Читать книгу Енисейский сплав - Группа авторов - Страница 6

Со дня знакомства молодых людей на дискотеке прошло три недели. Это был тот самый период, когда они, увлечённые собой, искали возможности встретиться, бесцельно гуляли по Москве, внимательно слушая друг друга, заглядывали в глаза, смеялись над различными глупостями и не замечали капризы переменчивой погоды, то покрывавшей асфальт ледяной коркой, то превращавшей каток под ногами в сверкающие лужи.

Привыкшая к поклонникам, Наташа увидела в Ильдаре мужчину, который был близок её представлениям об идеале. «Он сильный, стройный! – мысленно оценивала девушка. – Конечно, мог бы быть и повыше… Но такое волевое лицо с волнистой шевелюрой… Одевается со вкусом… Конечно, костюм должен быть другой. Не финский, а хотя бы австрийский… И галстук подобрать… Но как он обнимает! Когда прижимает, сердце так и колотится… Как смотрит на меня! Хорошо…»

Поначалу встречи с Наташей вызывали у Ильдара лишь естественное любопытство и ласкали самолюбие, не переходя ту незаметную грань, когда общение становится потребностью. Он оценил её инициативу на танцах, уверенность в себе, её откровенное желание понравиться ему.

В институте студентам его факультета прививали навыки аналитического мышления. И молодой человек, думая о Наташе, выстраивал в голове логические цепочки с возможностью увидеть перспективу таких отношений. «Да, красивая девушка, – думал Ильдар. – Шикарный прикид, дорогой парфюм, служебная „Чайка“ с шофером… Видимо, из мажоров… Но тогда бы она училась в МГИМО или Инязе. Хотя это не обязательно. Что очевидно, так это наличие влиятельного папы. Факт, безусловно, интересный».

Он узнал, что Наташа учиться на кафедре актёрского мастерства, старается бывать на театральных и кинопремьерах, ходит на концерты. Собирает пластинки и фотографии актёров. Но это нормально! Хочет стать знаменитой актрисой? Так это тоже нормально, потому что все девчонки с детства заражены лучами славы своих кумиров.

Гуляя с Наташей, молодой человек догадался, что она в Москву приехала недавно. «Город знает плохо», – сообразил Ильдар. И он стал выстраивать маршруты по старинным улицам, сопровождая прогулку увлекательными рассказами о столице. Глаза у девушки загорались.

Сам того не замечая, молодой человек увлёкся девушкой, которая разительно отличалась от многих сверстниц. Ему было легко с ней общаться. Ильдар вдруг поймал себя на том, что скучает по Наташе, когда перерывы между свиданиями растягивались на несколько дней.

Он позабыл о проблемах, которые совсем недавно казались неразрешимыми и заполняли все его мысли. Теперь молодому человеку хотелось быть не просто интересным, а произвести неотразимое впечатление на девушку из «высшего общества». Но как? Чем её удивить? И судьба предоставила Ильдару такой шанс.

Под занавес осени 1978 года по Москве прошёл слух. Западная поп-группа мирового уровня «Бони М» приедет в СССР! И не просто с экскурсией или на закрытое мероприятие для партийной верхушки, а выступит с концертами для широкой публики.

Большинство отказывалось верить и воспринимало это как шутку. Ведь до сих пор советских граждан тщательно оберегали от «тлетворного» влияния Запада во всех его проявлениях.

Но «разлагающая» и, разумеется, безыдейная буржуазная музыка находила лазейки. В Союзе у группы «Бони М» были миллионы поклонников. На танцах и дискотеках крутили знаменитые песни «Daddy Cool», «Rivers оf Babylon», «Belfast» и, конечно, «Sunny», которая стала самым популярным хитом группы на пространстве СССР.

А тут, слыханное ли дело, чтобы кумиры из ФРГ прорвали «железный занавес» и приземлились в столице СССР?

Поначалу Ильдар считал все эти страсти, кипевшие вокруг якобы ожидаемого визита звёзд, пустым разглагольствованием. Но в начале декабря из Калининского райкома комсомола в институтский комитет пришла разнарядка – отобрать несколько человек, достойных «для посещения в первой половине декабря концерта музыкального южноамериканского ансамбля, отстаивающего права трудящихся». Конечно, фраза про южноамериканский ансамбль могла скорее запутать, нежели прояснить ситуацию. Возможно, в райкоме не сильно вдавались в подробности создания поп-группы, а может, сознательно напускали туману, чтобы не создавать ажиотажа.

