Читать книгу Знамение - Группа авторов - Страница 5

The Weeknd, Devil May Cry

Солнце не удержишь на ладони, но погасить свечу кончиками пальцев легко.

Он – неудержимое солнце, а я – гаснущая в его пальцах свеча.

Я смотрела в красные глаза женщины на картине. Она напоминала меня, но у нее был слишком наивный взгляд. Шагнув назад, я наткнулась на мускулистую грудь, но тут же отпрянула, почувствовав, как в венах запульсировала сила.

Какое бы выражение Эфкен ни увидел на моем лице, оно вызвало у него панику.

– Медуза, – мягко произнес он, – успокойся.

Все вокруг окрасилось в красный. Я не понимала, что случилось. Страх сковал сердце. Я не сомневалась, что женщина на картине – я. Это не просто совпадение. Да, лицо женщины было затемнено, но красные глаза были определенно моими.

Эфкен осторожно шагнул ко мне. Я отступила назад. Все замерцало, но вскоре снова стало нормальным. Я несколько раз открывала и закрывала глаза, пока не заметила проскользнувший ужас на лице Эфкена.

– Что это значит? – прохрипела я, когда наконец обрела дар речи. Эфкен должен был объясниться, должен был вытащить меня из этого ужаса. – Я задала вопрос! Отвечай немедленно!

– Черт, – поморщился он, – не кричи.

– Отвечай! Почему ты нарисовал меня? Когда ты это сделал? – Я снова посмотрела на картину и ужаснулась: под именем была написана дата. Он нарисовал ее три года назад. – Ты знал меня!

– Не знал, – спокойно ответил мужчина, хотя я видела, что он скрывает истинные чувства.

– Не лги, – прошипела я.

– Я не отвечу, пока ты не перестанешь говорить со мной в приказном тоне, – рыкнул Эфкен. Я остановилась. Краснота перед глазами рассеялась. Он явно сердился. – Прежде чем кидаться на меня, остановись и выслушай.

– Расскажи мне, – настаивала я, стоя перед Эфкеном так, будто могла ему противоборствовать. Он понимал, что одно неверное действие приведет нас в тупик.

– Ты странно выглядишь, – осторожно произнес Эфкен.

– То, что вижу я, куда более странно.

Я взглянула на картину и сглотнула. Гнев не отступал. Эфкен осторожно шагнул ко мне, его взгляд смягчился.

– Я уже очень давно вижу тебя во сне.

Я подумала, что он увидел меня во сне три года назад, но эта внезапная мысль показалась мне абсурдной. Эфкен шагнул ко мне, но я стремительно отступила. Голубые глаза мужчины расширились. Я отскочила от него на несколько метров. Теперь и он знал, что со мной что-то не так.

Я была змеей, нравилось мне это или нет. И Эфкен это прекрасно знал. Совладав с удивлением, он направился ко мне. Я ждала, пока он подойдет, и не пыталась сбежать.

Спустя мгновение Эфкен оказался передо мной и коснулся моего запястья. Поддавшись внезапному импульсу, я машинально толкнула его, словно наши силы были равны, и он ударился о стену. Но я не испытывала жалости. Эфкен сделал шаг в сторону и, наконец осознав мою силу, стремительно бросился ко мне. Прежде чем я успела что-то сделать, мужчина положил руку мне на затылок и прижал меня лбом к холодной колонне. Он не причинял мне боли, просто не позволял двигаться.

– Я знаю, что ты – ядовитая змея. Я принимаю тебя такой, какая ты есть, но не позволю причинить мне вред. Стой и прижимайся к колонне, пока не успокоишься. Пока огонь не утихнет.

– Серп… Серп луны?

– Полумесяц, который ты заметила в Снежном лесу, снова возник у тебя на лбу.

– Ты это видел! Видел зеркало и символ у меня на лбу!

– Успокойся, – произнес мужчина, прижавшись к моей шее, – прислони лоб к холодной поверхности и перестань думать о том, что тебя злит.

– Ты вел себя так, словно ничего не видел! Я думала, что схожу с ума!

– Я как раз поступил так, чтобы ты не сошла с ума, – спокойно ответил Эфкен. Я сглотнула, когда его дыхание коснулось моей шеи. – Медуза, ты преодолела трудности. Поверь мне, психология человека для меня как кубик Рубика. Я бы не поступил так, если бы не думал, что лучшее для тебя – это попытка избавить от этих мыслей.

