Читать книгу Тройка опасных. Таксопарк - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Джек долго думал, прежде чем начать, но вздохнув, начал свой рассказ:

— Очнулся я на берегу какой-то небольшой речушки. Передо мной располагались останки самолета. Он стоял одной стороной к реке, другой — на берегу, и одна дверца была приоткрыта, видимо пилота. Голова шумела, но я сообразил, что меня, к счастью, просто выбросило на берег. С трудом поднявшись, я поплелся к самолету. От него остался лишь остов. Но когда я вошел туда, вернее, забрался, лежа на двух местах на меня смотрела загорелая женщина, на ее голове был большой порез и ушиб.

— Анна, — сразу представилась она. — Представитель организации по защите местных племен.

Я тоже представился.

Принеся в ладошках воды, я вылил ее на лицо Анны. Настроение было паршивое и я сел на песок у берега. Одно крыло самолета было опущено в воду, другое застряло на высоте какой-то большой ветки, он смотрелся, будто в это время делал какой-то крутой вираж.

— Джек, — услышал я шёпот женского голоса, — я живая?

— Анна, тебе повезло, — повернулся я к ней, — чего нельзя сказать о нашем с тобой пилоте, он погиб.

— Боже, невероятно. — Она тихонько заплакала. — У меня все болит голова, шея…

— Но что с тобой случилось? У тебя может быть сотрясение мозга. Лежи и не двигайся. Нас будут искать?

— Должны… Меня забросили на вертолете в местное племя, и как раз в этот день неподалеку что-то взорвалось, я так и почувствовала, что какой-нибудь туристический самолет или вертолет. Бросив все, то есть племя, я сама побежала на место взрыва. Я долго искала его и нашла лишь к утру, но в нем никого не было. Я, как и ты, втиснулась вовнутрь, прошла то, что осталось и со всей силой врезалась головой о какую-то висящую металлическую штуковину.

— Боже, Джек! — подскочил Джон, — так мы же были на соседних островах! Я у каннибалов, а ты здесь, у самолета. Это каннибалы сперли тело пилота, и, к сожалению, при мне его зажарили и съели, я ничего не мог сделать, пришлось сбросить всю экипировку, даже ножа сначала не было. Какой же я дурак, что не пошел посмотреть на него! Просто меня отговорили. Мы могли встретиться с тобой и с твоей Анной.

— Может быть и так, но время не вернешь. — Вздохнул он. — И если нас и будут искать, подумал я, то наобум, второй команды сюда не пошлют, они не знают, выполнили ли мы задание или нет. Короче, продолжаю.

— Дай бог, чтобы нам повезло. — Сказал я Анне. — Но, пока время идет, я буду готовить нам ночлежку. Ты будешь спать в грузовом отсеке, постелешь одеяло с сиденья, а другим укроешься. А я вижу с той стороны реки один высокий холм, найду лопату, она должна быть в самолете, и сделаю себе нору. — Поднявшись, я пошел к самолету. Первым делом я обыскал его, и нашел большой ящик с различными инструментами, это меня обрадовало. Небольшая лопатка тоже была, и взяв ее, я перешёл реку на ту сторону, в самом глубоком месте она доставала мне по пояс.

Холм был песчаный, и я начал копать с уровня выше колена. Сначала шел песок, я сбрасывал его вниз, к воде, потом пошла земля, но мягкая и рыхлая. Нору я вырыл за какой-то час, и очень глубокую. Оставив в виде норы лишь вход, я стал расширяться внутри, и часа через два уже имел однокомнатную квартиру, правда, стоять в ней можно было только на коленях. Я притащил из самолета третье одеяло, с сиденья пилота, оно было все в крови, и положил его возле моей пещеры сохнуть. На той стороне уже встала и пошла к самолету Анна, было уже за полдень, и жара начала убивать. Я вернулся вовнутрь, и с одной стороны подкопал, думая сделать здесь кострище, разжигать огонь в самолете было опасно. А просто на берегу было опасно вдвойне, тебя мог заметить любой дикий зверь, да и просто змеи и скорпионы.

— Ну, что, отошла? — спросил я Анну. — Нам все лучше, чем пилоту.

— Над покойниками не шутят, — буркнула она.

— Да, уж, бедный пилот, думаешь, мне его не жалко?

