоторых они достали диких кабанов и других таких же крупных животных, я не знал их названий. Их потащили, в том числе и я, на поляну. Потом началась сама охота, местные знали, где есть дичь. Как я понял, буйволы, или животные таких размеров, здесь не водились, стреляли по животным типа кабанов и другим, таких же размеров. Я убил больше всех, пятерых, а потом настрелял громадных птиц на верхушках деревьев. Ко мне подошел главный охотник и одобрительно похлопал меня по плечу. Потом мы носили груды туш на поляну, а пожилые женщины разделывали их. Я высматривал Кэт, ее взяли плести сети, самая чистая работа, и я обрадовался.

Многие женщины уходили в чаши и приносили груды фруктов, как мы с Кэт узнали потом, по-настоящему ели только вечером, днем все возвращались и съедали фрукты с бананами. Потом в самую жару все отдыхали, а ближе к вечеру охотники шли ставить ловушки, в некоторых местах они даже использовали рыболовные сети из тонких лиан.

Так, без изменений проходили дни. Девушка, которая приходила, научила нас местному языку, Кэт уже научилась плести сети, и орудовала наравне с другими. Я подбивал, как всегда, больше дичи. Нас переместили с последнего ряда на средний, и мяса с рыбой доставалось больше. Жаловаться было не на что, ведь за месяц раза три-четыре в неделю шли ливни, и прошло несколько штормов в округ острова, но наш плот уцелел, его не смыло.

Мы с Кэт уже присохли друг к другу, в свободное время были вместе, а ночью влюблялись. Прошло больше двух месяцев, и ливни исчезли, а шторм был раз в месяц. В один день я отправился к вождю разговаривать.

— Как же нам все-таки доплыть до острова, куда приходят большие каноэ с белыми людьми? — задал я вопрос.

— Мне жалко терять лучшего охотника, но я вижу, что он хочет вернуться, и я его понимаю. Тот остров третий по счету отсюда, но первый, который встретится, это остров каннибалов. Его надо обойти так, чтобы вас не заметили, у них есть каноэ. Поэтому вам надо обойти его, и пристать ко второму острову, они дружелюбны и ничего вам не сделают, а даже, может отвезут на конечный остров на их каноэ.

— Спасибо вам, — я склонил голову, — а вы чем-нибудь могли бы нам помочь?

Тот задумался, позвал одного из воинов и они о чем-то разговаривали шепотом.

— Я могу вам дать одного воина на каноэ, чтобы он отвел вас от острова каннибалов, и показал куда плыть дальше. Но на этом все, он вернется домой. Ваше каноэ очень медленное, но устойчивое. На него можно погрузить еду и воду. Хотя… — я могу вам дать еще одного воина и послать двуместное каноэ, у меня есть пара таких. Один будет плыть впереди на каноэ, а другой помогать грести тебе, твоя женщина тебе не подмога в этом. А обратно оба вернутся на нашем каноэ, двуместном. Это все, чем я могу помочь.

Я поблагодарил его как смог и попросил начать подготовку как можно быстрее. Он кивнул, и я вышел. Дома я все рассказал Кэт, и та кружилась от радости, ей в поселке нашли какое-то старое платье, и она его носила.

Мы отплыли ровно через неделю, когда все было готово. Кэт щемилась посредине плота, слева сидел я с веслом, а справа индеец, тоже с веслом. Мы отчалили, а впереди нас шло двуместное каноэ с одним только воином. Естественно, гребя с двух сторон плот пошел значительно быстрее, но каноэ он догнать не мог, оно плыло впереди нас. Ночью мы спали по четыре часа, меняясь с индейцем справа, а потом плыли опять.

Прошло три дня, и индеец показал нам на далекую точку, сказав, что это и есть остров каннибалов. Мы оплывали его стороной, и когда он остался позади, очень далеко я увидел темную точку, это был предпоследний остров, оттуда, как сказал вождь, нас могли переправить на конечный остров даже на каноэ, тот не был далеко. Здесь каноэ остановилось, и индеец на него перебрался, оставив нас двоих. Мы поблагодарили их, и у нас еще остался запас воды, но мясо все протухло и мы его выбросили, питаясь одними бананами.

Вскоре каноэ скрылось из виду, а я погреб одним веслом. Мы доплыли до нужного острова, но за пять дней, изнеможённые и обезвоженные. Нас встретили, и повели под мышки в поселок, где напоили и накормили. Там нас оставили в одной хижине, и мы сразу же вырубились.

Очнулись мы лишь на следующий день, проспав почти сутки. Нас отвели к вождю, к счастью он знал наш язык, и вообще, племя было уже цивилизовано, все были одеты, в хижинах стояли столы, кровати и стулья.

— Вы не поможете перевезти нас на остров, куда приходят корабли с белыми людьми? — попросил я.

— А что мне за это будет? — подумав, спросил он.

— Что с нас возьмешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Лишь большая благодарность.

— Я и так получаю их каждый день.

— Тогда не смогли бы вы нам дать с собой воды и немного еды? Мы поплывем сами на нашем плоту.

— Кое что дам, но на многое не рассчитывайте, тут всего двое суток на каноэ.

— Спасибо и на этом, — я поклонился ему и вышел. — Да, — подумал я, — сюда уже точно дошла цивилизация, в ее лучшей и худшей форме.