– Я чувствовала себя одинокой и искала в тебе защиту!

– Я благодарен тебе за это, – внезапно заявил он. – Но поставь себя на мое место. Ты была так слаба, поэтому я ничего не мог тебе сказать. Я боялся, что ты лишишься рассудка.

– Ты знаешь то, чего не знаю я. Ты играешь со мной.

– Какой мне прок от игр с тобой, Медуза? – резко спросил Эфкен. Он убрал руку от моей шеи, но все еще прижимался ко мне. – Я привык к странностям, но это было слишком даже для меня. Поверь, я тебе не лгу.

– Может, ты и не лжешь, но и правды не говоришь. – Мой гнев утих, но лоб все еще горел. – Как так случилось, что ты меня нарисовал три года назад? – Я больше не кричала, но мой голос источал яд.

Некоторое время Эфкен молчал. Я же ненавидела свое тело за то, как оно реагировало на нашу близость.

– Ты – ядовитая змея, я тебе уже говорил. Да, всей правды я не раскрыл, но и не солгал.

Его голос эхом отдавался в моей голове. От дыхания по шее бежали мурашки. Мне стало противно от своих чувств.

– Думаешь, ты бы нашла эту картину так легко, если бы я не хотел того?

Его вопрос поставил меня в тупик.

– Я хотел, чтобы ты увидела картину, поэтому и привел сюда.

– Ты сказал, что сработала сигнализация.

– Никто не может ее активировать. Лишь я и Бог.

– Ты лжешь. Ты все еще лжешь. Ты сказал, что мы поедем к Мустафе.

– Я включил сигнализацию перед выходом из дома, – строго возразил Эфкен. – Если бы я привел тебя сюда просто так, ты бы начала искать подвох. Я хотел, чтобы ты думала, будто пришла сюда случайно, и увидела себя на картине.

– Когда мы вошли, ты все равно бросился все осматривать. – Нахмурилась я.

– Может, потому, что я знаю, какая ты подозрительная лисица? – сердился он.

– Разве ты не лжешь?

– Нет. Я говорил тебе, что ты ядовитая змея. Как ты могла забыть?

И правда. Я отчетливее всего чувствовала это, когда наши губы соприкасались, а эмоции ранили, как нож. Он сказал мне, что я его ядовитая змея, что он искал меня и наконец нашел. Но почему он искал меня?

– Почему? – прошептала я. Эфкен уловил разочарование в моем голосе, поэтому внезапно обнял меня своей большой рукой, положив другую мне на сердце, и замер.

– Ты всегда была со мной в снах. С детства. Сначала у тебя не было ни лица, ни голоса. Когда я впервые увидел твое лицо, то назвал тебя Асале. Это значит «мед», но в то же время и «ядовитая, страшная змея». Мед и яд. Вот с чем я тебя сравнивал. Как только я понял, что женщина, которая казалась мне кошмаром, на самом деле является моей спасительницей, то отчаянно начал искать Асале. Когда я впервые увидел твое лицо, твои глаза были закрыты, но сходство меня поразило.

Мужчина обнял меня еще крепче. Мой лоб остыл.

– А когда увидел и глаза, то понял, что нашел Асале, но усмирил свое неистово бьющееся сердце и отвернулся от правды.

Мужчина обнимал меня так крепко, словно боялся, что я убегу.

– Но я не мог от тебя сбежать, не мог тебя игнорировать. Я нашел тебя, Асале.

Эмоции нахлынули на меня с такой силой, что я с трудом могла подобрать слова:

– Все это… Я не понимаю, что все это значит.

– Ты не знаешь, что это значит? – Он медленно повернул меня к себе и посмотрел своими пронзительными синими глазами. – Это значит, что ради тебя я умру, за тебя убью.

После его признания сердце, обжигаемое горячими песками пустыни, неистово забилось.

Передо мной стоял человек, который, зная о Непреложном Обете, мог сам себя казнить.

– Ты обращался со мной как с воровкой, – прошептала я, глядя на мужчину с обидой.

– Я думал, что ты она и есть. В твоей руке была недостающая карта из моей колоды. Я не знал, что сказать, когда смотрел в твои глаза. Ты была похожа на женщину из моих снов, но и сильно отличалась. В твоих глазах читался страх. Ты сбивала меня с толку.

– Ты даже не слушал меня.

– Ты вела себя как сумасшедшая.