Я подошел к пиджаку пилота и обыскал его. В кармане, кроме документов, я нашел открытую пачку сигарет и коробок спичек. Я тоже курю, и предпочитал спички любым зажигалкам, которые мгновенно прекращали работать.

— Две коробки спичек и одна целая в ящике для инструментов. Это — около двухсот костров. Ты умеешь добывать огонь другим путем? — спросил я Анну.

Она отрицательно покачала головой.

— Сколько тебе хоть лет? Замужем?

— Сорок два. Нет, замужем я никогда не была, все время в поездках, да и не пришлось как-то. А ты?

— Пока что холостяк, мне чуть-чуть за тридцать. Молод еще. Значит, дома нас никто не ждет.

— Меня — вообще никто.

— Что ж, это уже легче. — Я вздохнул. — Я уже сделал дом, костер будем делать в нем. Пока приглашаю тебя как гостью, но если захочешь остаться — без проблем. Надеюсь, тепло продержится у меня до утра.

— Нет, спасибо Джек, я уж как-нибудь в самолете, не хочу тебя смущать. Тем более, у нас разные возрасты. Вряд ли я буду тебе интересна как собеседница. А про женщину я уж вообще молчу, ты мне годишься в племянники. — Она откровенно рассмеялась.

— Какие вопросы? Будем встречаться на твоем берегу. Но сначала надо подумать о еде и о питье. Пока дам тебе задание, только смотри не потеряйся. Обойди местность вокруг, ищи родник или любой источник воды, из реки меня настораживает, ее надо кипятить. Кстати, в самолете я нашел кастрюлю с гвоздями. Кастрюлю надо освободить, вот и будет где кипятить воду, варить еду… Надеюсь хоть последнее ты умеешь?

— Да, из меня бы вышла неплохая повариха.

— Вот и прекрасно. Отправляйся, а я пока разберусь с кастрюлей. Там есть еще одна пластиковая банка, ее тоже можно под что-то приспособить.

Анна ушла, а я зарылся в хлам в багажнике самолета. Гвозди я пересыпал и освободил большую хорошую кастрюлю. Пластиковый бидон я прополоскал в реке, он ничем не пах, скорее всего, он был предназначен для воды. Моток стальной проволоки я отложил в сторону, как и другие причиндалы. Потом я задумался и взял двое плоскогубцев из ящика с инструментами. Откусив кусок проволоки, я загнул его в виде рыбацкого крючка, сделав на конце колечко. Недалеко от другого конца я сделал зазубрину, и немного отогнул ее в сторону. А потом напильником заточил крючок. Нарезав тонких лиан, я связал их в одну нить и привязал крючок. Не хватало грузика, но я нашел крупную гайку в самолете, которую и завязал недалеко от крюка. Все было готово, я поймал большую тропическую стрекозу и насадил ее на крючок. Готовую донку я закинул на середину реки, но в тот же момент лиану потянуло. Я боролся полчаса, пока не вытащил на берег большую рыбу килограммов на пять, не меньше, похожую на карпа. Больше я не закидывал, понимая, что эта река просто кишит рыбой.

К тому времени вернулась Анна и была крайне удивлена моей поимке, хотя и сама принесла хорошую новость, в ста шагах от самолета был родник, среди небольших камней, выступающих из земли. Я дал ей пластиковый бидон и отправил за водой, а за это время выпотрошил и почистил рыбу. Все это я скидывал в реку, и это место просто начало пестреть большой стаей разных мелких рыб, я бы не удивился, если бы это были пираньи. Они заглотили все останки рыбы и постепенно исчезли.

Днем мы решили сделать костер на берегу, сухих веток было множество. Вскоре я сделал кострище, подвесил на проволоке кастрюлю, и мы сварили двойную уху, которую ели весь оставшийся день, сохраняя вторую половину рыбы на жаренку на вечер. За день над нами не пролетел ни один самолет или вертолет.

Вечером мы забрались таки в мою пещеру и пожарили рыбу, пришлось делать костер второй раз. Единственное, не хватало соли. Потом Анна ушла, я не пошел ее провожать, самолет был крепостью на колесах. Я же подстелил высохшее одеяло, и под легкий запах дымка, быстро заснул.