От своего друга и однокурсника Александра Железнова, считавшегося на факультете экспертом по западной музыке, Ильдар узнал, что темнокожие музыканты родились на Карибских островах, но уже подростками перебрались в Западную Европу. Их там заметили. Наконец, в 1975 году популярный западногерманский музыкальный продюсер Фрэнк Фариан создал группу, прославившуюся на весь мир.

Скорее всего, в инструкции речь шла о «Бони М». Но для верности Ильдар позвонил знакомому из горкома и тот сообщил:

– Да, 7 декабря группа прилетит в Москву. В субботу, начнутся гастроли. Будут выступать в «России». Только ты не звони всем подряд.

Нет, никому звонить Ильдар не собирался. Мысли были заняты другим. «Нужно как-то достать билеты», – размышлял молодой человек. Он понимал, что такой сюрприз Наташа обязательно оценит. Это было бы супер! Но в разнарядку я точно не попаду. Значит, придётся прорываться к кассам!

Госконцерт не стал расклеивать по городу афиши, рекламирующие предстоящие концерты. Но в этом и не было нужды. Сработало сарафанное радио. Чтобы исключить сумасшествие у касс, день продажи билетов держался в секрете. Ильдару удалось выяснить заветную дату, но человек, давший информацию, заметил:

– Учти, в кассы поступит лишь 10 процентов. Будут продавать по два билета в руки. Если хочешь гарантированно купить, приходи к «России» накануне. Скажем, в девять вечера. Постоишь ночь в очереди. А утром откроются кассы и, возможно, на твою долю хватит.

…Государственный концертный зал «Россия»[1] размещался в центральной части одноимённой гостиницы и смотрел своим застеклённым фасадом на Москворецкую набережную. Ильдар миновал двери вестибюля станции метро «Площадь Ногина»[2], вышел по подземному переходу на улицу Разина[3] и направился к центральному подъезду. Дорога к залу занимала не более десяти минут. Но этого хватило, чтобы почувствовать, как вечерний холод обволакивает лицо, захватывает нос и уши.

С началом декабря в Москву пришли морозы. Набирая силу, они крепчали день за днем. С наступлением темноты мороз становился жёстче и злее. Молодой человек поднял воротник офицерской бекеши, которую Ания Хафизовна купила по случаю в военторге, действующем в стенах академии Генштаба. По сути, это был закрытый магазин для слушателей и сотрудников военного вуза.

«Вовремя купила, – подумал Ильдар, застёгивая верхнюю пуговицу. – Классная бекеша!»

Площадка перед концертным залом была пустой. Но удивление длилось недолго. Спустившись по ступеням к реке, Ильдар увидел вытянутую вдоль набережной очередь, которой отвели место между мраморной стенкой и милицейскими барьерами. В этом искусственно созданном коридоре парни и девушки двигалась из стороны в сторону. Точно так же раскачивалось над ними облако пара.

Объединённые желанием простоять ночь и купить желанные билеты, молодые люди знакомились, общались, рассказывали анекдоты, смеялись и пританцовывали. С каждой минутой эта живая масса поглощала новых пришедших, всё больше увеличиваясь в размерах, вытягиваясь в сторону Китайского проезда.

– Гамарджоба, генацвале. Кофе принёс? – спросил молодой человек, внешность которого безошибочно показывала на жителя солнечного Кавказа.

– Нет. Не догадался.

– А я принесла. И бутерброды нарезала, – улыбнулась Ильдару девушка в дублёнке. Она показала на сумку, из которой торчал двухлитровый китайский термос.

– С прибытием, – протянул руку еще один юноша, назвавшись Максимом.

Через несколько минут Ильдар уже знал, что в эту морозную ночь вместе с ним собралась компания молодых людей, прибывших в Москву из разных точек Союза. Зураб срочно прилетел из Тбилиси, хлебосольная Даша примчалась к родственникам на «Красной стреле» из Ленинграда, а Максим добирался в столицу из Набережных Челнов.

Конечно, никто из них, включая Ильдара, не мог понять – почему визит «Бони М» в Москву, предстоящие концерты стали возможными? Времени было достаточно, и каждый выдвигал свою версию такого решения партийных властей.