– Потому что я сходила с ума. Как еще себя вести, когда оказываешься в другом измерении? – строго спросила я. – Кроме…

– Кроме того, я игнорировал очевидные вещи, верно? Даже когда я думал, что ты не Асале, я относился к тебе иначе, чем к другим. Не так ли?

– Это не отменяет того факта, что ты ужасно со мной обращался.

– Я ужасный человек. Знаю это, никогда не отрицал. Я не собирался идти к Мустафе. Я просто нашел предлог, чтобы вытащить тебя из дома. Ты должна была это увидеть.

Мужчина со вздохом отпустил меня. Мои руки безжизненно повисли.

– До тебя я всегда мог остановить свечение глаз, а теперь – нет…

– Хоть ты и думал, что я Асале, ты обращался со мной отвратительно.

– Да, все верно.

– Потому что ты считал меня воровкой? – спросила я.

– И да и нет. Я предполагал, что тебя послали в мое логово. Может, та женщина, которую я видел в снах много лет и считал спасительницей, была просто той, кто меня привлекала внешне, а недоброжелатели каким-то образом поняли это и послали женщину, похожую на нее.

Вместо ответа я закатила глаза.

– Ты ничего не знаешь. Ужасно думать, что моя спасительница – воровка.

Некоторое время я молча смотрела на него, пока не убедилась, что он говорит правду.

– Ты знаешь, кто я?

– Нет, – ответил он, глядя мне в глаза. – Я знаю, что ты необычный человек, но не более. Я только проводил свое расследование после того, как ты сказала «Мар».

Я сильно удивилась его словам. Я знала, что он что-то тайно расследует, но не предполагала, что именно.

– Что ты узнал?

– Выяснил не больше твоего, – со вздохом признался мужчина. – Про язык, на котором ты говоришь. Во время Асремана ты вошла в рощу и пела колыбельную. Ты использовала слова, значения которых я не знаю. Сначала мне показалось, что это лишь бессвязный набор слов, но я выяснил, что язык, на котором ты говорила, похож на латинский.

– Я не учила этого языка, но всякий раз понимаю его.

– Знаю. Ты и во сне так себя вела.

– Мой брат тоже так сказал.

– После того как я увидел твои рисунки на кухне, забавное превратилось в тревожную реальность. Хоть я и вел себя язвительно, чтобы отвлечь тебя от разных мыслей, на самом деле я искал решение.

Я задумчиво посмотрела на свой образ на картине. Беспокойство внутри меня росло, как раковая опухоль.

– Тебе нужно что-то найти в храме? Или должно что-то произойти после того, как ты доберешься до него? – осторожно поинтересовался он, словно волновался за меня.

Мне казалось невозможным, что кто-то обо мне беспокоится, но, глядя в его бездонные голубые глаза, я хотела думать иначе.

– Мне кажется, моя бабушка пытается меня туда направить. Я доверяю Сезги. Она видела мою бабушку, рассказала мне о ней, и, хоть я ее никогда не видела… просто… Думаю, это похоже на то, как ты нарисовал меня еще до встречи со мной.

– Тогда нам придется отправиться в храм, – неожиданно заявил Эфкен. В моих глазах, как бриллиант, засияла надежда. – Не смотри так на меня, – прорычал он. – Считай, это расплата за то, что я слишком поздно тебе обо всем рассказал.

– Не стану тебя благодарить, – заявила я. Мужчина удивленно вскинул брови, но не посмотрел на меня. – В данном случае благодарность не требуется. Ты обещал помочь, а теперь держишь обещание. Это никакое не одолжение. Если бы ты сказал мне, где расположен храм, я бы сама нашла способ туда добраться.

– Пытаешься запугать?

– Нет, пытаюсь объяснить, что такое достоинство. Никто в твоей жизни тебе этого не объяснял. Или ты сам не хотел понимать. Но ты поймешь.

Вопросы все еще одолевали меня, но я промолчала. Тайна картины так и не была раскрыта до конца. Почему ему снилась женщина, похожая на меня? Почему он считал ее спасительницей? Меня интересовала моя роль в этой истории.

Мы молча покинули мастерскую. Эфкен все еще прятался в своей ледяной броне, но уже определенно стал более открытым. Мне казалось, что он о чем-то сожалеет. Может быть, ему некомфортно представать предо мной в таком свете.