Проснулся я от визга Анны, я подскочил, как ужаленный и выполз из пещеры. Глянув на самолет, я увидел, как два паренька лет по десяти, заглядывали в окна и трогали метал и пластик самолета.

— Эй! — крикнул я, — идите сюда, — и помахал им рукой. Они были абсолютно голые, но совсем не стеснялись этого, видимо племя, из которого они пожаловали, ходило голыми.

Пареньки подошли ко мне, и я дал каждому по куску оставшейся жареной рыбы. Те понюхали, и начали аккуратно есть, выбирая кости. Потом мне посыпалась куча вопросов, но я не понимал ни единого слова.

— Анна! — крикнул я, — хорош кричать, лучше подойди. Может ты что-нибудь поймешь? Они, наверное, из того же племени, куда тебя забросили.

— Но я не знаю их языка.

Та аккуратно перебралась через реку и выслушала ребятишек.

— Нет, такого языка я не знаю. Слишком много гласных. Кстати, они раздеты, и для них, похоже, это в порядке вещей, значит племя очень примитивное. Я не успела осмотреться вчера, меня просто провели в хижину. Не удивлюсь если вскоре за ними нас навестят уже взрослые. Дай бог, чтобы племя не было воинственным, тогда нам конец.

Дети ушли, а мы с Анной сидели на берегу и разговаривали.

— Джек, но нас осталось хоть двое, это лучше, чем одиночество. Кстати, судя по времени, мы отлетели от ближайшего городка Лалу лишь на триста километров, может чуть больше. Когда-нибудь надо будет идти домой, только не знаю, в какую сторону.

К обеду нас действительно ждал визит, их было трое. Двое парней, лет по тридцать, моего возраста, и девушка, очень похожая по волосам и цвету кожи на Анну, лет двадцати. Они пришли смело, с примитивными, просто заточенными о камень копьями без каких-либо каменных наконечников. Их вопросов мы не понимали и просто разводили руками. Один парень показал мне руками на рыбу, и я понял, что пацаны рассказали, чем я их угостил. Я отодвинул их всех чуть подальше, поймал огромного кузнечика и насадил на крючок донки, закинув ее на середину реки. Через пять минут не берегу уже билась трехкилограммовая рыбина. Гости захлопали в ладоши.

— Берите, попробуйте сами, — сказал я одному и всунул ему донку в руки. Я научил как насаживать кузнечика, а все остальное делал он сам. В результате он вытянул рыбу на пару килограмм и долго этим восхищался.

— Я дарю ее вам, — наконец сказал я, смотал донку, и отдал ее парню в руки. — Можете забирать. — Тот сначала не понял, а когда догадался, даже обнял меня.

— Миа, — подошла ко мне девушка и протянула руку. Потом она показала на самолет, замахала руками как птица и резко пошла вниз, дотронувшись до земли.

Я кивнул головой, другого мне ничего не оставалось. Потом она мне еще много чего говорила, а ребята просто ушли. Она показывала мне на камень и произносила слово. Мы с Анной поняли, что она учит нас своему языку, и старались все запоминать.

Миа, так я понял звали девушку, была у нас допоздна, давая уроки, а потом исчезла в джунглях.

— Милая девушка, — сказала ей вслед Анна, — она как раз подходит тебе. Странно, ее оставили одну, да и вела она себя вольготно. Обычно в племенах все женщины под большим каблуком у мужчин.

Новую донку я делал уже в сумерках, но закончил, и рыбу поймал.

— Джек, — сказала вскользь Анна, — на одной рыбе мы долго не протянем. Как бы достать мяса?

— Я читал, что делают ямы-ловушки. Попробую выкопать одну, или две, может что и попадет? Здесь же река, и животные должны ходить на водопой.

Я выкопал две ямы на лесных тропинках при свете Луны, настелил на них ветки, и все засыпал листвой. После этого мы отправились ко мне ужинать, а потом Анна ушла спать в самолет.

Назавтра я был просто ошарашен, когда пошел проверять ловушки. В одной я застал капибару, а в другой, более большой — настоящего тапира, обоих я видел на картинках и по телевизору. Я позвал Анну и она тотчас прибежала.

— Вот тебе и мясо, только нам его столько не съесть. Что будем делать?