– Ребята, это всё «Belfast». Песня протеста, про борцов за мир. Исполняют её угнетённые жители Африки. Разумеется, их пригласили, – приводил аргументы Максим.

– Вообще-то, они с Карибов.

– Да, нехай будут с Карибов, – не унимался представитель поволжской республики.

– Мальчики, всё проще, чем вы думаете. Впереди Олимпиада, вот и показываем капиталистам, всему миру нашу открытость, – политически грамотно парировала жительница города на Неве.

Не вступавший в разговор Зураб прервал молчание и заговорщицким голосом произнёс:

– Ладно, вам скажу… Их лично Леонид Ильич пригласил, клянусь мамой!

– С чего ты взял?

– Э-э-э! На Политбюро решали вопрос… Подумай, да-а… Это же валюта. Брежнев дал команду, их сразу пустили… Целых десять концертов разрешили! Понимаешь? – сопровождал слова яростной жестикуляцией грузинский поклонник рок-группы.

Прошло несколько часов, и Даша достала из сумки спасительный термос с бутербродами. Горячий кофе, разлитый в бумажные стаканчики, одним своим видом согревал компанию.

– Пагади, – сказал Зураб и достал из внутреннего кармана куртки стальную фляжку с выбитым на ней рисунком виноградной грозди.

Он не торопясь отвинтил крышку и так же медленно стал добавлять каждому в кофе прозрачную жидкость.

– Это что, водка? – поинтересовался Максим.

– Э-э-э! Какая водка, слушай! Это чача! Мой отец делал. Божественный напиток, клянусь мамой, – улыбнулся Зураб и причмокнул губами.

Все одобрительно кивнули и принялись за еду.

Ночной мороз набирал силу. Разговоры в очереди поутихли. Кто-то пытался дремать. Широко расставленными руками кавказский гость хлопал себя по плечам. Затем взглянул на Ильдара и сквозь заиндевевшие усы негромко сказал:

– Второй раз в этом году стою за «Бони М», клянусь мамой…

– Это как?

– Весной… в Тбилиси… в очереди за пластинкой стоял… Там было тепло стоять… Знаешь какая у нас весна? Приезжай, не пожалеешь.

…В 1978 году фирма «Мелодия» заключила контракт с немецкой звукозаписывающей компанией Hansa Records, который предусматривал приобретение прав на издание в СССР пластинки «Бони М». Безусловно, такое решение сулило коммерческий успех и должно было обрадовать почитателей группы. Но, как известно, дьявол кроется в деталях.

Денег на покупку лицензии выделили мало. Тираж получился маленьким. Всего сто тысяч дисков на многомиллионную аудиторию страждущих поклонников. Опять-таки в целях экономии не стали издавать номерной альбом группы, а выпустили на пластинке сборник песен, в который, по неизвестным причинам, не вошло несколько хитов группы.

Пластинки или, как их еще называли, виниловые диски, печатали на нескольких заводах Союза, расположенных в подмосковной Апрелевке, Риге, Ташкенте и Тбилиси. Как только диск «Бони М» поступил в продажу, он моментально стал дефицитом. Вокруг фирменных магазинов «Мелодия» собирались толпы. Для наведения порядка вызывали милицию и дружинников. Покупателей запускали в магазин небольшими партиями. Официально пластинка «Бони М» стоила 2 рубля 15 копеек. Фарцовщики, которые стояли тут же – рядом с магазином, продавали её за 30 рублей.

…Наступило долгожданное утро. В десять часов открылись кассы, и припорошенная снегом закоченевшая «змея», составленная из отстоявших всю ночь людей, зашевелилась. Она медленно продвигалась на несколько метров и снова застывала. Милиционеры разбивали её на кусочки, ждали команды. Когда откуда-то сверху разносилось: «Запускай», отодвигался барьер, и очередная группа людей пропускалась к кассам. У входа их встречал одинокий скромный плакат: «Выступает ансамбль островов Карибского моря».

Покупая билеты, Ильдар сознательно выбрал последнюю дату гастролей. Он рассудил, что на финальном, завершающем концерте музыканты «оторвутся» по полной. По Москве уже ходил слух, что группе запретили исполнять новую песню «Rasputin». Камнем преткновения стали фразы из припева «Ra Ra Rasputin Lover of the Russian queen» и «Ra Ra Rasputin Russia's greatest love machine». Такой подтекст сочли идеологически вредным. Но большинство из стоящих вместе с Ильдаром в очереди верили и надеялись, что скандальный хит все-таки прозвучит. И музыканты это сделают на последнем концерте.