Я услышала, как волны бьются о скалы, и остановилась. Запах соли и холода наполнил мои легкие. Красные глаза на картине, сияющая полная луна и взгляд Эфкена, когда он заметил горящий огнем месяц на моем лбу, не выходили из головы. С этими мыслями я направилась к джипу. Эфкен замедлился, наблюдая за мной, словно хотел предугадать мой следующий шаг. Я же не обращала на него внимания. Моя душа и мое сердце пребывали в смятении.

Холодный ветер развевал волосы и царапал кожу. Я посмотрела на небо и увидела, что его на краткий миг озарили оранжевые прожилки, похожие на молнию. Я перевела взгляд на Эфкена. Мужчина тоже вглядывался в небесные просторы.

– Ты это видел? – спросила я. В этот раз подул горячий ветер. Я нахмурилась.

– Да, – отчеканил он. – Садись в машину.

– Что это было? Молния?

Нет. Я знала, что это не так. Не бывает молнии оранжевых и кроваво-красных оттенков. Кроме того, оно раскинулось по всему небу. Эфкен явно наблюдал сие явление впервые, потому что в его глазах читались страх и непонимание. На меня нахлынула паника.

– Садись в машину, – повторил мужчина и направился ко мне.

После дуновения горячего ветра снова стало очень холодно. Небо приняло свой обычный вид.

Я села на переднее сиденье и уставилась в лобовое стекло на бело-серое небо. Меня одолевали сомнения.

– В красном поясе подобное, наверное, в порядке вещей, но у нас я такого не видел, – объяснил Эфкен, пристегиваясь. Он знал, что я стану задавать вопросы, и сразу дал понять, что ничего не знает.

– Похоже на связку оранжевых молний, – пораженно заметила я.

– Видимо, после Асремана следует ждать изменений.

Мужчина завел джип и стремительно поехал прочь. В конце дороги мы увидели вспышки, похожие на молнии, но больше это не обсуждали. В машине воцарилась давящая тишина, раздираемая беспокойством. Мы сидели тихо, словно ничего не произошло. В какой-то момент я заметила, что Эфкен достал телефон, но так и не взглянул на экран. Тогда я молча продолжила наблюдать за дорогой.

– Храм, который ты нарисовала, был довольно старым. После небольшого землетрясения он рухнул, превратившись в лабиринт из руин. Последний раз я посещал это место с мамой, но Ибрагим его нашел во время своего путешествия и даже нарисовал для меня карту.

Эфкен говорил уверенно, словно хотел избавить меня от сомнений. Я почувствовала облегчение, но затем изумленно воззрилась на него. Я думала, что у него с Ибрагимом очень натянутые отношения, но потом вспомнила, как Эфкен звонил ему в бурю, когда его джип сломался. Это значит, что Карадуман в глубине души доверял Ибрагиму.

Я молчала, и Эфкен продолжил говорить:

– Я скажу Ибрагиму, чтобы взял карту и поехал с нами. Я слишком давно там был, многое забыл. Да и Ибрагим лучше поймет язык своей карты.

Странно, что Эфкен все так подробно объяснял, ведь обычно он избегал разговора. Видимо, после Асремана он стал чуть более понимающим.

«Непреложный Обет, – прошептала в сознании женщина из моих кошмаров. – Думаешь, он станет рисковать жизнью и спасать тебя, когда все узнает?»

Я решила игнорировать высокомерную тварь, наблюдающую за мной со своего трона. И все же мое сердце болезненно сжалось. Казалось, грудь вот-вот разорвется. Я не могла спокойно смотреть в его бездонные голубые глаза.

Тем временем Эфкен позвонил Ибрагиму, чтобы спросить, где он находится.

– Я на поле, – ответил тот. Я не поняла, о каком поле шла речь, но Эфкен повесил трубку и свернул на дорогу, по которой мы уже ездили раньше. Я решила не задавать вопросов. Наш разговор про Асале и так смущал меня. Я не сомневалась, что буду думать лишь об этом, когда останусь одна. Даже в детстве Эфкен мечтал обо мне. Как так вышло?

Когда мужчина обнимал меня той ночью, я чувствовала себя безопаснее, чем дома. Он и правда видел символ на моем лбу. Может, он скрыл это, чтобы не бередить рану, ждал, пока я успокоюсь. Если бы он хотел от меня что-то скрыть, то не повел бы в свое убежище. Он хотел, чтобы я все выяснила. Возможно, это бремя стало для него слишком тяжелым.

Длинная дорога внезапно привела нас к роскошным высоким зданиям со старинной архитектурой. Мое внимание привлекли разные стильно одетые люди, бродящие по улице.