— Вот это маленькое животное нам хватит, а большое… — она задумалась, — нам ее и за три дня не съесть.

— А ты когда-нибудь разделывала животное?

— Я? Никогда. А ты?

— Конечно. Я все сделаю.

Мы стояли и смотрели, и думали, что же нам делать, как откуда ни возьмись появились четверо, та тройка, что была вчера, включая и Мию, и еще один важный мужчина лет пятидесяти, он был с голыми руками, но наг как и все остальные.

— Не отворачивайся, — шепнул я Анне, — это будет невежливо, лучше смотри только в лицо.

Мужчина, на мой взгляд по его осанке и виду напоминал какого-то начальника, а может и был вождем. У него было мужественное лицо, и вообще, он был подтянут. Все смотрели на яму с тапиром.

Вождь, или кто бы там не был, что-то у меня спросил, а Миа пыталась показать мне жестами, как тапир попал в яму, я это понял. Взяв ветки, я накрыл яму и засыпал ее листьями. Потом я показал идущее животное, и чуть сам не провалился в ту же яму. Вождь, наконец, понял и захлопал в ладоши. Но теперь уже я показывал жестами, как этого тапира убить, разрезать и снять шкуру. Под конец меня поняли, и один индеец спрыгнул в яму и одним ударом каменного ножа, забил животное. Камень был хорошо заточен с двух сторон, и он при всех разделал тапира, разрезав его по позвоночнику на две части. Я показал на одну и в сторону, откуда они пришли. На другую я показал, что мы будем это есть. Все всё поняли, что мы дарили им половину.

Мы уже было думали, что они уйдут, когда вождь приблизился к Анне и обнял ее за талию, картинка была еще та. Анна побледнела, но стояла не шелохнувшись, видимо, она понравилась вождю.

Потом я подарил им еще одну донку, и трое мужчин ушли в обратном направлении, неся мою донку и половину туши тапира. Дальше стало легче, мы разрезали полтуши тапира по кускам, устроили костер и зажарили все мясо. По вкусу оно напоминало свинину, но не хватало соли, и я посыпал мясо золой из костра, ничего другого мне в голову не пришло. Миа осталась и ела с нами.

Потом пошел урок языка. В принципе, он был несложным, надо было только запоминать слова. В ход шли жесты и рисунки на песке. К вечеру Миа удалилась.

— А ты понравилась вождю, — подколол я Анну, — да и он как настоящий мужик. Не красавец, но все равно подходящий.

— Да иди ты! — отмахивалась та.

Прошел месяц, четверка навещала нас каждый день. Мы обязательно давали им с собой мясо или рыбу, а они свежевали нам мясо и учили нас говорить, теперь вождь оставался и сам учил Анну, чему она очень смущалась. Миа учила меня, и за месяц мы кое-как начали одолевать язык и даже стали общаться. Наконец я узнал хоть как называлось племя: Каста. А через два месяца уже нас пригласили в гости, вождь, которого звали Шуи, он был уже стар и вел за руку Анну, а мы шли за руки с Миой, которая оказалась его дочерью. Поэтому она вела себя настолько свободно, и у нее всегда были два охранника, те два парня. Язык мы уже знали.

Мы шли около двух часов, и попали в настоящую деревню или поселок. Дома были сделаны примитивно. Это были четыре вкопанных столба с крышей из сена и листьев. Стены были такими же, двери заменяли шкуры животных. Жителей было человек сорок, когда мы вошли в поселок, то увидели в основном женщин и детей, мужчины были на охоте или рыбалке. Были у некоторых свои огороды, где выращивались, вернее, собирались лишь корни каких-то растений. Своего скота в поселке тоже не было.

В хижине вождя было два входа, поэтому, когда подняли шкуры, стало светлее.

— Мы рады, что у нас появились такие хорошие соседи, — сказал он на своем языке. — Один я из всех знаю дорогу к белым людям, но я ее никому не покажу, это — долгий путь, к тому же нужна лодка. Я встречался с белыми, и для меня это было плохо, я решил больше не встречаться с ними, но к нам попал белый, и он хороший человек. Мы рады обоим и приглашаем вас жить в нашем поселке на всех правах. Мы благодарны, что вы научили нас ловить рыбу и охотиться разными способами, и хотим отблагодарить вас. Как мы можем это сделать?

