Читать книгу Серафима в Малинках - Группа авторов - Страница 2

Глава 2. О доме с приключениями, который Серафима Ивановна в Малинках снимать собралась

А должна была Серафима снять на самом деле дом - не дом, а вроде как мини-отель в деревенском стиле.

С ним-то отдельная история была. Муж риелторши Дарьи Семёновны, Доходов Вилен Анатольич, мужчиной был солидным. Бизнес вел - по понятиям, да супругу свою любил.

И она его, прямо скажем - обожала.

Бывало, наварит ему борща. Сидит он, ест.

И от усердия уши у него шевелятся, до чего хорошо черпает.

А Дарья Семёновна в умилении на него смотрит, и знай подкладывает то того, то сего.

Общались нежнейше, по классике.

Она ему: «Виленушка», а он ей «Дарьюшка».

Такой лад и согласие в семье царили, жить бы, и радоваться.

Только вот с братом меньшим, Стасиком уж как Вилену-то и не повезло! Тому за тридцать, а всё в джинсах рваных на самокате рассекает в футболке с надписью «Удача любит смелых».

Из приличного разве что на руке часы «Ролекс», братом подаренные.

Один раз куда-то дел он их - то ли сняли, то ли заложил.

Так Вилен тех любителей часов нашел и сделал так, что с поклонами они их вернули, а Стасика Доходова за километр стали обходить.

А тот, сколько б денег в руки ему не попадало - все спускал вчистую. Думаете пил, курил или что покруче употреблял?

Вот уж нет.

К такому он, наоборот, с презрением относился.

Была у него другая страстишка.

Очень он хотел брату доказать, что может свой бизнес открыть. И не абы какой, а прибыльный.Потому и открывал его - до бесконечности.

Иными словами - стартапами занимался.

Деньги вложит - с размахом, с энтузиазмом, родню оповестит торжественно – ждите, мол, дивидендов необычайных. Неделю все пребывают в ожидании.

А потом глядь: стартап куда-то девался.

И главное - концов не найти.

А Стасик и не унывает. Дух переведет, и начинает новый прожект строить.

И опять деньги вкладывает - все, какие есть.

Причём брал их буквально с потолка. В этом у него особый талант имелся - что-то продаст, что-то заложит, у кого-то в долг возьмет.

Очарует, обольстит, с три короба наговорит.

Дальше, правда, те долги всплывали. Вилен ругается - сил нет. А что делать - платил.

Дарья Семеновна, как увидит, что Стасик в соцсетях опять статус вывесил: «Я запускаю механизм идеи на миллиард» за голову хватается и бегать начинает.

В кого он такой пошел - никто не понимал.

Мать-то была женщиной практичной, из чиновниц.

Дети, конечно, её не особо интересовали. Спихнула братьев на нянек, да и работать пошла, что называется, на благо общества.

Да только то, что общество с семьи собственной начинается, видать, подзабыла. А может просто другие интересы были. От работы и от домочадцев тем более она регулярно отдыхать тоже не забывала на курортах заграничных.

Виленом отец с охотой занимался, поскольку тот на него похож был, как две капли воды. Бывало скажет: «Старший в меня пошёл, а младший - в бабку, которая с печки упала, ум потеряла. Если до женитьбы не пришибут, жить будет».

Стасика жалел сам Вилен. Во дворе его из неприятностей вытаскивал, куда того характер скверный не раз заводил.

Да только братец его еще и покритиковывать за глаза успевал, благо, что язык у него подвешен был - будьте нате. И на словах как начинал о себе говорить, Вилен вроде не при чём, а сам он - минимум граф Лев Толстой. А на деле, естественно, совсем другой образ вырисовывался.

Отца Доходовых в девяностые вся Москва знала - такую силу в известных кругах имел. Всё в нем тогда было, как положено - голова, как бильярдный шар и цепь золотая с пиждаком малиновым. Как с прищуром глянет - сразу понятно становилось, кто здесь главный и почему.

Ну и после не пропал - мужик умный был, капитал исправно преумножал. Как время на тот свет отчаливать пришло, оставил он сыновьям по две квартиры в столице шикарных и денег.

Да с тем, чтобы Стасику их банк ежемесячно выдавал по сумме фиксированной, дабы на жизнь безбедную хватило.

Вилен шибко был опечален, потому как отца любил. Да так, что иной раз в горле ком встанет - слова не вымолвить. Поминки устроил пышные.

Со всей страны на них авторитетные люди съехались - все, с кем отец дело имел. Очень их прием впечатлил, отца вспоминали - как он в лихие годы порядок держал и за своих стоял.

А главное хвалили, что отец такого сына вырастил - никого не забыл и честь по чести все устроил.

Короче говоря, занят Вилен был, и насчёт квартир брата вовремя не спохватился.

А Стасик под шумок, и по советам дружков, одну квартиру тут же продал.

И стал строить мини-отель под Воронежем, в нашей деревне Малинки, потому как дружки его заверяли, что именно туда обожают ездить китайские туристы на природу.

Почему китайские? Да Бог его знает!

Только узнала о том несчастная Дарья Семеновна, когда Стасик вторую квартиру под залог пустил.

Подрядчики его обманули, котлован вырыли, фундамент залили, а на дом якобы не хватает - финансы кончились.

Тут Стасик брата и огорошил, с чемоданом ему в дверь позвонив: «Разреши, - говорит, - у тебя пожить чуток. Решил я вторую отцовскую квартиру продать, а выручку в оборот пустить. Отель на четыре звезды строю под Воронежем. Как туристы повалят из Китая - все верну с лихвой!»