Мы приблизились к еще одному зданию, возле которого дворник лопатой сгребал снег. Пока я наблюдала за уставшим мужчиной, машина замедлилась, и мы въехали на подземную парковку. Внутри находился стеклянный лифт, и я думала, что мы поедем на нем, но Эфкен направился к другой двери, по пути подмигнув охраннику. Тот сразу узнал Эфкена, кивнул и открыл нам дверь.

За дверью оказался совсем другой город. Я удивленно наблюдала за людьми, словно бы основавшими собственную колонию здесь. Впереди виднелась детская площадка, футбольные и баскетбольные поля, роскошные здания одного цвета по правой и левой сторонам склона… На краткий миг мне показалось, что я очутилась в Стамбуле, но снег под ногами был более тусклым. Снежинки падали на мои волосы, словно Бог разорвал облако и сбросил кусочки на землю. Мы вошли в высокий стеклянный лифт. Пока мы поднимались, я наблюдала за происходящим снаружи. Мое молчание, казалось, напрягало Эфкена, но мужчина не проронил ни слова.

Лифт остановился, и мы вышли на равнине. Я увидела город на утесе, похожий на красную точку на горизонте.

– Где находится это место?

– На красном полюсе, – объяснил Эфкен, не глядя на меня.

Некоторое время я смотрела на красный город, затем поспешила за Эфкеном. Ветер задувал волосы прямо в лицо, чем я была крайне недовольна. Мужчина указал на одну из баскетбольных площадок, затем повернулся ко мне и убрал волосы с моего лица. Снежинки припорошили его черные волосы и ресницы.

– Я думала, что все дома тут старые. Так странно видеть небоскребы.

Мне показалось, что несу чушь, поэтому замолчала. Сложно сказать что-то умное, когда он так смотрел на меня. Эфкен насмешливо улыбнулся.

– На западной стороне город куда роскошнее.

– Здесь живет Ибрагим?

– Нет, он здесь работает.

Я вскинула брови.

Мужчина посмотрел на баскетбольную площадку впереди.

– Вот и он.

И как он только сумел что-то разглядеть?

– Ты можешь видеть настолько далеко?

Глаза Эфкена вспыхнули и погасли. Он обеспокоенно прикрыл веки.

– Это не должно происходить на людях… Да. А ты разве не видишь?

– Нет, у меня нет бинокля.

– Или ты просто близорука, – съязвил он.

– Может, ты просто монстр, поэтому так далеко видишь, – пошутила я. Эфкен остановился и долго смотрел на меня. В его глазах разразилась буря, затем все эмоции исчезли.

– Я в хорошем смысле… – прошептала я. – Прости.

– Почему ты извиняешься?

Он смотрел так пристально, что мне захотелось отвернуться.

– Я сказала ерунду.

– То, что я монстр, далеко не новость. Мы уже с этим согласились, верно?

Я сглотнула.

– Я не имела в виду ничего плохого.

– Знаю, приму как комплимент. Не извиняйся.

Мужчина кому-то помахал.

– Мой шебиет, фисташка моя, я здесь! – раздался крик. Я поняла, что это Ибрагим.

– Он идет, – заметила я.

– Это самая высокая цена, которую я когда-либо платил. – Закатил глаза Эфкен.

Ибрагим вбежал вверх по горе, затем остановился на полпути к нам. Он дышал глубоко, высунув язык, как собака.

– Я пришел, пришел! – Он снова побежал к нам. – Когда мне позвонил пузатый охранник господин Адиль и сказал, что ты обнюхиваешь все, как гончая, в поисках меня, я сразу попрыгал к вам, словно обезьяна.

– Так ты признаешь, что ты обезьяна, – процедил Эфкен.

– По крайней мере, я эволюционировал, Эфкен, – озорно улыбнулся Ибрагим, затем посмотрел на меня. – Привет землянам. Еще не сошла с ума с нашей последней встречи?

– Я на грани, – проворчала я.

– Ух ты. Привыкаешь? Какое-то время все будут называть тебя сумасшедшей.

– Хватит, – прервал Эфкен. – Ты работаешь?

– Ты – моя работа, Эфкен. Хочешь верь, хочешь нет, но когда ты позвонил, я случайно бросил баскетбольный мяч прямо в голову одному из детей. Надеюсь, у него не случится кровоизлияния в мозг. Не хочу невольно становиться убийцей.