— Спасибо за хорошие слова, — начал я, пока Анна была в трансе, — мы их ценим. Мы готовы помогать вам и в будущем, только о переезде в ваш поселок дайте нам время подумать. Спасибо, что вы помогаете нам свежевать мясо и учите своему языку. Птица, на которой мы летели, упала и больше летать не может. Есть ли возможность вернуться нам домой, к своим друзьям и ближним?

— Обратного пути нет, — обрезал вождь. — Обустраивайтесь здесь как хотите, мы дадим вам руку помощи.

— Спасибо. — Я не знал, что еще сказать.

Но тут все поднялись, и собирались выйти из дома вождя, когда он попросил Анну остаться. Миа взяла меня за руку и повела в свой дом, который был недалеко от ее отца, так нас разделили с Анной. Уже находясь в ее доме, она вдруг прильнула ко мне и сказала, что я ей понравился с первого взгляда, как отцу — Анна, и что мы должны переехать и жить по парам. Ее нагая близость привораживала, но я был стоек.

— Позже. Дай нам с Анной подумать и решить, а пока можешь всегда приходить к нам в гости. — Ответил я.

Потом мы просто сидели на соломе и разговаривали. Вместо кровати, в ее доме мы подстелена большая шкура ягуара.

— Джек! — услышал я крик Анны и выбежал из дома. Она меня увидела и поспешила. Вид у нее был, будто он только что появилась из курятника. — Джек, он мне сделал предложение, быть его единственной женой. К тому же, он хотел потрогать мои ноги, ягодицы и груди. Нет, ты представляешь?!

— Ну, если у них так принято, то чему ты удивляешься? И что ты ему сказала?

— Что подумаю. Ну, это, чтобы отделаться.

— Ладно, давай я попрошу Мию, чтобы она отвела нас домой.

Через два часа мы были уже у самолета, а Миа осталась чтобы продолжить наше обучение их языку, она считала, что еще не совсем достаточно.

— А почему вы ходите не голые, как все? Вам что, есть что скрывать? Или у вас не такое, как у всех?

— Нет, дорогая, — рассмеялся я, — просто мы так привыкли. Там, где мы жили, все так ходят.

— Ну, тогда я пошла. Джек, ты не дашь мне поцелуй на прощанье? Как подруге?

Поцелуй я ей дал и даже проводил немного. Был уже поздний вечер, но Миа не боялась.

— Ну, мы попали, — смеялся я, когда мы развели костер. — А что, из вас с вождем вышла бы чудесная пара!

— Из вас тоже. Так чего же ты не женишься? — Отпарировала Анна.

— Поживем — увидим, — усмехнулся я и полез в свою пещеру.

Наутро, сидя вместе на берегу, каждый думал о своем.

— Скоро будет три месяца, как мы здесь, нас уже никто не будет искать, хотя и не искал никто, — сказала Анна.

— И вождь нас к своим не выведет, помянешь мое слово. Мы просто застряли здесь навсегда. Наверное, ты думаешь то же, что и я сейчас, что делать дальше. Может я бы и сошелся с Миой, девушка неплохая, но жить в их голой деревне я не хочу, нас могут заставить тоже раздеться, как и все.

— На это я тоже не пойду, — уверенно кивнула Анна. — Шуи неплохой вождь, и быть женой вождя — почетно, и как мужчина он неплох. Только я как ты, в деревню жить не пойду.

— Тогда надо как-то вежливо им отказать? Или пусть сами приходят к нам в гости, у тебя целый самолет, а у меня — пещера.

— А если я забеременею, ты подумал?

— А если Миа?

— Я даже не знаю, что делать.

В полдень они оба полезли в речку окунуться, Джек в плавках, а Анна — в открытом купальнике. Никто не заметил, как к речке подошел вождь с дочерью. Они тоже вошли в воду. Анна завизжала и бросилась к самолету, вождь поспешил за ней. А я полез в свою пещеру одеться, но меня опередила Миа, она просто повалила меня и я закрыл глаза. Миа была ретива и ненасытна, мы провели с ней целый час, занимаясь любовью, пока оба не устали.

— Видишь, — улыбнулась она, — а ты боялся. Я останусь с папой учить вас языку. Кстати, вы что-нибудь надумали о переезде?