За два билета Ильдар заплатил восемь целковых. Он замёрз, устал, страшно хотел спать, но при этом чувствовал себя баловнем судьбы. Такой подарок должен наверняка продвинуть наши отношения на новый уровень. «А там, как знать», – крутилось в голове у молодого человека.

Как и предполагалось, 7 декабря четверка «Бони М» высадилась в Шереметьево. По центральному телевидению показали репортаж об этом событии. Для солистов «Бони М» – Лиз Митчелл, Майзи Уилльямс, Марсии Барретт, Бобби Фаррелла – приготовили шикарные белые шубы. Музыканты позировали в них перед журналистами на фоне чёрной «чайки», которую подогнали к трапу самолета.

После окончания программы «Время» Ильдар позвонил Наташе и сообщил ей, что достал билеты на концерт поп-группы. Сюрприз удался – и желанный эффект был достигнут. Радостным восклицаниям не было конца.

…К завершению гастролей популярный у москвичей 15-метровый термометр-градусник, установленный напротив Центрального телеграфа на улице Горького, стал показывать зубодробительный холод. Его красная шкала опустилась к отметке минус 30.

Несмотря на трескучий мороз и позднее время начала представления, вокруг Центрального концертного зала «Россия» и на его подходах собрались несколько тысяч людей, приехавших из разных уголков страны в надежде купить с рук билет и попасть на последний концерт своих кумиров. Ильдар и Наташа шли через толпу фанатов, а с разных сторон их просили, уговаривали, умоляли, сулили золотые горы. «Мать честная! Предлагают 150 рублей за билет, – подумал Ильдар. – Если бы не обстоятельства, вот денег можно было бы срубить!».

За дверьми главного центрального входа уже не было толчеи. По сверкающему фойе неторопливо прогуливались «избранные», которые составляли большую часть зрительской аудитории предстоящего концерта. Это была партийная и государственная элита, крупные чиновники из министерств, ветераны, на пиджаках которых красовались звёзды Героев. Здесь же были известные всей стране космонавты, выдающиеся советские спортсмены и прославленные актёры.

Ступая по натуральному мрамору, под светом бесчисленного множества шарообразных хрустальных люстр, они направлялись к раздевалкам, расположенным по бокам зала – за широкими колоннами. Под роскошными меховыми шубами, модными дублёнками, как правило, приобретёнными в закрытой двухсотой секции ГУМа, открывались взгляду дорогие костюмы и вечерние платья.

Наташа дёрнула Ильдара за рукав и кивнула в сторону гардероба. Перед ними, в конце небольшой очереди, стояли спортивные звёзды – Ирина Роднина и Александр Зайцев. Девушка замедлила ход и тихо спросила:

– Узнаёшь?

– Кто же их не знает? Фигуристы. Зайцев и Роднина.

– Да я не о том! Ты знаешь, как называется дублёнка на ней?

– Нет. А что?

– Эх, ты! Это «дублёнка принцессы». Мы, когда жили в Краснодаре, ходили с папой на фильм «Мужчина и женщина». Так вот, героиня картины щеголяла именно в такой дублёнке.

– А, это французская мелодрама? С Трентиньяном.

– Я потом в журнале её видела… Там на фотографиях актриса Анук Эме позировала в «дублёнке принцессы»… Такую в Союзе не купишь.

Наташа вздохнула, и они направились в фойе первого этажа. Ильдар уже собирался повернуть к лестницам, ведущим на второй этаж, как их окликнула пышногрудая женщина в пушистой ангоровой кофте.

– Наташенька, как я рада. Добрый вечер!

Молодые люди поздоровались. Женщина молитвенно сложила кисти рук, на которых красовались кольца с бриллиантами, искрящимися под светом люстр, и продолжила:

– Что же вы с мамой не заходите?

– Мама собиралась заглянуть на следующей неделе.

– Буду ждать. Пусть Владимир Михайлович передаст с водителем список. Я все подготовлю. Ну, не буду вам мешать.

Последние слова были адресованы Ильдару, который поймал на себе изучающий взгляд. Затем женщина плавно повернулась и скрылась среди людей, направляющихся в центральный вход партера.

– Родственница? – поинтересовался Ильдар.

– Это директор сорокового гастронома! Знаешь такой? На улице Дзержинского[4]. Рядом с «Детским миром».