Тут уж Вилен орать начал, да такие слова изящные употреблять, что опасаюсь я здесь даже их пересказывать.

Ну что делать? Надо отправляться беду свою смотреть. Сел на машину, шесть часов в пути, вот он уже и у нас.

Смотрим - подъезжает к недострою иномарка лакированная, типа правительственной. Выскакивает водитель, машину оббегает, и дверь пассажира распахивает.

И выходит оттуда дядя вроде шкафа, плечи широкие, взгляд тяжелый, неприятно так на подрядчиков смотрит.

И фундамент тот обходит.

А подрядчики на полусогнутых - за ним, потому как видно - добра не жди! И в уши заливают - денег, мол, много ушло, потому как сроки соблюдали, время дорого!

Доходов к одному подошел близехонько и такое молвил: «Показывайте разрешения, акты приемки, сертификаты на материалы. Сейчас позвоню кое-куда, у вас такая проверка начнется, что до пенсии объяснительные будете писать. А выяснится, что сертификаты липовые - так я могу не только в проверяющие органы позвонить. У меня ведь и другие знакомые есть, без удостоверений. Зато очень хорошо умеют выяснять, куда деньги деваются».

Тот и вовсе с лица спал и заюлил - мол, все сделаем в лучшем виде, в самом что ни на есть надлежащем качестве, бригада уже в пути, не извольте беспокоиться!

Вилен всем этим речам цену знал, потому оставил им за себя он парнишку.

Хоть одного глаза у того и не было, другим он отлично видел.

Шея бычья, лицо скуластое. Здоровенный - на полголовы выше, чем сам Вилен. И молчал так, что у подрядчиков тех внутри всё поджималось

Тут же и деньги нашлись, и дом они по первоначальному договору быстро поставили - комната наверху, две внизу и веранда.

Дальше Вилен своих работников пригнал, и они там совсем бюджетный ремонт сделали.

Потому как понимал старший Доходов, что далеко Малинки находятся, и выручки размером с тот самый «миллиард», который Стасик все время анонсировал, не будет.

Не приедут ни китайцы, ни другие народности.

Не мог Вилен ума приложить, как бы обернуться.

Вторую-то квартиру стасикову он выкупил да на себя оформил от греха подальше, чтобы братец ничего с ней сделать не мог, только жил.

И надо сказать – очень своевременно.

Потому как тот уже новый стартап замутить собирался - жениться на первой встречной дамочке без регистрации.

Перевели Вилен с Дарьей дыхание, а тут - очень кстати - и Серафима появилась.

Отдавали внаем ей недорого, только чтоб поехала.

Привезла ее риелторша в Малинки в первый раз - та увидела участок перекопанный-неблагоустроенный и даже руками развела: «Не ожидала, Дарья Семеновна, я от вас такого. Я-то думала - дом - загляденье, сад - как в журнале, а вы не пойми что мне предлагаете».

А та давай выкручиваться: «Серафима Ивановна, - говорит, - вы на это не смотрите, всё будет к заселению. За неделю беседку поставят, дорожки песочком посыпят - вы это место не узнаете!»

Сима наша возмущается: «Дарья Семёновна, это недострой, я отдыхать еду, а не резиновыми сапогами глину месить. И поближе к Москве деревни есть, вообще-то, я и коттедж могу себе позволить, Слава Богу, заработала!»

Тогда Дарья в отчаянье и говорит: «Ну если хотите коттедж - сдам я вам и коттедж - не жалко. Только эффекта такого не будет - там же всё, как в городе. Вечно там стройки какие-нибудь, стучат, трещат. Соседи - кто на работу, кто с работы. В шесть утра - уже бегут машины заводить. Ночью подъезжают-отъезжают, сигнализация чья-нибудь обязательно сдуру заведется. Днём то совещания по телефону устраиваются на всю Ивановскую, то бассейн надувают, то шашлык раскочегаривают. Разве это отдых? А здесь, посмотрите, спокойствие полное, людей немного, никто вас беспокоить не будет. Только вы и природа, а она уж известно - лечит и душу и тело. Потом, может, и в Москву рады вернуться будете, соскучитесь».

В общем, очень Дарья старалась, поскольку женщина была семейственная и мужу помочь хотела.

А Серафима, вишь, ни в какую. Потому как последним делом считала дать себя развести на деньги, и в каждой копейке толк видела.

Да только тут вот что нечаянно произошло.

Есть у нас лесник Алексей, десантник бывший. Герой, косая сажень в плечах. Орден за подвиг имел, но им перед нами не кичился.

А откуда я про орден знаю?

Мать Лехина знакомой рассказала, а та уж – всей округе поведала.

После ранения вернулся Алексей, отлежался, да и матери стал помогать. Хорошо к нему относились. Сам вперед не лез, но если надо кому – в помощи не отказывал. Работал, в основном.

На женщин не заглядывался. Говорили, что была у него там любовь, да что-то случилось с ней, пока он служил.

Подошел он к Дарье Семёновне по своим делам, с Серафимой поздоровался, а та его заприметила.

Не что-то серьёзное, но внимание обратила.

Ну как вам сказать, почему?

Да может просто человека настоящего, живого, не офисного увидела.

Леха-то лесник ушел уж, а Серафима подумала и говорит: «Не хочется мне отказывать вам, Дарья Семёновна, поскольку и знакомы мы давно. Но как хотите, через неделю, чтоб и клумба, и забор, да и мебель в доме стояла в лучшем виде».

Дарья аж просияла. Думает - сработало красноречие-то.

Ударили по рукам, и повезла она новую съемщицу в Воронеж – отметить и развеяться.