— Извини, дорогая, — серьезно сказал я. — Можете приходить к нам, только мы пока не готовы к вам переезжать.

Я оделся и мы вылезли на берег. На той стороне сидела взъерошенная Анна и о чем-то болтала с вождем. Он гладил ее по ноге.

— Похоже, там тоже нашли общий язык, — обрадовался я.

Не переходя на ту сторону, мы сели на этой учить язык, а потом, перед уходом опять залезли в пещеру. На этот раз активен был я, но понравилось обоим.

Когда мы вышли, вождь уже ждал нас, он забрал дочь и попрощался.

— Джек, — тоскливо взяла меня в оборот Анна, — он очень сильный, он просто изнасиловал меня.

— Но ты же была не против? — с улыбкой спросил я.

— Я даже не знаю, как тебе это объяснить. Да, я отдалась ему, и нам было хорошо. Но ведь это изнасилование?

— Забудь это слово и веди себя так, как тебе этого хочется. Жизнь покажет.

В этот день мы даже не ужинали, все разошлись спать.

Теперь они ходили к нам каждый день и все были довольны.

Но вот прошло девять месяцев, и с небольшим отрывом друг от друга сначала родила Миа девочку, мы назвали ее Тай, а потом Анна родила мальчика — Кута. Вождь очень гордился сыном, и в честь него в поселке был устроен пышный праздник. На нем он объяснил мне обычаи племени, что если сходится пара и у них рождается ребенок, мужчина может обзавестись еще одной женой, до тех пор, пока она ему не родит, и так до бесконечности.

— Вы хотите еще одну жену? — не понял я. — Вам мало Анны?

— Что ты! — удивился он. — Это я для тебя говорю.

— Но мне с Миой хорошо, мне не нужна другая, — заверил его я.

Анна с Миой сошлись после этого и все время болтали о женских делах, не смотря на разницу в возрасте.

Тем временем я обходил окрестности, и нашел огромный старый дуб, даже я не мог обхватить его ствол. В самолете я нашел пилу, и мы с Анной каждый день его пилили по нескольку часов. Наконец дуб сдался, а дальше я работал уже топором. Прошло три месяца, прежде чем я сделал из дуба лодку. Она была не идеальна и тяжела, но хорошо держалась на воде и могла выдержать даже четверых. С этой новостью я пошел к вождю, что лодка есть, осталось дело за ним, но тот наотрез отказался показывать нам путь к белым людям.

— Послушай, — горячо говорил я, — так мы же таким же путём можем вернуться в наш мир.

— И что ты там будешь делать? Тебя давно уже уволили, как и меня. К тому же, мне здесь неплохо, и у нас есть дети, не заберем же мы их домой.

Я долго думал, в чем-то она была права. Только Миа всегда была занята своим малышом, и я пришел к вождю. Тот рассмеялся, и сказал, что я могу брать столько жен, сколько захочу.

— Даже вашу? — усмехнулся я.

— Она уже моя жена, и у нас ребенок. Есть девушки помоложе.

По моему прибытию разговор с Анной продолжился.

— Нет, Анна, я вернусь на большую землю, я уже подумал, — сказал я. — Не хочу, чтобы от меня в жизни остались только мешанки, хочу настоящего белого ребенка.

— Я тоже, но… Послушай, Джек, нас тут двое белых, а если мы скрестимся? Никто не догадается.

— Как скрестимся? Переспим, что ли?

— Разве ты меня боишься?

— Нет, но Шуи…

— Он не будет знать. Короче, ночью я приду в твою пещеру.

Джек ходил остаток дня поникшим. Анна была старше его, к тому же, это была бы чистая авантюра.

Но пришла ночью, и неожиданно для себя в пещере появилась Анна, она была абсолютно голой, с красивой для ее возраста фигурой.

— А вот и я, — без стеснения сказала она. — Можем приступать, сейчас как раз дни для беременности.

Все полетело к черту, и мы с Анной кувыркались два часа, пока не насытились друг другом. Она была любвеобильная женщина, знавшая многие вещи, о которых Джек не имел понятия.

Потом они разговаривали.

— Джек, спать с тобой — гораздо лучше, чем с Шуи, — заверила она. — Тот как бревно, залезет, сунет и вылезет, он не знает, что такое настоящий секс. Давай и дальше так продолжим.