Видимо, довольная собой, Наташа направилась ко входу в партер. Но Ильдар схватил её за руку.

– Не сюда. Нам по лестнице, на второй этаж.

– Разве мы сидим не в партере?

– У нас билеты на балкон.

Наташа покраснела и с раздражением спросила:

– А почему ты не достал в партер?

– Потому что с балкона лучше видно! Что за вопрос? Какие были билеты, такие купил. Между прочим, я за ними простоял всю ночь.

– Ночью надо спать. Сказал бы мне, я бы попросила папу.

– Я стараюсь решать вопросы сам, – твёрдо ответил Ильдар. Он взял девушку под локоть и направил к лестнице. Но Наташа оттолкнула его руку.

– А ты меня не дергхай!

Молодой человек удивленно посмотрел на свою спутницу. Оказывается, когда Наташа начинала волноваться, у нее прорывался наружу провинциальный южный говор. «Хорошенький получился сюрприз, – думал Ильдар, – с претензией по мою душу».

Начался концерт, и всё пространство зала озарилось доселе невиданным грандиозным фейерверком. Это было нечто особенное, совсем непохожее на трафаретную и однообразную программу, которую привыкли наблюдать на «красный» день календаря или ко Дню милиции.

«Бони М» привезла с собой несколько тонн музыкального оборудования. Под энергичную танцевальную музыку стены зала загрохотали, он наполнился разнообразными звуковыми и визуальными эффектами. Сцена переливалась разноцветными огнями. В ходе выступления музыканты несколько раз меняли наряды, появляясь то в блестящих костюмах с перьями, то одетыми в воздушные арабские балахоны.

Перед московской аудиторией исполнялись композиции с нового альбома «Nightflight To Venus», вышедшего на Западе этим летом. По сути, это была премьерная демонстрация. Кумиры зажигали диско, призывали сидящих в зале подняться с мест и танцевать под энергичные хиты. Но публика, расположившаяся в партере, была неподъёмной. В первых рядах сидели серьёзные солидные люди – партийно-хозяйственная номенклатура, привыкшая вести себя достойно, со своими дамами, лица которых оставались неподвижными, под стать их строгим прическам.

Зато зрители на балконах отрывались на полную катушку. Позабыв о ссоре, Ильдар и Наташа повскакали с мест и вместе с другими молодыми людьми кричали, размахивали руками, подпрыгивали на месте, пытаясь танцевать.

Когда началось барабанное вступление и ритмичный проигрыш к песне «Rasputin», балкон взревел от радости. Но до запретных куплетов дело так и не дошло. Солисты, без всякой паузы, принялись исполнять другой хит.

Что подвигло музыкантов сделать такую музыкальную обманку? Может быть, их подтолкнул тот факт, что в ресторане гостиницы «Россия», где проживала западная поп-группа, здешний ансамбль исполнял «Rasputin» без всяких запретов, прямо в присутствии четвёрки «Бони М». У последних это вызывало откровенное недоумение.

Концерт набрал сумасшедшие обороты и достиг своего пика. И тогда случилось событие, выходящее за привычные рамки. Певица Лиз Митчелл отчаялась обращаться со сцены к публике с призывами встать и танцевать. Она спустилась в зал, чем повергла собравшихся в полное изумление. Никто из советской эстрады такого ещё не делал!

Пританцовывая под музыку, Лиз прошлась туда и обратно по проходу между рядами и вдруг села на колени мужчине. Она стала гладить его по лысине, после чего мужчина сначала покрылся пятнами, затем побагровел, и его голова за несколько секунд стала похожа на сочный помидор. Все сидящие в партере напряглись и оцепенели. Общественно-политический бомонд страны был в шоке! Никто не знал, как реагировать на эту выходку. Напротив, все сидящие на балконе, включая Ильдара с Наташей, вскочили и, не желая пропустить ни единого мгновения, перевесились через барьер, рискуя сорваться вниз на зрителей партера.

Наконец, темпераментная певица вспорхнула с коленей важного чиновника и побежала на сцену зажигать дальше. Ситуация разрешилась сама собой, и стоящие у дверей мужчины в штатском облегчённо вздохнули.

Вечер получился на славу! Наташа была в восторге. Ильдар чувствовал себя героем. О случившейся размолвке никто не вспомнил. Возникшая было шероховатость в отношениях сгладилась сама собой.