Мы отплывали послезавтра. Нам дали воды, много фруктов, и по куску мяса. Но мы были благодарны и за это. Оттолкнувшись, наш плот пошел по волнам к хорошо видимой точке, нашему месту назначения. Оставалась каких-то пара дней, и мы были бы уже на недосягаемом до сих пор острове надежды. Но каноэ плавает быстрее, мы прибыли на третий день к вечеру и уткнулись в песок. Где-то в середине острова было много людей, и привязав плот мы отправились туда. Там мы увидели настоящий большой причал, и сразу же спросили, когда будет корабль.

— Через неделю, из Австралии, — ответила нам пожилая женщина. — Может хотите купить ракушки?

— Нет, спасибо. — Мы поблагодарили ее и я встал как вкопанный. — Кэт, — тихо сказал я, — у нас нет денег на билет. Как мне позвонить в Штаты?

— Но я могу позвонить своему отцу и он вышлет?

— Куда? У нас же нет и документов, а посольства на острове не будет. Откуда ты позвонишь бесплатно, если даже тут и есть хоть пара телефонов, в чем я сомневаюсь? — Мы оба замолчали. — И эту неделю надо где-то спать, что-то есть и пить? Учти, здесь уже цивилизация, то есть все за деньги.

Мы долго думали, но ничего придумать так и не смогли. Вернувшись к плоту, мы попросили местных мальчуганов помочь нам поставить его наискось к деревьям, тогда у нас была бы крыша. Тем было просто интересно, и всей гурьбой мы дотянули плот до первых двух деревьев и облокотили его о них.

— Еще бы один, и у нас был бы дом, но и так хоть есть пол крыши над головой, — подумал я. Поймав одного пацана, я спросил, где они находят ракушки, которые продают за деньги и в обмен на вещи.

— Их полно вокруг острова. Где угодно, только надо нырять очень глубоко, они лежат на большой глубине.

— Даже тут?

— Может даже и тут. Но только местные умеют так глубоко нырять.

— А какие они из себя?

Тот обрисовал их, всего было три типа, но они были здоровые, мелкие не ценились. Тут мне и пришла мысль, я ведь нырял на такую глубину, что им и не снилось.

— Посиди-ка тут, — сказал я Кэт, разделся и в трусах заплыл далеко, вода была прозрачной, но раковины были сверху цвета дна, и увидеть их с поверхности и различить, было невозможно.

Я нырял оставшееся время, отдыхая лишь иногда. Мелких было много, но лишь в одном месте я достал впервые большую. Она была красивая, и снизу перламутровая.

Тот же единственный пацан, видимо без семьи, словно прилип к нам, он и выпотрошил ее, а потом очистил налет водорослей с ее верха.

— За такую дадут десять-пятнадцать долларов, — сказал с завистью он. — А больше там не было?

— На ее тебе, сбегай и продай, и принеси что-нибудь поесть, — скомандовал я. — Мальчишка, еле удерживая раковину, испарился. — Вернется ли?

Эту ночь мы наполовину спали прямо на земле, обнявшись, подстелив только листья. Очень хотелось есть, а родников было навалом.

Но утром нас разбудил пацан. Он принес только фрукты, но по пузу было видно, что по пути и сам наелся. Мы съели залпом все, и я пошел нырять дальше. Постепенно, мои глаза привыкали ко дну и за день я вытащил три больших раковины.

— Ты ту продал? — спросил я пацана.

— Кто же у меня ее купит, если сами их продают на корабль? Поменял, конечно, только на мясо не хватило.

— Тогда забирай эти три, и завтра принеси нам мясо. Сколько за них дадут?

— На корабле долларов пятьдесят. Но я сначала должен их вычистить. — И он принялся за работу. Кэт сплела за это время ему сетку из лиан с ручкой, и тот еле потянул три раковины.

Назавтра он опять появился, но только с жаренным теплым мясом, нам он дал два больших куска, и сам дожевывал. Мы наелись до отвала. За этот день я вытащил уже пять раковин, и пацан их почистил. Я дал ему одну на фрукты, а четыре мы сложили на корабль.

Наконец я уговорил один магазин, чтобы мне дали позвонить в Штаты, я положил доллары на стол. Прошло больше года, и пока меня не соединили с полковником, никто ничего не понимал.

— Джон, — восторженно сказал он, — давай свои координаты, я вышлю за тобой лодку. Нет, лучше ищи Джека, он тоже где-то там, мы выслали лодку за ним. В каком ты городе?

— Лалу, — сказал я.

— Так Джек тоже там, в этом Лалу, ищите друг друга, а лодка скоро придет, вы узнаете ее по американскому флагу. Короче, ты меня нашел. Джек, мне не верится, что завтра мы отправимся домой.

— А твоя девушка?

— Сожалею, возьму ее адрес и телефон, она поплывет в Австралию, куда и плыла. Жалко ее бросать, но решу дома. Может он к тому времени вернется домой, и мы можем встретиться в Майами, или в Лондоне. Короче все, я полностью рассказал тебе мою историю. Даже захватил и о любви. Конечно, в рапортах мы пропустим эти моменты. Давай теперь ты, не сомневаюсь, что твоя история не менее интересна. Я пока за кажу еще пива, а ты сосредотачивайся.