— Ты мне очень понравилась, — признался я. — Некоторые вещи я пробовал впервые. А, черт с ним, что будет, то будет. А что мне делать с Миа?

— Отправь ее назад в деревню, но вместо нее попроси, чтобы одна девушка навещала тебя днем, тогда мы будем квиты.

— Хорошая идея, — задумался я.- Ладно, так и сделаем.

Они еще раз переспали и разошлись.

Назавтра грустным голосом, когда пришла Миа, я сказал ей, что больше не хочу ее, и чтобы она больше не приходила. Пусть каждый день в полдень мне присылают молоденькую девушку.

Миа долго плакала.

— А как же Тай?

— Она была моей дочерью и будет, я от нее не отказываюсь.

— Спасибо хоть за это, — сказала та, и плача пошла в поселок.

Зато после полудня пришел Шуи и устроил мне хорошую головомойку. Он кричал и ругался, и даже сказал, что выгонит меня из племени. Но его охладила Анна, и он поспешил к ней.

Я не видел, когда он уходил, сидел в пещере, но ждал кары.

Назавтра в полдень пришла юная девушка и полезла в мою пещеру. Я переспал с ней несколько раз, и отправил ее обратно. Я понял, что Шуи меня простил. Зато теперь все ночи Анна проводила у меня, мы крепко сблизились с ней и душой, и телом.

— Я Шуи уже несколько раз говорила, что родиться может и темный, и белый, раз я белая. Короче, я забила это в его мозге. — Сказала мне Анна.

— Так ты уже беременна? — не поверил я.

— Тобой, Джек. Родится наш белый ребенок. Мы обнялись и поцеловались.

Но вот пришла беда, сильно заболел Кут, сын вождя, по моему у него было воспаление легких.

— Если мы не доставим его в больницу за два дня, он просто умрет, ни одно ваше снадобье ему не поможет, у него все хрипит в легких. — В разговор вступила Анна и Миа. — Речка же рядом, и лодка есть.

Мы уговаривали вождя два часа, и все же уговорили его. Оставив Мию на берегу, мы уселись в лодку, я сделал до этого два весла, и по течению быстро стали грести вместе с вождем, каждый со своей стороны. Оказывается, дальше река расширялась, а под конец влилась в море, где не было видно другого берега, а лишь отдельные точки островков. Но вождь показал нам одно направление, в котором мы и гребли. Уже назавтра за полдень мы были в Лалу. Причалили мы там, где стояла привязанной куча разных лодок, это был пирс для частников.

— Как же ты выйдешь? — оглядела вождя Анна. — Ты же голый? Джек, я поехала в государственный госпиталь, а ты купи ему на барахолке во что одеться, хотя бы на время. — Она взяла малыша, вылезла из лодки на пирс, и пошла куда-то вверх.

— Сиди здесь, — сказал я вождю и пошел бродить по порту. В одном только месте я увидел небольшой рынок для бедных, там продавали поношенную, но в хорошем состоянии одежду. Я купил джинсы, майку и шлепанцы, размера обуви вождя я не знал. Потом я все это принес вождю и заставил на себя надеть. Тот ругался почем свет стоит, но все же оделся. Теперь он выглядел цивильно и даже симпатично.

Мы поднялись и пошли до госпиталя, он был одноэтажный и выглядел очень бедным. Там внизу сидела заплаканная Анна.

— Представляете, мне сказали, что ситуация тяжелая, но если бы мы не привезли его сегодня, они бы уже ничего не смогли сделать. Это все ты! — Она забила кулаками в грудь вождя.

Мы быстро ее успокоили, у нее была простая истерика. Лишь к вечеру нам подтвердили, что малыш будет жив, и мы сняли в гостинице один номер на троих, выписать его должны были только через неделю.

— Послушайте, — осенила меня идея, — а почему бы нам с Анной не скинуться и не купить мотор к моей самодельной лодке? Шуи, многие умирают в племени от болезней?

У того поникла голова. — Много людей. — Сказал он.

— Тогда эта лодка будет на всех. Бензина хватит в обе стороны. Дело за общим решением.

— Но, у меня нет денег. — Хмуро сказал вождь.

— Анна, скинемся? Выйдет по двести долларов с человека. Анна, как ты?

— Я не против, если вождь тоже за.

— Тогда мы будем возить сюда больных людей? — наконец, врубился он. — Я — за, только у меня нет денег.

Мы расспрашивали не продает кто-нибудь мотор и нашли даже не один, цена в среднем была пятьсот долларов.

— У меня лодка тяжелая, надо мотор помощнее, — задумчиво сказал я.

На следующий день нас еще не пустили к ребенку и мы пошли по одному адресу. Я долго торговался, и, наконец, хозяин отдал нам свой подержанный, но мощный мотор, мы притянули его в порт, и я долго крепил его к самодельной лодке, благо, остальные лодочники мне помогли с инструментом. Заправив полный бак бензином, мы облегчённо вздохнули. А назавтра нас уже впустили к маленькому Куту, тот даже улыбался.

— А ты ничего, — похвалила вождя Анна. — Будешь так ходить в племени — буду сильнее тебя любить.

— Но ведь остальные ходят без этой одежды?

— А ты подай пример, тем более, если будет лодка, можно привезти одежды на всех.

— Анна, но разве я тебе не нравлюсь таким, какой я есть?

— При мне ты будешь раздеваться. Просто не хочется, чтобы тебя видели голым все кому не лень. Может я ревную?

— Да? — тот почесал затылок.

— А что это у вас была за история со встречей с белыми людьми? — отвел я его в сторону.

— Давно это было, — вздохнул он. — У меня уже была одна дочь, и она заболела. Я повез ее сюда, к белым людям. Но я не знал их языка, и я был голым. Они не дали даже мне взобраться на пирс, и дочка умерла. После этого я их возненавидел.

— Да, уж, тяжелый случай, — мрачно сказал я. — Просто голыми здесь никто не ходит, поэтому вас не пустили в город. Но я с них вины не снимаю.

— А как ты думаешь, Джек, может все племя одеть?

— Хорошая мысль, и худшего от этого никому не будет.

— Тогда я прикажу померять каждого и в следующий раз съездим за одеждой. Что только делать с деньгами, я не знаю. У меня есть камни, которые любят белые люди, я дам тебе, а ты купишь одежду. Пойдет?

Я кивнул.

Вскоре Кута выписали, и они поплыли домой. Мальчик смеялся и радовался, а лодка просто неслась по волнам с таким мощным мотором. К упавшему самолету они прибыли уже через шесть часов, и выбрались на берег.

— Необязательно покупать одежду, — подошла к вождю Анна. — Но пусть все сделают себе набедренные подвязки, из листьев хотя бы, чтобы скрыть наготу. Ну, а кто захочет приодеться — добро пожаловать, снимай мерку и вместе съездим. Ты мне действительно очень нравишься одетым. — Они оставили маленького Кута молодым, и пошли в самолет заниматься своими утехами.

После этого состоялся разговор между мною и Анной.

В один день мы с Анной пошли в поселок разговаривать с Шуи насчет одежды. Он собрал почти всех жителей поселка и поставил вопрос на голосование. Но большинство хотели так и остаться голыми. Тогда Шуи отобрал группу, которая готова была одеться и Анна сняла с них мерку и все записала.

А на следующий день мы втроем уже плыли на лодке к городу. Встав у причала, где оставляли лодки, мы поднялись. Все или многие смеялись над нашей лодкой, ведь она была самоделкой. Здесь же на окраине за полдня мы купили всю одежду, которая нам была нужна, и даже Шуи оделся, глядя, как это воспримет Анна. Та похвалила его и он расцвел. Потом мы приобрели еще нужные, правда, бывшие в употреблении инструменты, и поплыли обратно.

За прошедшее время мы были здесь всего один раз, когда одному папуасу акула откусила полруки. Теперь он ходил с примитивным протезом, но был жив и здоров.

Прошло несколько месяцев, и живот у Анны стал заметен. Шуи радовался как ребенок. Девушки, которых присылали мне, уже тоже многие были беременные. К Миа я заходил часто и играл с Тай, она подросла и уже сама ползала, даже пыталась встать на ноги. Несмотря на развод, когда я заходил, мы спали с Миа как бывшие муж и жена, та сама хотела этого и вскоре опять забеременела.